Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 15

— Нет-нет, сиди там! — как щенку грумля, строго велел Влад.

Но черный жгутик уже оплетал пальцы и, крутя жилы сладкой болью, кольцами навинчивался на запястье. Кошмарно дружелюбная мерзость.

Процедура будет долгой. Жестко с ним нельзя — оскалится и подомнет Вольгана под себя.

Когда мрака в нем скапливалось много, тот говорил грубо, яростно. Соблазнял дрянными затеями. Крушил совесть, разбивал принципы. Чувствовал свою власть, свою пробужденную древность. Вещал с позиции высшего и считал Влада глупым юнцом.

Но вот такая, исторгнутая по капле, тьма липла к пальцам с привязанностью новорожденного. Зависимая и уязвленная, она просилась обратно, в черное нутро. Туда, где снова сможет окрепнуть и обрести древнее величие.

Так они и играли. Влад спускал излишки, исторгая их из тела спазмами, рывками. Канал открылся, и вместо отдельных густых капель потек тонкий ручеек. Призрачный, изменчиво-черный, мерцающий.

А темная материя норовила всосаться обратно, тянула жалобные хоботки из чаши, танцевала заговоренными змеями. Цеплялась туманом за подушечки пальцев, впитывалась черным ядом под кожу.

Крутила жилы, ломила кости, но всегда на грани. Не до той боли, от которой кричат и сходят с ума, а сладко, мучительно. Омерзительно приятно.

— Отпусти, — прошипел Влад, стряхивая пакость все настойчивее.

И все явственнее понимая, что понадобится промежуточное звено, чтобы расстаться с постояльцем.

Теплое, податливое звено, готовое впитать и отпустить…

Зачем-то Влад вспомнил о невесте. Куда там? О законной жене, богами ниспосланной. Отвлекся на фантазии и не заметил, как черный морок почти полностью влез под манжету.

Да что ж такое!

Медная чаша с желтыми глазками отполированных тьманитов раскинула пышные бока. Готовая служить. Впитывать. Забирать. Хранить. И Влад, жмурясь, сцедил еще немного.

Скоро отпустит… Станет полегче. Излишки всегда бередят разум.

А слабый разум — пристанище темных мыслей.

Задрожав от тянущей боли, Влад сжал кулак и разрешил себе сделать передышку. Отпущенный сгусток тьмы тянул щупальца, цеплялся за медный бортик и обиженно соскальзывал внутрь.

Три недели тишины…

Ни одна чистая пташка не протянет с темным даром под сердцем от луны до луны. Без помощи Влада — нет.

Стоит признать, что он вдовец… Он убил маленькую тэйру с ореховыми колосьями кос и огромными травянистыми глазами. Она укрыла его одеялом, а он — убил. Влил в нее отраву, возвращая долг жизни.

— Отстань, — прошипел на чашу, заполненную темным ядом от края до края. — Хватит жилы тянуть. Три недели развлекался… Хватит.

«Вдовец, вдовец, вдовец… Убил, убил, убил…» — шептало что-то внутри. Раздраженное, разобиженное, как «кисельная» тэйра, утонувшая в кружевах.

— Батюшки святы! — вскричали из-за спины в тот самый миг, когда шепот морока перестал гудеть в голове. Да так тонко взвизгнули, что волосы на ректорской голове встали дыбом.

Какие, к демонам, батюшки? И почему они святы в столь неподходящий момент?

— Стоять, тэйра Барнс! — Влад резко развернул корпус, но девица уже припустила по коридору.

Студентка. Свидетельница.

Бездна!

Молоденькую неллу, что прислуживала принцессе Грейнской, он узнал по голосу. И лишний раз уверился, что не ошибся, — по трясущимся плечам и подпрыгивающим на лопатках светлым прядям.

