Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го Страница 6

Другого выбора не было. Девочке оставалось лишь скрепя сердце идти в сторону башни. Казалось, что та находится не так уж и далеко, но, когда Хуа Цяньгу дошла до нее, уже почти стемнело. К счастью, вопреки ожиданиям, двери на втором этаже башни были полузакрыты. Внутри горел тусклый свет.

– Есть кто-нибудь? Здесь кто-нибудь есть? – крикнула девочка, но ответа вновь не последовало.

Она медленно шла по направлению к башне, как вдруг ее парализовало, будто от удара молнии. Колени ослабли так, что Цяньгу еле удержалась на ногах. Опустив голову, она увидела неожиданно засверкавший на земле причудливый рисунок. Огромные размеры не позволяли разобрать, что именно на нем изображено, но девочка предположила, что, скорее всего, это магический барьер или формация, подобные тем, что были установлены в окрестностях горы Маошань. Одной ногой стоя снаружи, другой – внутри, она мгновение пребывала в нерешительности, но, заметив, что тело не испытывает никакого недомогания, продолжила идти вперед.

Собравшись с духом, Цяньгу добралась до башни и стала осторожно подниматься по лестнице. Каждый шаг в этом покосившемся и давно запущенном сооружении сопровождался скрипом. Казалось, еще чуть-чуть – и все обрушится. Сердце девочки трепетало от страха.

Наконец добравшись до дверей, Хуа Цяньгу кашлянула и тихо спросила:

– Здесь есть кто-нибудь?

Но и в этот раз никто не ответил. Девочка со всех сил толкнула дверь и вошла, а потом издала разорвавший ночное небо крик, еще более пронзительный, чем при встрече с утопленницей.

Хуа Цяньгу обнаружила, что в башне повсюду болтаются подвешенные на красных шелковых нитях человеческие языки.

Глава 3. Собрание языков

Хуа Цяньгу сызмала повидала немало всяких чудовищ, но даже самые кровожадные и безобразные из них не могли сравниться с жутким зрелищем, открывшимся ее взору.

Бесчисленное множество языков сплошь покрывало пространство над головой, беспорядочно болтаясь на красных нитях, будто трупы повешенных. Языки эти были самые разные: большие и маленькие, бледные и невероятно красочные, сморщенные и гладкие, потемневшие подобно увядшим цветам и покрытые ярко-красным налетом. Кончики языков слегка трепетали, как будто боролись из последних сил, не желая быть связанными красной нитью. Из обрубленных концов до сих пор сочилась свежая кровь, как если бы их все только что достали у людей изо рта.

Хуа Цяньгу затошнило. Она почувствовала, будто по всему ее телу заползало несметное количество муравьев.

Девочка тотчас развернулась и пошла обратно, но наткнулась на кого-то и вновь испуганно закричала.

Казалось, все души разом покинули ее. Вытаращив глаза, Хуа Цяньгу смотрела на стоявшего перед ней не то человека, не то злого духа. Незнакомец был облачен в черные одежды с широкими рукавами, напоминавшими шипастые крылья летучих мышей, на них был вышит причудливый треугольный орнамент и темные узоры[17]. Пугающе свирепая и наводящая ужас маска голодного духа, какие обычно надевают на фестивале, закрывала лицо человека: вздувшиеся глазные яблоки, высунутый наружу длинный язык, с внешней стороны она была сплошь усеяна гвоздями.

– Амитабха, защити! Только не ешь меня… – Хуа Цяньгу принялась лихорадочно отвешивать поклоны один за другим. Однажды она слышала, как старик-сказитель в деревне говорил, что среди восемнадцати уровней преисподней[18] существует один, именуемый адом для клеветников и сквернословов, – и там нечисть любит есть человеческие языки.

Старики говорили, что люди, которые при жизни много лгали и злословили, после смерти попадают в этот ад, где мелкая нечисть в узилище с помощью раскаленного железного крюка отсекает или щипцами растягивает, медленно волочит, а потом резко выдергивает их языки. Боль такая нестерпимая, что жить не хочется. И даже если через сотни тысяч лет страдальцам посчастливится переродиться человеком, они с рождения обречены будут на жизнь без голоса и вечное молчание.

«У-у-у, неужели я провалилась в ад для клеветников и сквернословов?»

– Кто ты такой? – Хуа Цяньгу внезапно услышала резкий, протяжный, зловещий и совсем не похожий на человеческий голос. Мурашки пробежали по ее телу.

Подобный злому духу человек подошел к Хуа Цяньгу, наклонился и медленно прикоснулся к ее шее, потом сделал глубокий вдох и восхищенно заурчал, как будто почувствовал запах чего-то вкусного.

Девочка от испуга подняла высоко вверх буддийские четки и пробормотала:

– Амитабха, защити! Не ешь меня. У меня грубая кожа и жесткое мясо. А еще я грязный и вонючий – несколько дней в дороге провел и ни разу за это время не мылся.

– Нестрашно. Все равно я не люблю человеческое мясо, – рассмеялся незнакомец в черном, несколько раз обойдя вокруг девочки.

Хуа Цяньгу посмотрела на языки, висящие над головой, и, осознав грозящую ей опасность, поспешно зажала рот.

– Ты принес с собой редис, чтобы найти ответ. Так ведь? Вместо того чтобы послушно ждать в переднем зале, ты дерзнул ворваться в запретное место терема Тлеющих тайн!

Хоть его голос и звучал строго, девочка вздохнула с большим облегчением:

– Так, значит, вы не злой дух! Я сбился с пути. Простите, виноват! Уже ухожу!

Хуа Цяньгу бросилась наутек, но дверь ни с того ни с сего пришла в движение и с грохотом захлопнулась прямо у нее перед носом.

– Ты раскрыл самую чудовищную тайну терема Тлеющих тайн и желаешь вот так просто уйти?

Девочка хотела плакать, но не могла. «Кому взбредет в голову любоваться таким количеством омерзительных, подвешенных к потолку языков?» Отступив на два шага, она опустила взгляд, следуя за мерцающим светом на стене, чтобы рассмотреть на земле тень напротив: «Вот и славно! К счастью, это не злой дух. Не злой дух».

– Я не нарочно. Обещаю, ни слова не скажу. Поверьте мне…

– Что? Поверить тебе? С чего бы это? Если поверю, что ты дашь мне взамен?

Цяньгу от волнения места себе не находила:

– