Магия, кофе и мортидо 4 - Макар Ютин

Магия, кофе и мортидо 4

Глава 1

О-о-о-о, странноприимное кафе

❝ Где стол был яств, там гроб стоит;

Где пиршеств раздавались лики,

Надгробные там воют клики,

И бледна смерть на всех глядит ❞

Г. Державин

Александр Македонский в юности обучался игре на кифаре. Как-то раз его наставник указал ему, что для правильного звучания необходимо ударить по определенной струне. Александр спросил: «Что изменится, если я ударю не по этой струне, а по другой?». Наставник ответил: «Ничего — для того, кто готовится управлять царством, но многое для желающего научиться играть искусно».

Медей же, совершенно в другом месте, в другое время и даже в другом мире думал, пока выслушивал поток безыскусных оскорблений от каких-то чертил: «что изменится, если я ударю не по этой глупой роже, а по другой? Вероятно, ничего».

Он не являлся наследником великого царства и даже не хотел уметь играть на кифаре, а рядом не нашлось достаточно мудрого наставника, чтобы направить ход его мыслей в другую сторону. Поэтому Медей, в полной гармонии с самим собой, просто треснул по ближайшему проходимцу. Люди заорали и все заверте-

Ладно-ладно. Он ПОДУМАЛ, что может ударить. Но Медей больше не являлся простым маргиналом из постиндустриального общества, чье абсурдное мироустройство словно бы выросло из нейрослопа. Теперь он считался уважаемым наставником магической академии, второй в стране по количеству талантливых выпускников, рейтинга силы и великой истории. Он имел высокий статус и больше не мог так просто лезть в грязную кабацкую драку с кулаками.

Поэтому Медей оправил хитон, улыбнулся кроткой улыбкой, полной достоинства и всепрощения. После чего мягко сказал:

— «Гинн Фуни Сфагиазе»!

И вот теперь все завертелось.

Ослабленный вербальной формулой заряд ударил по одному из чужеземцев. Вспышка и грохот отбросили назад: он пролетел добрые пару метров, в полете зацепился рукой за стол, грохнулся спиной об доски кофейни и опрокинул на себя содержимое столешницы. На обмякшее тело посыпалась нехитрая снедь, вылился суп, упал кувшин с кислым вином и лоток для мелкого скота, из которого местные посетители лакали помо, чинно вкушали добротную пищу, — деревянная лохань накрыла лицо незнакомца похоронным саваном.

— Павел! Как ты посмел!.. Ах ты смердящий… А-а-а! Сдохни, пещерный троглодит! — самый грубый и назойливый из тройки чужеземцев покраснел от гнева, выдавил пулеметную очередь восклицаний и потянул кинжал из-за пояса.

— Грязный кентавр, недомаг! — третий участник их компании вел себя более хладнокровно: он уже успел вытащить свой жезл и направить его в сторону Медея — противник высокомерно ухмыльнулся, прежде чем произнести заклинание, когда-

«Гинн»

— Выкуси, зоофил!

Маг выпучил глаза сначала от оскорбления, а потом от боли, когда крепко сбитый стул из древесного массива влетел в него на первой космической, в инфернальном треске и вое магического импульса. Момента заминки хватило, чтобы чужое заклятие в виде серой спирали отправилось в полет слишком поздно, из другого положения рук: оно сорвалось с рук, прошелестело змеей, взорвало потолочную балку с мощью хорошей гранаты, а сам обладатель жезла с хрюканьем упал на пол. Его увешанный кристаллами, украшенный тонкой паутиной золотой вязи бронзовый шестопер выкатился из руки куда-то под соседний стол.

Четверо мужиков за этим самым столом рыбкой нырнули вниз, опрокинули на себя вонючую рыбную похлебку, принялись яростно драться друг с другом в стиле стада зловонных демонов. Самый ловкий принялся азартно лупить недавних приятелей честно добытым трофеем, но руки товарищей крепко держали старого друга за ноги, не дали преждевременно покинуть место встречи вместе с сокровищем и больше никогда не видеть их рожи.

— Умри! — аристократ с кинжалом бросился на Медея под вопли разгорающейся свальной драки и треска рубахи победителя, за которую цеплялись радостные за чужое счастье приятели.

«Вард»!

Кинжал встретился с силовой пленкой щита, заскрежетал, а потом… разбил его следующим же росчерком лезвия. «Вард» исчез в душераздирающем стекольном скрежете, противник нагло ухмыльнулся, отвел руку для следующего удара-

«ГИНН»!!!

Медей действовал на рефлексах. Тех самых рефлексах драк в цивилизованном обществе, где тебе чистят морду в ста случаях из ста, и единственный способ избежать потери зубов — ударить первым.

Он вломил кулак прямо в челюсть напыщенного мужика в дорогом пурпурном плаще. Сила магии сама потянула руку вперед, дернула в стремительном, неостановимом выпаде. Медей услышал, как хрустнули его пальцы в момент удара, почувствовал давление, наждачную твердость чужой щетины…

Амулет на шее мужчины лопнул облаком лазурной крошки, чужая плоть стала ощущаться мягкой и податливой, под кулаком Медея что-то затрещало и хлюпнуло. Голова противника мотнулась в сторону так резко, словно он решил стать совой. Тело развернуло, закрутило по своей оси — затем враг со всего размаху грохнулся на пол, в бахроме вязкой слюны, крови, осколков зубов.

— А-а-а-а-а!!! — заорал Медей от боли в поврежденной руке.

— А-А-А-А-А-А! — выл в припадке боевой ярости новый владелец ОЧЕНЬ дорогого жезла и махал своим сокровищем так, что бронзовая дубина размывалась перед его фигурой винтажными полосами.

Один мелкий мужичок провел технически безупречный бросок в ноги, получил добычей по хребтине, однако и его противник упал на заплеванные, темные от грязи доски таверны. На него разом навалилась вся остальная кодла жадных троглодитов. Милые древнегреческие обыватели принялись вдавливать друг другу пальцы в глаза, сжимать в крепкой пролетарской хватке чужие бубенчики, царапаться, кусаться, тыкать в хари всеми подручными предметами, душить одеждой, плевать, куда Бог на душу положит, а клал он на свою паству будь здоров!

В свальный клубок любителей погреть руки на чужом добре сцепилась уже добрая часть посетителей — почти все, кто не успел удрать в самом начале драки или спрятаться от пятиминутки недопонимания. Свора зловонных, покрытых оплесками, слюной, кровью и потом людей, в борьбе за счастливый билетик в новую жизнь, разве что по-собачьи не лаяла.

Они катались по полу, охаживали друг друга всем, от оскорблений до предметов интерьера, дергали за ноги и тянули обратно любого, кто хотел покинуть это колесо Сансары. Даже камень не смог бы спастись от их гнева, даже Богиня Красоты, спустись она в сей грешный мир, тут же огребла бы «Сотрясающее Небо и Землю Выкручивание Сосков», «Бесконечные Укусы Крокодильей Пасти», «Ломающий Разум Рев Гамадрила» или даже «Исполненный Достоинства Хрустящий Яйцеворот». Эти, а также многие другие приемы таинственных боевых искусств, народные мастера сверхконтактного боя