На ходу застегивая черную запонку, ректор побежал за тэйрой. Нельзя ее отпускать. Эмма Барнс близка с герцогом Грейнским, их тесное общение давно выперло за рамки неприличий. И малейший намек Габриэлу о бдении ректора над виззарийской чашей…

Столько лет прошло с гибели четы владык, а Вольган не забыл дикий взгляд молодого Грейна. Его рубящий меч и огненный хлыст. И все то, что стало с «гостями» Сандера позже.

— Что вы забыли в кабинете Башелора? — рявкнул Влад, застигая жертву врасплох. И девчонка испуганно притормозила.

Глупышка. От спятивших магов, отравленных мраком, нужно убегать. А если догонят — молиться всем богиням Сатара разом. Авось кто да откликнется.

— А вы? — отбила она, заталкиваясь в серый угол.

Сложно ответить. Проще уж сразу придушить.

Говорят, у ректора в академии много соблазнов… Вот этот — один из главных. Руки сами потянулись к любопытной нелле. Какие демоны принесли ее вечером в крыло магистров?

— Я никому не расскажу, — прошептала она, заподозрив неладное. И так шумно захлопала ресницами, что нешуточный ветер подняла.

Девица сжимала в кулаках две склянки — зеленую и розовую, беспардонно блестящую, — и явно несла их в лабораторию. Зачем в кабинет магистра завернула, бедовая?

Избавься. Свидетель. Разболтает.

— Поздновато для обещаний, тэйра Барнс, — прошипел Вольган, яростно растирая ладонь и отмахиваясь от темного советчика. — У меня без вас проблем хватает! Что успели увидеть?

— Ничего! Правда! — взмолилась врунья, в ужасе таращась на его манжету. — Я вполне толерантна и современна… У всех свои хобби и нестандартные предпочтения…

Как будто его желания тут кого-то волнуют!

— Идите сюда, тэйра Барнс. Я просто избавлю вас от ненужных воспоминаний. Убивать не стану, — поманил голубоглазую, искренне надеясь, что сдержит слово. — Прогуляемся до моего кабинета, я дам вам капли и…

— Не трогайте меня! — вскрикнула она, защищая лицо ладонью.

Из разжавшегося кулачка вылетела склянка и приземлилась Владу на воротник. Шею ошпарило осколками, зеленая слизь потекла по черной рубашке… Заполняя грудь ректора щемящей тоской и совершенно дрянным предчувствием.

— Что это? — озадаченно уточнил Вольган, размазывая пальцем дурацкое зелье.

— Если бы я знала! — прошептала студентка и, впервые приняв верное решение, поскакала вниз по лестнице.

Сощурив глаза в убийственном порыве, Влад вернулся в кабинет Башелора. Торопливо втянул мрак обратно, чувствуя, как привычная мерзость сворачивается клубком под ребрами. Нельзя оставлять тьму без присмотра. Но от излишков он сегодня спятит… Точно спятит.

Постанывая от сердечной боли, вдруг заселившейся в организм, он постучал сапогами за студенткой. Слава Судьбоносной, ректор прекрасно помнил, где ее спальня. Пусть девушке хватит ума приставить к дверям комод.

Пока добежал до покоев, желание убивать поутихло. Возникли другие… В области, от которой Вольган подставы точно не ожидал.

Брюки задымились, в животе защекотало, ноги начали отниматься по очереди. И зуд нестерпимой телесной жажды прокатился по мышцам.

Он хотел девчонку… но вовсе не убить.

Дрянное экспериментальное зелье. И чего в него намешали?

За годы ректорства Влад во что только ни вляпывался по воле неразумных студентов. В какие только субстанции ни погружался, под какими только чарами ни вставал. Мог бы уже иммунитет выработать! Но всякий год подопечные умудряются удивить.

— Откройте! — он поскребся в чужую дверь. Толкнулся и с ухмылкой отметил, что про комод тэйра Барнс додумалась.

Умница. Только зельями в темного мага бросалась зря.

Возьми. Твоя…

Чужая!

Мало ему проблем? Влад вновь напомнил себе, что тэйра дружна с Габриэлом.