Магия, кофе и мортидо 4 - Макар Ютин Страница 11

— Во время чтения своих поэм он преодолевает предел, — задумчиво протянула Эскулап и отпила еще немного, — воинам вообще очень тяжело дается любое увеличение ранга, а уж превзойти свой природный предел… Он, насколько я вижу, застрял на пике четвертого, м-м-м, причем довольно давно. Это крайне большой талант, но все же не легендарный. Однако и подняться вверх он не может. Особенность его телосложения такова, что пик четвертого — его потолок. А дальше он или совершит невозможное — прыгнет на шестой, или так и будет до конца жизни сидеть на четвертом.

— Кажется, я начинаю понимать. Он застрял на четвертом, но, когда он мучает окружа, кхм, читает стихи…

— Он временно становится шестым рангом. Причем не просто шестым — он совершает тысячи, десятки тысяч поразительно осмысленных, точечных аурных воздействий, что складываются в уникальный ритм его стиха.

— Не слишком ли круто? От его воплей даже тебя корежило!

— Ох, глупый юнец, ты вообще понимаешь, что значит шестой для воина? — Эскулап принялась размахивать руками, затем и вовсе подскочила с кресла, начала ходить перед ним туда-сюда:

— Седьмым, финальным для воинов рангом во всей истории королевства обладали только четверо, их признали полубогами. Каждый из них получил его после преодоления природного предела и никак иначе! Сейчас в королевстве в принципе нет воинов седьмого ранга и только два воина шестого. Один из них древний старик, в полтора раза старше меня самой, другой — добровольный отшельник и не показывается на люди последние три десятка лет.

— То есть Аристон, эм, объясни еще раз, — Медей глубокомысленно сербнул из чашки.

— Он под вдохновением выходит на пик ШЕСТОГО ранга и постоянно дёргает ауру в ритме стиха. Видишь ли, даже простые люди, если не умрут сразу от разрыва сердца могут приспособиться к давлению мощной ауры. Но он постоянно ее меняет! Меняет рисунок, степень воздействия, эмоциональную составляющую… Так просто не бывает!

— Ага, то есть это как дискретная волна… — Медея и самого успел захватить прилив вдохновения.

— Дис… что?

Медей объяснил. Немного сумбурно, но вполне понятно, особенно ту часть про свою гипотезу — других состояний, кроме волнового, не существует вовсе, дело в зрении и времени. Теория, дочерняя корпускулярно-волновому дуализму, хотя он и не произносил монструозного названия.

— Да, да, дискретная, она самая!!! — Эскулап восторженно запрыгала на месте, — ты вообще понимаешь, какое это открытие⁈ Я давным давно уперлась в предел эффективности гимнов… Да, у заклинаний тоже есть пределы даже у самых могущественных. Но если, помимо прогона по особому рисунку каналов, задать правильное колебание ауры на выходе…

— А если непрерывное чтение оказывается на самом деле серией микроволн с микропаузами…

Они посмотрели друг на друга в восторженном, пьяном, кофейном энтузиазме.

— Это прорыв!

— ПРОРЫВ!!!

Бурда уже начала действовать, плеснула по венам огнем чистого восторга, ощущением раскрытия тайн и секретов мироздания. Он натолкнулся на такой же горячий взгляд полубога…

Они бросились экспериментировать.

— Теперь попробуй как можно чаще щелкать языком во время чтения.

— А ты растяни время произнесения!

— Ого, а если так?..

— Что это вообще такое?..

— Шу! Иди отсюда, пациенты потерпят!

— Как ты вообще так умеешь⁈

— Уф, твои безмолвные заклинания это нечто…

Они тяжело дышали после двух с половиной часов непрерывных экспериментов. Действие напитка уже почти прошло, но на место вдохновения стала приходить гордость и совершенно другой сорт восторга настоящих исследователей, что добились нескольких успехов, даже если они заключались в банальной проверке гипотез.

Медей выдохнул, покачал головой и покосился на девушку, что прижималась к его плечу и рассматривала результат магии изменений в ладони. Она раскраснелась, лицо облепили потные пряди. Но даже так Эскулап выглядела ещё более очаровательно, страстно. Живой, горячей, страстной женщиной…

— Хватит так на меня смотреть, — раздался ее хриплый, слегка потерянный голос.

Он почувствовал ее запах. Более острые, пряные нотки с влекущими оттенками полубожественной сути.

— Что ты… — растерянно прошептала она, когда Медей мягко приобнял ее за плечи и развернул лицом к себе.

Выращенный кристалл выскользнул из девичьей ладошки и разбился на полу веером осколков. Эскулап вздрогнула, но Медею оказалось все равно. Он провел по ее щеке своей ладонью, задержал кончики пальцев на россыпи чешуек. Они казались теплыми, упругими и мягкими, как чешуя варанов. Он провел по ним большим пальцем, еще и еще, затем медленно наклонился вниз, к покрасневшему лицу, к влажно блестящим губам, к-

— Хватит! — она оттолкнула его от себя.

Маленькие ладошки с неожиданной силой отправили тело в непродолжительный полет. В этот раз Медей почти не пострадал — он приземлился в кресло, шумно выдохнул, после чего испуганно округлил глаза.

«А-а-а, что я вообще хотел сделать⁈ Какого хрена сейчас произошло⁈»

— На сегодня хватит, — неожиданно спокойно сказала она и оправила задравшийся свитер, — на тебя этот напиток действует слишком лихорадочно и совершеннно непредсказуемо. Пей его с осторожностью, — вздохнула она.

— Ты… не сердишься на меня? — осторожно спросил он.

Меньше всего сейчас Медею хотелось извергать запасы выпитого из уже пострадавшего отверстия.

— Нет, — Эскулап закатила глаза, а затем позабавленно усмехнулась, — я уже привыкла к твоим приставаниям, а здесь ты еще и контролировать себя не мог. Но на сегодня хватит, у меня самой голова идет кругом. Надо постараться быстро записать все наши эксперименты, пока они не выветрились из головы.

— Тогда удачи тебе с этим, — и Медей поспешил покинуть терапевтирион.

У него тоже имелись свои дела. Ощущение радости и вдохновения еще не успело его покинуть и, казалось, лишь подпиталось его неудачной попыткой поцеловать полубога. Он чувствовал себя сильным, как никогда раньше, умелым, как никогда до этого. Впрочем, даже в своем странном состоянии Медей прекрасно понимал, откуда взялись эти чувства. Та чудовищная клизма значительно улучшила его организм, пусть и едва не заставила поседеть.

А теперь… грех будет не воспользоваться обновлением системы от самой компетентной оппай-лоли в мире, живым вдохновением от проведенных экспериментов и остатками допинга.

Пришло время изучить заклинание проклятий.

Глава 4

Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему анекдот

❝ Были демоны, мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались! ❞

«Иван Васильевич меняет профессию».

Медей стоял у алтаря Пурпурного Пантеона. Не конкретного Бога. Он не знал никого из них. По крайней мере, не