Аутопсия сказки - Николь Скарано Страница 16

что ей нравилось в жизни в таком городе. В городе почти ни у кого не было сада, а если и был, то большинству ее соседей было все равно, что она существует. Вера же баловала ее выпечкой и свежими продуктами хотя бы раз в неделю, и Бель мучило чувство вины за то, что она ничего не предложила взамен.

Цербер повернул шею и увидел Веру, и из его горла вырвалась угроза. Он понизил стойку, рычание сотрясало ребра, и Бель крепче схватила его поводок, толкнув его обратно в дом, прежде чем соседка заметила агрессию собаки.

‒ Что с тобой происходит? ‒ прошипела она, толкая его на кухню.

‒ Исобель? ‒ прервала ее Вера, прежде чем она успела закрыть дверь, и Бель втиснулась в дверной проем, чтобы Цербер не смог проскользнуть через ее ноги.

‒ Привет, Вера.

Она неловко помахала рукой, надеясь, что ее собака не отреагирует на голос женщины. Она не понимала его внутренней реакции на женщину. Возможно, запах Веры напомнил ему о чем-то вредном из его прошлого. В приюте было мало информации о его истории, и пока он был молод, травма могла затронуть любое существо любого возраста.

‒ Я испекла печенье, ‒ крикнула Вера из-за кустов. ‒ Пойдем, помоги мне избавиться от некоторых.

Бель с тоской взглянула на Цербера, который в ожидании стоял перед своей миской. Все, чего ей хотелось, ‒ это свернуться калачиком рядом с ним и слушать, как он храпит, пока она читает.

‒ Просто выпьем чашку чая, ‒ посоветовала Вера. ‒ В любом случае, я ложусь спать рано.

‒ Только покормлю собаку, ‒ вздохнула Бель, поддавшись давлению.

После рабочего дня, печенье и обычный разговор могут снять напряжение с ее груди.

Пять минут, миска с едой, два угощения, вызванные чувством вины, и тонна поцелуев в мясистую голову собаки, и Бель пересекла лужайку и направилась к хижине Веры. В доме ее соседки все было гостеприимно. Там было тепло и уютно, постоянно пахло выпечкой и лимонным чистящим средством, и Бель позволила себе представить, каково было бы, если бы ее мать вернулась.

‒ Ты ужинала?

Вера смотрела на Бель, проходя через парадную дверь, как будто могла прочитать день детектива на ее лице.

‒ Еще нет.

Бель заняла предложенное место, пока на плите пел чайник.

‒ Я уже поела, ‒ сказала Вера, заливая кипятком пакетики с мятным чаем.

Она поставила обе чашки на стол, где соблазнительной стопкой лежало еще теплое шоколадное печенье. Бель не знала, как женщине это удавалось, но ее выпечка была почти такой же волшебной, как и у Эмили.

‒ Я могла бы сделать тебе бутерброд, ‒ продолжила соседка, пока она направлялась к холодильнику.

‒ Я не хочу навязываться.

‒ Ерунда, детка. Мои внуки живут далеко, поэтому мне нравится притворяться, что ты одна из них. Это дает мне возможность кого-то побаловать.

Она вытащила индейку и сыр из ящика для мяса, а затем схватила выращенный помидор, который только что собрала в своем саду.

‒ Кроме того, на ужин нельзя есть печенье. С моей стороны было бы непростительно позволить тебе преследовать убийцу, не имея в себе как следует еды.

Бель обхватила пальцами дымящуюся кружку. Спорить с Верой было бессмысленно. Женщина была агрессивно-дружелюбной и усыновила детектива как одного из своих суррогатных внуков.

‒ Как продвигается дело? ‒ спросила ее соседка, когда она нарезала помидор, прежде чем выложить его на хлеб.

‒ Ты знаешь, я не могу об этом говорить.

‒ Ты выглядишь усталой. Ты спишь?

Бель ухмыльнулась за спиной женщины. Вера жила вопросами, а не ответами.

‒ Я в порядке.

‒ Ты нехорошо выглядишь.

Женщина положила сэндвич перед Бель и села, схватив печенье и приготовившись к нежному допросу.

‒ Совсем одна, работаешь на такой опасной работе. Я беспокоюсь о тебе. Тебе нужно есть больше, ты слишком худая.

‒ Если ты продолжишь печь, это изменится.

‒ Чушь.

Она ударила Бель по запястьям.

‒ Ты такая красивая девушка. Ты должна выйти замуж. Родить много детей, которых я могу баловать.

‒ Однажды.

Бель знала, что спорить нельзя, и когда Вера открыла рот, чтобы продолжить свою атаку, вопрос Гаррета прозвучал в памяти Бель. Ее мать умерла до того, как она начала замечать мальчиков. Ее отец сам воспитал ее и ее сестер, и она стала слишком похожа на него. Ее работа была ее жизнью и дыханием. Возможно, Вера та, с кем она наконец могла поговорить о чем-то другом, кроме вскрытий и мотивов.

‒ Вообще-то… ‒ начала Бель, но затем остановилась, задумавшись.

Она не хотела, чтобы слухи о ее романтических связях (или их отсутствии) распространились по всему городу, как лесной пожар.

‒ Неважно.

‒ О, милая, не стесняйся.

Вера взяла еще одно печенье.

‒ Ты можешь мне рассказать. Твои секреты в безопасности.

Она изобразила, как смыкает губы и выбрасывает ключ.

‒ Кое-кто пригласил меня на свидание, ‒ призналась Бель, тихо посмеиваясь над интересом соседки к сплетням.

‒ Это был твой великолепный напарник?

Вера заговорщически наклонилась вперед, и когда Бель подняла бровь, женщина хлопнула по воздуху, как будто имя Гаррета было написано неоновыми огнями над головой детектива.

‒ О, дорогая, любой, у кого есть глаза, увидит, что этот мальчик без ума от тебя. С той минуты, как ты прибыла в город. Честно говоря, я удивлена, что ему потребовалось так много времени, чтобы спросить.

‒ Мы работаем вместе.

Бель положила в рот последний кусок сэндвича. Гарретт был на год старше ее, ей было тридцать пять, но каждый раз, когда соседка называла его мальчиком, она чувствовала себя подростком, над которым смеются. Она почти ожидала, что Вера объявит ей комендантский час, одновременно неловко пытаясь объяснить про пестики и тычинки.

‒ О, это ничего не значит, когда дело касается любви.

Бель напряглась от этого комментария. Ей нравился Гаррет. Если она позволит себе быть честной, ей также нравилась мысль о том, что они больше, чем друзья, но любовь? Она не была уверена, что это ей по силам. Ее отец боготворил землю, по которой ходила ее мама, и потеря ее почти уничтожила его. Бель не была уверена, что ей хочется открыться такому горю.

‒ Это единственная причина? ‒ спросила Вера, не обращая внимания на напряженные плечи Бель.

‒ Нет. Я… ‒ Бель сделала паузу. ‒ Есть причина, по которой я переехалав Байку. Моя жизнь? Все сложно.

‒ И