Принц Дракон и ведьма с Запада - Мила Дуглас Страница 19

— Я знаю, каково это — быть не отсюда, — шепнула она так тихо, что услышала только я. — Держись. Мы что-нибудь придумаем.

Я замерла. Внутри всё перевернулось. Она знает? Она тоже? Но времени удивляться не было — Ксев, сидевший напротив, вдруг резко отодвинул стул.

— Лия, что ты ей шепчешь? — спросил он, и в его голосе звенела сталь. Глаза потемнели, став почти черными. — Какие-то секреты от меня?

— Я просто спросила, не хочет ли она попробовать пирожок, — спокойно ответила Лия, и я мысленно восхитилась ее выдержкой. — Или это запрещено? Ты теперь и за разговорами следишь? Не думала, Ксев, что чувства могут тебя превратить в тирана.

— Я…Лия, я слежу за её разговорами, — Ксев поднялся, обошел стол и схватил меня за руку, рывком поднимая со стула. — Ужин окончен. Мы уходим.

— Ксев, прекрати, — начал Дэриан, но было поздно.

Меня уже тащили к выходу, и я едва успела обернуться и бросить на Лию благодарный взгляд. Она кивнула — едва заметно, но я поняла: у меня есть союзник. Хотя бы один.

Дверь за нами захлопнулась с такой силой, что, кажется, в столовой что-то упало.

— Пусти, — прошипела я, пытаясь вырвать руку. — Больно же!

— Больно? — он резко развернул меня к себе, прижал к стене. — А не больно было смотреть, как ты с ней переглядываешься, мысленно давая понять, что я ничтожество? Тот, кто унижает тебя в клетке. Как будто себе на потеху, подпитываю свою ненависть и варюсь в этой тьме. Это вы друг другу шептали? Ты смотрела на Лию как на свою спасительницу!

— А разве не так, принц? Она хотя бы ведет себя как человек. Даже ее муж нормальный дракон, а не как ты... Бешеный! — выкрикнула я ему в лицо. — Ты совсем озверел!

Ксев замер. Его глаза метались по моему лицу, и в них было что-то... странное. Не злость. Боль? Ревность? Я не успела понять — он снова схватил меня за руку и потащил дальше.

— Идем. Ты ещё не отработала своё присутствие и вкусный ужин.

Ксев привел меня в дворцовую купальню. Она оказалась роскошной. Мрамор, бассейн с горячей водой, пар, ароматные масла — всё, как в дорогих спа, только без успокаивающей музыки и приветливых массажисток, как поделилась со мной Мила. Вместо этого великолепия передо мной стоял совершенно злой Ксев, который скинул камзол и теперь стоял в одной рубашке, расстегнутой до пояса, и смотрел с вызовом.

— Раздевайся, — приказал он.

— Что? — я опешила.

— Что слышала, ведьма. Сейчас будешь меня мыть. Это часть твоей... повинности. Как трофей буду тебя использовать.

Я хотела рассмеяться ему в лицо. Хотела послать куда подальше. Но что-то в его глазах остановило меня. Там не было жестокости. Там была усталость. И странная, почти детская потребность в том, чтобы кто-то... позаботился.

— Он же издевается, — возмутилась Мила. — Пошли его!

— Погоди, — ответила я. — Дай подумать.

Вместо этого я стянула неудобное платье, скинула нательное белье и шагнула к нему. Медленно, глядя в глаза, взялась за край его рубашки и потянула вверх. Он не двигался, только смотрел, и в этом взгляде было столько напряжения, что воздух между нами, кажется, искрился.

Рубашка упала на пол. Я провела руками по его груди — горячей, влажной от испарины, с дорожкой темных волос, уходящей вниз. Он вздрогнул, но промолчал.

— Садись, — сказала я, кивнув на край бассейна.

Он сел. Я зачерпнула воды, налила в ладонь ароматного масла и начала мыть его. Медленно, тщательно, проводя руками по плечам, по спине, по груди. Ксев сидел неподвижно, только мышцы перекатывались под кожей, выдавая напряжение.

— Вина, ведьма, — выдохнул он, указывая на столик у стены.

Я взяла кубок, поднесла к его губам. Он пил, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц, и в этом взгляде было что-то, от чего у меня заныло внизу живота и ноги сами себя не слушались.

— Ты специально это делаешь? — спросил он хрипло, когда я поставила кубок.

— Что именно?

— Ведешь себя так... покорно. После всего, что было.

Я усмехнулась, продолжая водить руками по его коже.

— А ты специально пытаешься меня унизить? Чтобы доказать себе, что я — трофей, а не... что-то большее?

Ксев резко схватил меня за запястье.

— Ты не можешь быть чем-то большим. Ты — ведьма. Я — инквизитор. Уже говорил тебе. И не надейся, что метка что-то изменит. Я найду способ ее убрать.

— Ну-ну! Вперед, принц, — резко выдохнула, глядя ему прямо в глаза.

Он замер. Секунду. Две. А потом рванул меня к себе, прижимая лицом к своей груди. Я чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, сбивчиво, не так, как у человека, который контролирует всё.

— Зачем ты это делаешь? — прошептал он мне в волосы. — Зачем ты... не ненавидишь меня? После всего, что я делаю с тобой? А, Лин?

Я подняла голову, посмотрела на него. В его глазах не было той ледяной брони, которой он всегда прикрывался. Только усталость. И боль. И надежда, которую он сам, кажется, боялся признать.

— Потому что я видела тебя настоящего, — ответила я. — Того мальчика, который сжимал деревянную лошадку. Который потерял друга. Который всю жизнь доказывал, что он чего-то стоит. И знаешь что?

— Что, дурная баба?

— Ты уже стоишь моих слез, моей покорности. Просто так. Без всех условий.

Ксев смотрел на меня долго. Очень долго. А потом его рука легла на мои волосы, захватив пальцами мой затылок и притягивая меня к своим губам, и он поцеловал — не как враг, не как палач, а как мужчина, который наконец позволил себе быть уязвимым.

В купальне было жарко, пахло маслами и паром, и этот поцелуй был совсем не похож на те, что были раньше. В нём не было борьбы. Только тишина. И что-то, чему я не смела дать имя.

— Ты сведешь меня с ума, ведьма, — прошептал он, отрываясь.

— Уже свела, — ответила я. — И, кажется, это только начало, принц.

Ксев усмехнулся и погладил меня по волосам.

— Тогда иди сюда. Будем сходить с ума вместе. Я не выдержу больше воздержания и этих снов. Пора