Хозяйка горного перевала - Мириам Агирова Страница 27

Пока я оглядывалась по сторонам, Сани утянула меня куда-то ближе к темному закутку. Оказалось, что несколько посетителей за то время уже успели отужинать и освободить столик. Вот к нему-то и спешила моя компаньонка, желая как можно быстрее занять место.

Ужин был выше всяких похвал: пряный овощной суп, жареная курочка, пирог из клюквы и ягодный взвар пришлись по вкусу не только мне, но и Сани. Удивительно, но в гостинице нас кормили менее вкусной едой, хотя, я уверена, оплата за нее была куда выше. Наш же ужин обошелся всего в десять медных монет, или, как их тут называют, медяков.

Сытая и довольная, я лениво попивала ягодный взвар и наблюдала за посетителями. Здесь были не только люди, хотя их было большинство, разные по социальному статусу, если судить по насыщенности цвета их одежды.

Гномов я узнала практически сразу: низкорослые, коренастые и на удивление сильные. В таверну они зашли большой компанией, которая не уместилась за одним столиком. Тогда один из них буквально выхватил из-под носа зазевавшегося человека стол и присоединил его к другому. Один! А стол, на минуточку, сделан был из цельной древесины с массивными ножками.

Лица гномов были обветрены и покрыты морщинами. Глубоко посаженные густыми бровями глаза показались мне проницательными и внимательными, с некоторой долей хитрости. Цвет глаз варьировался от темно-карих до ярко-голубых или серых.

Особой изюминкой этой расы, как я уже поняла, были коротко стриженные волосы вкупе с длинной, ухоженной бородой, которую либо заплетали в косы, украшенные кольцами, либо просто оставляли распущенной. Цвет волос и бороды тоже был многогранен и варьировался от черного и темно-коричневого до рыжего, медного и, конечно же, седого.

Все гномы были одеты в практичную и прочную одежду, изготовленную из кожи, плотной шерсти и грубого сукна. Их наряды были украшены металлическими элементами, пряжками и вышивкой, отражающей их мастерство. Цвета одежды, на мое удивление, были приглушенными, землистыми: коричневый, серый, темно-зеленый, черный.

Мой взгляд скользнул дальше и остановился на паре, чья внешность словно соткана из солнечного света. Это определенно были эльфы. Их светлые волосы сразу бросались в глаза. У одного они были почти платинового оттенка, коротко подстрижены, подчеркивая острые скулы и тонкий профиль. У другого волосы были длиннее, цвета меда, и собраны в простую косу, ниспадающую на спину. Черты лица – тонкие, изящные, с высокими скулами и миндалевидными глазами. Больше всего мое внимание привлекли их уши: они были заостренные и изящные, выглядели как произведение искусства, подчеркивая их необычную красоту.

Оба эльфа были одеты в дорожные костюмы, но вот их цвет… У одного он был белым и переливался всеми цветами радуги при каждом его движении, а у второго – цвета зеленых листьев, который, наверно, идеально гармонировал с окружающей природой.

— Сани? — шепотом привлекла внимание увлеченно жующей девушки. — Скажи, а законы мироздания на всех одинаково действуют?

Услышав мой вопрос, девушка поперхнулась и, отпив глоток взвара, проследила за моим взглядом.

— Конечно! — уверенно произнесла она. — Не забывайте, миледи, люди – это самая многочисленная и разнообразная раса. И магия среди них – редкий дар, передающийся либо по наследству, о чем я уже вам говорила, либо проявляющийся спонтанно. Эльфы же, впрочем, как и драконы, гномы и феи, прирожденные маги. Еще ни разу не был зафиксирован случай, когда новорожденные этих рас появлялись на свет без активного магического источника. Иное обстоит дело, если их исключают от рода. Это для людей потерять связь с родом – значит потерять связь с магией, которую дарует им глава рода. Для остальных же рас особой разницы нет в этом плане: магия остается с ними, правда, теряются некоторые скрытые, известные только им способности, — пожала она плечами и вернулась к прерванному ужину.

М-да… Ну что за несправедливость, а?!

Мой взгляд, продолжая скользить по залу, зацепился за необычную пару, которая сидела ближе к камину. Они притягивали внимание, словно два контрастных мазка на холсте. Рядом с гигантом, чья кожа отливала легким зеленоватым оттенком, выдавая в нем представителя орков, сидела миниатюрная девушка. Ее волосы, словно летнее небо, были окрашены в яркий, насыщенный голубой цвет, который резко контрастировал с массивной фигурой ее спутника. Она была настолько мала, что казалось, будто орк мог бы легко поднять ее на руки, как ребенка. Несмотря на эту разницу в габаритах, в их облике читалось что-то гармоничное, какая-то своя, особенная история.

Орк, невзирая на свою внушительную комплекцию, чувствовал себя на удивление свободно. Я смогла разглядеть его широкие плечи, покрытые грубой кожей, испещренной шрамами, свидетелями, вероятно, множества битв. Лицо, обрамленное густой темной бородой, было суровым, но в глубине глаз цвета темного янтаря угадывалась какая-то сдержанная доброта. В одной руке он держал массивный кубок, а другая, казалось, непроизвольно тянулась к девушке, словно охраняя ее от невидимых опасностей.

Девушка же, напротив, излучала легкость и беззаботность. Ее голубые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались отдельные пряди, обрамляя тонкое, почти фарфоровое лицо. Глаза ее, большие и выразительные, цвета морской волны, с любопытством осматривали окружающих, но чаще всего возвращались к своему спутнику. Одета она была в простое, но изящное платье, которое лишь подчеркивало ее хрупкость. Казалось, она была словно экзотический цветок, расцветший на суровой скале. Эта пара, столь разная, создавала завораживающее зрелище, вызывая в душе невольное восхищение и легкое недоумение.

Фея и орк?! Неужто здесь и такое возможно?! Покопавшись в воспоминаниях Велерии, не нашла в них ничего предосудительного. Смешанные браки возможны, хоть и не поощряются. Дети, рожденные в таком браке, обычно наследуют расу отца, реже — матери. Изредка, но иногда случается непредвиденное: рождается смесок, который тут же становится изгоем буквально у всех рас.

Додумать о нелегкой судьбе таких детей не успела. Внезапно в трактир вошел новый посетитель — высокий человек в длинном сером плаще, с капюшоном, скрывающим его лицо. Он остановился у входа, огляделся по залу, словно пытаясь найти кого-то среди шумной толпы. Его фигура выделялась на фоне веселья и суеты, и я не могла не заметить, как все разговоры вокруг постепенно стихли, а взгляды людей устремились к нему.

В воздухе повисло напряжение. Я почувствовала, как отчего-то сердце забилось быстрее. Словно сам мир замер на мгновение, а затем все вернулось на свои места: кто-то заговорил, кто-то засмеялся, а кто-то и вовсе громко позвал подавальщицу.

Я же… Я же неотрывно вглядывалась в смутно знакомую фигуру вошедшего. Но откуда я его могла знать? Или