Злые вещи - Тимофей Петрович Царенко Страница 21

Прошло десять минут. Иглы уже едва не касались пальцев.

— Что мне делать, что, мать его, делать?

— Стараться. Ты, наверно, плохо стараешься, будешь стараться хорошо — будет получаться.

Иглы вонзились в пальцы через ногтевые пластины. Над каждой выступили лишь пара капель крови.

Хохмач пережил драку с демоном, знакомство со Шварцем, он выполнял самые сложные и нелепые задания, он уже со счёта сбился сколько раз прошёл по краю смерти или чего похуже…

В голове мальчика что-то окончательно перегорело.

Боль принесла смех, глубокий, заливистый, весёлый. Словно Дэвиду рассказали самую весёлую на Земле шутку. Разум тонул в этом смехе, растворялся там…

— А я позову отца. Он такого точно не видел!

Вынесла Жижель вердикт и уползла в сторону кабинета.

Хохочущий Дэвид валялся на полу.

Маг пришел пять минут спустя и с интересом изучал истерику.

— Жижель, как ты считаешь, может, пять игл, в каждый палец было многовато?

— Определённо. Он так скоро рехнётся.

— С другой стороны, менять сейчас что-то уже поздно. Перчатка уже выпила его крови. Вещь не поймёт…

— Забьёмся через сколько у него потечёт кровь из глаз и носа?

Жижель булькнула.

— А давай дадим ему морфий?

— Ради чего?

— Посмотрим, что он попытается сделать.

Шварц пылал энтузиазмом естествоиспытателя, которого попросили творчески утилизировать десять тонн флембита.

Укол обезбола угомонил хохот. Дэвид лежал на полу и хрипло втягивал воздух через сорванное горло.

— И что ты будешь делать, когда боль утихла? Что предпримешь?

Шварц стоял над бледным учеником и с интересом его разглядывал.

— Сколько?

Просипел, или скорее пробулькал Хохмач.

— От трёх до пяти часов, в зависимости от организма.

— Хватит!

С этими словами Дэвид решительно встал на ноги. Вернее, попытался. Подняться он смог только с пятой попытки. Левая рука воспринималась странно. Словно перестала быть важна. Ну есть и есть. Там было слишком много боли, оттого рука воспринималась чужой.

Он дёрнул на себя это ощущение и потянул его в солнечное сплетение.

Рука лишилась этого невидимого покрова и обрела подвижность.

— Ловок! — хмыкнул Шварц. — Своя боль — хорошая пища для твари.

Сонная одурь давила на сознание покоем, но Дэвид выставил против неё щит воли, как тогда, когда его заперло в магическом аппарате его собственное тело. Получилось разлепить глаза и уверенно встать на ноги. Прямо идти уже не вышло, но тут хватало целеустремлённости. Дэвид шёл в мастерскую.

Там он стащил с верстака пилу по металлу, осмотрел её, довольно хекнул. После стал туго оборачивать предплечье жгутом. Мальчик видел, как отнимают гнойные руки в приюте, и имел представление.

— Жижель, как считаешь, почему он не обратился за помощью ко мне? Я всё же его учитель.

Шварц горестно покачал головой.

— Потому, отец, что ты ему и так выдал эту перчатку.

— А когда он догадается? Как считаешь?

— Ставлю на то, что сообразит почти сразу. Смышлёный.

— Думаю, не меньше часа провозится. Пари?

Жижель согласно булькнула.

Тем временем Дэвид попытался отпилить себе руку. Получалось так себе. Рана начинала слишком быстро зарастать, отчего пила вязла. Это Хохмача не остановило.

Он нанёс себе несколько порезов, выше по руке, и в том месте, где порез не зарастал, Дэвид пристроил пилу. И она снова завязла, даже порез издевательски затянулся.

Дэвид тихонько взвыл. Но тут он заметил задвинутую в угол гильотину. У Шварца вообще вдоль стен стояло много интересных механизмов.

Видимо, артефакт обладал своим разумом, потому стоило Дэвиду сделать шаг в сторону достижений прогресса, как у него подкосились ноги.

— Что, чувствуешь, как боль возвращается?

Над распластанным на полу Хохмачом навис мастер Эбрахим.

Дэвид мог пошевелить только глазами.

— Так работает регенерация, кровь бежит быстрее, почки активно фильтруют кровь. Печень работает на износ. Морфий просто ушёл из твоего тела.

С этими словами Дэвиду вернулся контроль над телом.

— Я… так… сдохну!

Просипел мальчик.

— Непременно сдохнешь. Я думал ты крепче. Я ошибся.

Шварц нахмурился и поджал губы в презрительной гримасе.

— Всё… вот так… кончится?

— А что ты хотел?

— С-с-с-с-м-м… скучно!

С этими словами Хохмач подскочил на ноги, схватил стальную киянку на длинной ручке и впечатал её, с разворота, Шварцу в пах. И, наверное, бы ничего и не случилось, но это была не простая киянка, а волшебная, для обработки материалов с природной магической сопротивляемостью.

Потому Шварц сложился. И рухнул на колени.

А Дэвид встал и спокойно посмотрел на учителя.

— Я успел поставить тебя на колени, старик! Великий и могучий повелитель демонов и маленьких мальчиков Эйб Шварц, аспирант школы пляшущих человечков! Я унесу твой позор в могилу, а ты живи с этим! Неудачник!

Боль накатывала всё сильнее, Дэвид смеялся всё громче.

Шварц поднялся на ноги и уставился на хохочущее тело.

— Старик, признайся, он тебя сделал.

Жижель окрасилась в вишнёвый цвет.

— Мелкий засранец, да я его…

— Изобьёшь? Руки в мясорубку сунешь? Кастрируешь? Ты не стесняйся, спорим это всё одновременно можно устроить?

Начала сыпать идеями слизь.

Шварц наклонился, схватил хохочущего Дэвида и метнул его в Жижель. Мальчик повис внутри прозрачного вещества.

— Ты решил его добить милосердно? Отец, оставить тебе его череп, на память?

— Сделай так, чтобы он жил.

С этими словами злой как тысяча демонов Шварц накинул серое прорезиненное пальто, взял со стойки пару револьверов и без зонта вышел из дома. Городские часы пробили полдень.

Дэвид висел в тёплой пустоте. Боль… боль никуда не ушла, но словно отступила. На шаг.

Хохмач наконец-то смог думать о чём-то ещё, кроме боли в пальцах.

В этот момент он осознал, что не дышит, но при этом не задыхается.

Он открыл глаза и посмотрел на перчатку. Хохмач снова попытался вытолкнуть иглы своей волей, но не помогло. То, что работало в магической машине, и позволяло закалить ядро, не работало на реальных объектах. Тогда Дэвид попытался снова ощутить в себе что-то ещё, то, чем он может вырвать иглы из своих пальцев.

Неизвестно, сколько времени прошло в этих метаниях, но в какой-то момент мальчик увидел, как над его пальцами возникла синяя дымка. Хохмач потерял концентрацию, и синее нечто пропало. Но появилось снова, стоило ему попытаться применить то же мысленное усилие.

— Смотри. Запоминай.

Синяя дымка над пальцами закружилась водоворотом и словно упёрлась в место крепления иглы, под медную катушку. Дымка ускорилась,