Послесловие - Артём Александрович Коваль Страница 15

– Совет капитанов. Утром. Это решение для всего флота.

Он встал, чтобы уйти. Уже в дверях обернулся.

– Ты хочешь идти на этот сигнал.

– Да.

– Знаю. Вы все такие, навигаторы. – В его голосе не было осуждения. – Иди спать. До утра ещё несколько часов.

Глава 4. Раскол

Совет собрался в восемь утра. Та же кают-компания, тот же стол, те же тридцать пять капитанов. Лана доложила о сигнале – коротко, с данными – и замолчала, давая залу время на реакцию.

Сорен заговорил первым. Как всегда.

– Месяц отклонения, – произнёс он, и в этих трёх словах уместился весь его аргумент. – Тридцать дней рационирования. Тридцать дней топлива. Тридцать дней износа двигателей. Мы рассчитали переход до Лейна впритык. Каждый лишний день – это день, который потом придётся отнять у кого-то. У детей, у стариков, у больных. Ради бипа в темноте.

– Ради информации, – возразила Тамира. Маленькая, жёсткая, со шрамом через левую бровь – память о пиратах в Ошели восемь лет назад. – Мы – кочевой флот. Информация – наш товар. Если в этом сигнале есть что-то ценное, мы торгуем им годами.

– Если.

– А если там пусто – мы потеряли месяц. Это честная цена за проверку.

– Месяц, которого у нас нет, – отрезал Сорен.

Спор разгорался. Голоса заполняли зал – громкие, тихие, резкие, примирительные. Граница между сторонами проходила примерно по возрасту: старшие – за маршрут, младшие – за сигнал, середина колебалась. Лана сидела и слушала, не вмешиваясь, потому что уже сказала своё и знала: сейчас её слово ничего не добавит.

Она наблюдала за Иваром. Молчал, слушал, иногда задавал уточняющие вопросы. Лицо каменное. Ещё не решил – или решил, но давал совету выговориться.

– Компромисс, – предложил Даг. Молодой капитан «Мотылька», двадцать девять лет, быстрый и нервный, как его корабль – сорокаметровый разведчик, самый маленький во флоте. – Флот продолжает курс на Лейн. «Мотылёк» и «Оса» отклоняются к сигналу. Два быстрых корабля, четырнадцать человек. Дойдём за десять дней, обследуем, вернёмся. Потеря для флота – ноль.

– Риск – два корабля и четырнадцать человек, – ответил Сорен. – Это пять лет пути. Если с вами что-то случится – поломка, столкновение, что угодно – флот ждать не сможет. Вы останетесь одни в Промежутке.

– Справимся, – сказала Тамира.

– Керо тоже думал, что справится, – произнёс Сорен. – Ушёл один. Где он сейчас?

Имя повисло в воздухе. Лана почувствовала привычный укол – острый, короткий. Керо ушёл по своей воле. Использовать его как аргумент против риска – это было нечестно, и Сорен знал, что нечестно, и использовал всё равно, потому что аргумент работал.

– Керо сделал свой выбор, – сказала она, и голос вышел ровнее, чем она ожидала. – Мы говорим о другом. О маяке, который кто-то оставил в Промежутке. Мы первые за шестьсот лет, кто идёт этим маршрутом. Первые, кто слышит этот сигнал. Если пройдём мимо – следующий корабль будет здесь, может быть, через сто лет. Или никогда.

Тишина.

– Голосуем, – сказал Ивар. – Вариант Дага: флот продолжает курс, «Мотылёк» и «Оса» идут на сигнал.

Двадцать один голос за. Десять против. Четверо воздержались.

– Принято. Даг, Тамира – вылет через шесть часов. Лана – ты идёшь с ними, на «Осе». Мне нужен навигатор, который знает, что искать.

Сердце стукнуло быстрее – тревога и то голодное чувство, ради которого, как выяснилось, она жила все эти годы. Чувство, которое Керо испытывал постоянно и которое в итоге увело его из флота.

– Есть, – сказала она.

Глава 5. Реликт

«Оса» и «Мотылёк» шли бок о бок – два маленьких корабля в бесконечной темноте. Сигнал усиливался по мере приближения. Бип, четырнадцать секунд тишины, бип. За девять дней пути он стал частью внутреннего ритма – как пульс, как дыхание.

На пятый день сенсоры поймали отражённый свет – тусклый, металлический. Лана навела телескоп.

Вытянутая форма, четыреста метров в длину. Гладкий корпус, без видимых повреждений. Обводы – незнакомые. За годы работы навигатором она видела корабли Сети, станции, обломки – у каждого был свой почерк, узнаваемый стиль: плавные кривые, серебристо-серый композит, характерные пропорции. Этот объект выглядел иначе. Угловатый, тёмный – почти чёрный – с острыми гранями и плоскостями, сходящимися под непривычными углами. Как кристалл, выросший в темноте без чужих глаз.

– Сеть? – спросила Тамира, глядя на экран через её плечо.

– Такого дизайна раньше не встречала. Может быть, один из малоизвестных видов. Другая эстетика, другая инженерная школа.

– Отсутствующие?

– Возможно. У Сети было больше двух тысяч каталогизированных видов. Облик технологий мы знаем, может быть, у десятка. Остальные – загадка.

«Оса» подошла на километр. Объект дрейфовал лениво, вращаясь вокруг длинной оси с периодом около часа. Поверхность вблизи оказалась покрытой мелким геометрическим узором – повторяющиеся шестиугольники размером с ладонь, как пчелиные соты. Декор или функция – непонятно. Сигнал шёл из носовой части: на острие кристалла мерцала точка света. Передатчик.

– Других источников энергии не вижу, – сказала Лана. – Объект холодный. Единственная активная система – передатчик. Всё остальное выключено.

– Стыковочный узел?

На «брюхе» объекта – прямоугольный проём, восемь метров на четыре, открытый. Без створок. Либо их убрали, либо конструкция предполагала открытый вход.

– Похоже на шлюз, – сказала она.

– Или, – произнёс Даг по связи с «Мотылька», – он открылся, когда мы подошли. Как станция 7714. Она тоже открывала двери.

– Атмосфера внутри? – спросила Тамира.

– Вакуум. Если когда-то была – давно улетучилась.

– Значит, скафандры. Кто идёт?

– Я. – Лана уже вставала. – Мне нужно снять данные изнутри.

– Я с тобой. – Тамира посмотрела на Дага в экран связи. – Ты остаёшься на «Мотыльке», контролируешь снаружи.

– Понял, – ответил Даг. – Только не задерживайтесь. Мне тут одиноко.

Внутри объекта было темно и тесно. Коридоры – два метра в ширину, два с половиной в высоту. Стены – тот же чёрный материал, те же шестиугольники, но здесь они слабо мерцали в свете фонарей, будто поверхность содержала вкрапления чего-то отражающего – как слюда в граните.

Объект был компактным. Четыреста метров длины, но внутренний объём небольшой – большую часть корпуса занимали массивные мёртвые блоки. Жилых или рабочих помещений нашлось семь: маленькие, тесные, с углублениями в стенах, напоминающими коконы, рассчитанными на тела иной формы.

В третьем помещении обнаружилась панель. Единственный знакомый элемент – прямоугольный экран, тёмный, встроенный в стену. Формат стандарта Сети.

Лана коснулась. Мертва – питание отсутствовало. Единственный работающий источник энергии питал передатчик на носу, и его мощности хватало только на маяк.

– Тамира. Нужен портативный генератор.

Лукас, самый молодой в команде, сходил за