Магия, кофе и мортидо 4 - Макар Ютин Страница 12

Его предшественник не выглядел излишне религиозным, скорее наоборот. Слишком трусливый и слишком пассивный чтобы выбрать конкретного покровителя. Он любил брать, но никогда — давать. Он тоже почти всегда использовал общий алтарь. Молился как бы всем сразу, посылал полуосмысленные сигналы в духовное пространство, как человечество посылало радиоволны в космос. В этом он напоминал некоторых околорелигиозных людей его прошлой родины. Те тоже молились «на деревню дедушке» или когда прижмет, без конкретного образа или подобия. «Лишь бы пронесло», «Пожалуйста, хоть бы». Отродье подражал таким деятелям. Но никогда не получал никакой поддержки. По крайней мере, у агностиков его прошлого мира оставалось утешение в атеизме или поиске скрытых знаков.

Но то в мире всеобщего потребления. Что же насчет этой красочной, новелльной Ойкумены, где Боги — такое же обыденное явление, как поход за колбасой на кухню? А ничего особенного. Та же магия, только в профиль.

Здесь не имелось массового института служителей культа, как это было с буддизмом или авраамическими религиями: каждый человек королевства являлся немножко жрецом, как отец семейства — Дедом Морозом на Новый Год. Нет, имелись и люди, полностью посвятившие себя одному из Богов, но на них смотрели со скрытой насмешкой, как на инфантильных взрослых, что не наигрались в веру в детстве или неудачников, чей путь в магии, да хоть бы и любой другой нормальной профессии провалился по всем статьям.

При всем при этом, культы разных говенных сущностей создавали море проблем, а первожрецы сильнейших из Пантеона могли поспорить если не с Даймонами, то с магами пятого ранга точно. При некоторых условиях, но все же. На низовом уровне Боги могли помочь легкой удачей, поделиться толикой силы для изгнания демона, немного увеличить плодородие почвы или сделать постройку более прочной — устранить мелкие дефекты конструкции. А их алтари зачастую являлись удобным местом для аккумулирования энергии для самых разных целей, если действия совпадали с доменом конкретного Бога.

"Короче, если подвести итог — помощь Богов здесь является просто еще одним удобным инструментом, как наличие интернета или использование пластика в моем мире. В принципе, жили люди без них — прожили бы и дальше. Может быть, не хуже, чем в итоге. Но с ними гораздо удобнее и дешевле в моменте.

Окей, а теперь чем прикосновение к этой стороне жизни грозит мне самому? Ну, могу и дальше оставаться агностиком, ничего не поменяется. Могу посвятить себя конкретному Богу… с неясным результатом. Могу просто клянчить плюшки у кого попало по принципу: ты мне, я тебе". Большинство так и делает, отродье тоже хотело, но на его слезные просьбы найти ему тян или тупо поделиться силой никто не отвлекался.

Особенно, когда дебил однажды перепутал алтарь и молил достать ему писечку не богиню любви Афродиту, а Гекату Хтону, объект SCP среди остальных Богов. В принципе, обещанное он получил, раз я здесь. Мне эти половые органы в обрамлении красных флагов чуть ли не каждый день мерещаться. Эх. Вряд ли, конечно, это вина Гекаты, но кто ее знает. Лучше к ней не подходить на расстояние матерной ругани. И к другим хтоническим Богам, даже относительно светлым, вроде папочки моей месугаки — Аполлона. И к Дионису тоже, у него ведь есть ипостась: «Хтоний». Блин. Единственный нормальный Бог — даже в ад набуханным спустился, чтобы найти нормального автора. И — на тебе! Эх, а я ведь также делал, когда рылся на литературных сайтах".

Медей вынырнул из своих размышлений, вздохнул и начал неловко переминаться с ноги на ногу. В одной руке у него угрюмо раскачивался Адимант и едва слышно стучал зубами, в ужасе от такого близкого соседства с опасными для него сущностями. В другой — телепался на цепи Аристида демон в соломенной кукле.

Медей сделал шаг вперед, затем еще один, более уверенный, после чего обе гадости в его руках решили взять судьбу в свои руки… зубы… души? В свои души.

Кукла первой почувствовала неладное. Цепи нагрелись, зашуршала солома, запахло магией и затхлой кровью, но потом вся его собранная энергия ушла в никуда, только укрепила оковы имени давно мертвого героя.

— Слышь, ты, злак. Початок. Нет, БАТОН беспонтовый, а ну замотался обратно! — Медей почувствовал щекотку в мозгу, опустил взгляд ниже и несколько раз тряхнул цепью.

Демон обмяк, но тут начал действовать Адимант.

Бывший клятвопреступник показал себя куда более страшным, грозным, безжалостным противником. Его голову окутала грозная фиолетовая дымка, глаза выпучились до такой степени, что чуть не выпали из орбит, нижняя челюсть потянулась вниз, несмотря на рваные раны от суровой нити. Голова напрягла все остатки мышц, сконцентрировала всю доступную энергию, после чего…

Медей упал на колени. Инфернальный звук вырвался изо рта Гнилоуста, ударил его по ушам, злые, отрывистые фразы кололи разум и сердце, проходили прямо сквозь «Вард», язвили в самую суть его души. Адимант…

Громко и плаксиво жаловался на жизнь, а его горький рев раздражал сильнее любого младенца.

— ХОЗЯ-А-А-А-И-И!!! ЖА ХШТО-О-О⁈ — причитал он хуже любой русской бабы из трагедий Островского.

Крупные, уродливые слезы — гниловато-желтая комковатая слизь — текли из его мертвых бельм, оставляли след, как после виноградной улитки, провал на месте носа исторгал из себя потоки коричневого гноя, испускаемые вопли могли вызвать дрожь в самих небесах… от омерзения, а магическая энергия транслировала такую глубокую безысходность, словно голову одиозного флотоводца уже положили в мешок с котятами и отдали на реализацию деревенской бабке.

— Да заткнись уже, придурок, ничего я с тобой не сделаю!!!

Еще пять минут ушли, чтобы успокоить чувствительную нежить, и только потом Медей дошел до алтарного возвышения. Он решил не отступать от общей традиции и возложил куклу на центральный постамент — общий для всех Богов алтарь для подношений, когда у просящего нет особых предпочтений. Так сказать, на кого Бог пошлет.

Этот алтарь, разумеется, не являлся инструментом контроля или подчинения потусторонних сущностей, как в предбаннике Делетериона. Медей… отказался иметь дело с Хозяином Злаков.

— Мастер, могу ли я попросить вас еще раз изменить свое решение и, гм, не торопиться с ритуалом? — противно-сладким голосом вещала, нет, лебезила, нет, попросту ныла сушеная голова вот уже в четвертый раз, — я легко могу сделать из этой безмозглой, но неплохо отожранной сущности одноразовый артефакт. Нет никакого смысла посвящать его Богам и терять