Истинная роза северных варваров - Татьяна Бэк Страница 3

Хельги рассмеялся, коротко и громко.

— Остроумно! Слышишь, брат? Нам прислали игрушку с чувством юмора.

Хеймдар не смотрел на брата, а лишь на меня. Его взгляд скользнул с моих ног на лицо, задержался на губах, закусанных до крови, на глазах, в которых, я знала, горел не девичий ужас, а упрямая, взрослая решимость не упасть здесь, на потеху всем.

И тут что-то в этом мужчине дрогнуло. Не жалость. Нечто более сложное и глубинное.

Я сделала ещё шаг, намереваясь обойти костёр, чтобы встать перед ними, как полагается, но нога, насквозь промокшая и онемевшая, вдруг подвернулась. Я не упала, но резко осела, судорожно выгнувшись, чтобы удержать равновесие.

И в тот же миг он сорвался с места.

Хеймдар был невероятно быстр. Один длинный стремительный шаг — и уже возник передо мной. Мужчина даже не наклонился, а просто подхватил меня на руки, как охапку хвороста, одним движением, так что мир закружился, и я инстинктивно вцепилась своими незнакомыми длинными пальцами в жёсткую кожу его плеча.

Исходившее от варвара тепло было ошеломляющим, почти физическим ударом. Оно пропитало тонкую ткань платья, обожгло кожу. Красавец пах снегом, хвоей, дымом и чем-то тёплым, животным, мужским — не потом, а просто жизнью, кипящей в этом могучем теле.

— Довольно дурацких представлений, — прорычал Хеймдар прямо над моим лицом. Его голос был низким, вибрирующим, как далёкий гром. — Ты теперь наша. И мы не портим своё.

Глава 4

Хеймдар повернулся, неся меня к шатру, прочь от похотливых скабрезных выкриков воинов и от насмешливого взгляда брата. Я не сопротивлялась. Всё моё показное мужество, подпитанное адреналином и памятью о прорубях, мгновенно испарилось, столкнувшись с этой простой, грубой реальностью: его руки подо мной, его дыхание у моего виска, его неоспоримая сила, которой мне нечего было противопоставить.

Вместо этого пришло то-то другое — острая, почти болезненная чувственность осознания. Каждый мускул этого странного мужчины, каждый вдох его широкой груди, прижимавшейся к моему боку, жар, исходящий от него — всё это заставляло забыть о холоде, заставляло кровь, которую я считала заледеневшей, бежать быстрее. Это был ужас. Это был восторг. Это было невыносимо живо.

Варвар переступил порог шатра, где было темно, тепло и пахло дымом и кожей, на миг остановился, всё ещё держа меня на весу. В полумраке его глаза, сине-зелёные и глубокие, светились, как прозрачный лёд над бездной.

— Ты не умрёшь от холода, — сказал он тихо, и слова прозвучали не как обещание, а как приговор. — Потому что я этого не позволю.

И только тогда он опустил меня на мягкий ковёр из шкур, но не отпустил сразу. Его руки задержались на мгновение, одна под спиной, другая под согнутыми коленями, будто проверяя вес, фактуру, реальность моего тела.

В этом касании, в этой секундной задержке была какая-то тайна и откровенность: яростная необходимость и странная, неловкая нежность варвара, поймавшего наконец свою хрупкую, упрямую, замёрзшую дань.

— Думаешь, что теперь вы с братом сможете решать мою судьбу, что отныне я ваша игрушка? — прошипела я, злясь на себя за то, что новое тело буквально таяло от присутствия этого огромного, сильного мужчины, прикосновения которого были столь удивительно бережны.

— Мне нравится, что у тебя есть характер, дар! Но если хочешь выжить, тебе нужно понять, что отныне ты просто наша собственность! — голос мужчины, склонившегося надо мной, стал похожим на рык дикого зверя.

Почему я не заметила раньше, что Хеймдар похож на медведя? Или, возможно, мне сейчас просто почудилось из-за усталости и пережитого стресса?

— Я не дар! Меня зовут Роза! — произнесла по возможности гордо и независимо, но на всякий случай накинула на себя тяжёлую шкуру, лежавшую рядом.

— Роза… — повторил Хеймдар, словно пробуя моё имя на вкус. — Как хрупкий цветок… Жаль, что такие здесь быстро вянут. Тебе подходит. А теперь постарайся отдохнуть и набраться сил. Тебе они точно понадобятся!

Его огромная горячая ладонь скользнула под шкуру, которой я прикрылась, стянула с меня промокшие туфельки и сдавила мои заледеневшие ступни, растирая их.

— Ай… — невольно вскрикнула я.

Варвар лишь довольно ухмыльнулся.

— Скоро ты будешь кричать подо мной по-другому, дар. Я сорву с твоих губ стон истинного удовольствия. Но пока у меня есть более важные дела!

— Ты этого не дождёшься!

Не знаю, почему меня невероятно злила уверенность этого самца. В моей бы непонятной ситуации стоила молчать, да пытаться не впасть в истерику из-за происходящего, — не каждый же день оказываешься в другом мире и чужом теле. Но я отчаянно желала сохранить хотя бы своё достоинство и гордость.

Глава 5

Воздух был густым, тёплым и давящим. Я скинула с себя шкуру, которой прикрывалась, чувствуя, что задыхаюсь от её тяжести.

Хеймдар выпрямился во весь свой исполинский рост, заслонив свет от входа. В полумраке шатра его фигура казалась ещё массивнее, а черты лица — резче. Он не уходил, продолжая стоять и смотреть на меня, а его взгляд, — тяжёлый и пронзительный, скользил по мне, будто сдирая с кожи остатки промокшего платья.

— Дар, — прошипел он снова, но уже без ярости, скорее с каким-то внутренним раздражением. — Они могли погубить тебя в дороге.

Я молчала. Говорить было страшно. Но и молчание стало невыносимым под этим взглядом. Я попыталась сесть, отодвинуться, но он одним движением сбросил с плеч тяжёлый плащ из волчьего меха и швырнул его мне.

— Разденься, — приказал он коротко. — Вытрись.

Приказ был отдан так же просто и властно, как если бы мужчина приказал коню остановиться. И в этой простоте была суровая практичность человека, непривыкшего тратить время и уверенного в том, что ему подчинятся. Но слова «разденься» прозвучали в тишине шатра как удар грома. Тепло от плаща Хеймдара, ещё хранившего жар его тела, обожгло мои пальцы. Я замерла, сжимая в кулаках грубый мех.

Он заметил мой ступор и испуг. И в его глубоких синих глазах что-то вспыхнуло — не насмешка, а странное понимание, смешанное с нетерпением.

— Ты думаешь, я буду смотреть? — голос понизился до рычания. — Я не из тех, кто получает удовольствие от вида замерзающего мяса. Разденься. Или тебе нужна помощь?

Последняя фраза повисла в воздухе, наэлектризованная двусмысленностью. «Помощь». Его помощь. Его руки, сдирающие с меня это кружевное тряпьё.

Адреналин, холод и эта невыносимая близость гигантского, опасного мужчины создали в голове странный, пьянящий коктейль. Я подняла на глаза на