Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье Страница 23

Следом спускаются моя мать и Корвэкс, а сразу за ними — Камари и Сайринкс. Я оборачиваюсь к Никсу и машу ему рукой, когда Сераксэс без малейшего усилия проносится мимо него. Дрэксел начинает сильнее бить крыльями, но Сераксэс уверенно вырывается вперёд, утверждая своё превосходство. Пусть она и маленькая, зато быстрая.

Я хвалю её за старания и обещаю щедрую награду за нашу победу, как только мы доберёмся до Троновии, после чего соскальзываю по её боку и падаю в глубокий снег.

Трэйн протягивает мне руку, поднимает на ноги и отводит в сторону, освобождая путь Никсу и Дрэкселу. Снег почти доходит мне до колен, хотя Трэйну — только до икр. Демон, когда мне уже казалось, что холоднее быть не может, жизнь тут же доказывает обратное.

Вернувшись к остальным, я на миг просто замираю, глядя на открывшийся вид. Солнце стоит высоко в небе, а плотные снежные покровы на бесконечной гряде гор искрятся в его свете. Порывы ветра пару раз едва не сбивают меня с ног, и я вонзаю каблуки в снег и сгибаю колени, чтобы удержаться. Последнее, чего я хочу, — сорваться с края горы. Я верю, что Сераксэс нырнула бы за мной и успела бы поймать прежде, чем я встретила бы свой жуткий конец, но проверять эту теорию — как и её терпение — мне совсем не хочется.

Никс приземляется последним, но, в отличие от меня, делает это без всяких усилий. Я вся в снегу после своего падения. Он подходит, стряхивает снег с моих плеч и выковыривает его из углублений моего шлема. Потом улыбается.

— Весело играешь в снегу, Китарни?

— Просто чудесно, — ухмыляюсь сквозь стук зубов. — Уже не дождусь, когда ты купишь мне ту самую кружку «У Пру».

Он смеётся и кланяется.

— Признаю поражение. Я знал, что Сераксэс быстрая. Но не представлял, насколько. В бою она будет смертоносной.

У меня всё падает внутри. Мысль о том, что мы с Сераксэс однажды полетим в бой вместе, всегда таится где-то на задворках моего сознания, но потом в голову врываются все рассказы о том, как другие драконы и их всадники погибали на войне. Сераксэс и правда быстрая, но страх, что найдётся кто-то ещё быстрее, сжимает мне сердце стальной хваткой.

Я стряхиваю с себя эти мысли. Нам просто придётся быть лучше. Вот и всё.

— Добро пожаловать на Северный Гребень, — голос моей матери звучит над нами, пока она пробирается ко мне сквозь снег. — А теперь нужно найти всё, что осталось от портала в Орабелль.

В её глазах живёт надежда, и я сделаю всё, чтобы не разбить её веру в то, что портал, возможно, ещё можно восстановить.

— Чего мы ждём? — улыбаюсь я.

Хотя Сильвейн не видела портал уже много лет, она уверенно шагает к поляне дальше вглубь. Я тут же иду за ней по пятам, молясь, чтобы мы нашли хотя бы крошечное доказательство того, что портал когда-то действительно был здесь. Она резко замирает, и я врезаюсь ей в спину, быстро шагнув в сторону, когда понимаю, что она не реагирует и просто смотрит вперёд.

По земле разбросаны гладкие камни. Я бы решила, что это обломки какого-то здания, но их слишком мало, чтобы здесь действительно что-то стояло. Однако они вполне могли быть частью арки, в которой держалось стекло портала.

Я обхожу мать, опускаюсь на колени рядом с камнями и сгребаю с них снег. Эти камни точно были обработаны и уложены здесь намеренно.

— Вот здесь он и стоял, — тихо говорит Сильвейн у меня за спиной.

Я бросаю на неё взгляд через плечо.

— Твой отец уничтожил его со своей стороны.

Значит, от стекла, возможно, вообще ничего не осталось, и воспроизвести его будет не с чего. Когда отец разрушил портал в Мальволио, он сделал это с нашей стороны, так что осколки можно было собрать и тщательно восстановить.

Демон.

Как бы я ни ненавидела это признавать, может статься, этот портал уже никак не открыть. Но я пока не откажусь от надежды. Хотя бы ради матери.

— Ищите осколки стекла, — велю я. — Возможно, гномам хватит даже одного маленького кусочка, чтобы его воссоздать.

Не говоря ни слова, Никс и Камари расходятся в стороны, прочёсывая местность. Мать дарит мне слабую улыбку, потом присоединяется к ним. Но когда я встречаюсь взглядом с Трэйном, сердце у меня болезненно сжимается. В его лице куда больше скепсиса, чем я ожидала увидеть.

— Ты не думаешь, что мы вообще что-то найдём? — я поднимаюсь, когда он подходит ко мне.

— Нет.

— Тогда зачем вообще было сюда лететь, если ты…

— По той же самой причине, что и ты, — он склоняет голову набок, наблюдая, как остальные продолжают поиски. — Ради Сильвейн. Она слишком долго держалась за надежду, что однажды у неё ещё будет шанс снова встретиться с Энвером. Я думал, она уже отказалась от этой мечты. А потом вернулась ты, и теперь эта надежда снова полностью её поглотила.

— Звучит так, будто ты винишь меня в том, что она снова надеется, — морщу я нос, и он бросает на меня недоверчивый взгляд.

— Аурелия, ты должна бы понимать это лучше других, — цокает он языком. — Я не виню тебя за то, что Сильвейн осмелилась надеяться на воссоединение с мужем. Я просто не хочу видеть, как она сломается, если мы ничего не найдём.

— Она… — я дую на руки, пытаясь их согреть. Даже в перчатках пальцы у меня ледяные. — Она уже ломалась из-за этого раньше?

— О да, — кивает он. — Было время, когда я думал, что она уже не оправится. Потеря тебя и Энвера едва её не уничтожила. Я не знаю многих, кто смог бы пережить такую утрату и выйти из неё ещё сильнее, — Трэйн поворачивается ко мне и понижает голос: — Я отчаянно хочу, чтобы существовал способ вернуть Энвера Сола в наш мир.

— Но?

— Я не могу потерять Сильвейн снова. Не тогда, когда сейчас она нужна нам больше, чем когда-либо.

Мы смотрим вдаль как раз вовремя, чтобы увидеть, как Никс, ползая на руках и коленях, сметает снег с камней.

Трэйн прав. Возможно, это глупая затея, но, если мы не сможем найти способ освободить моего отца… я не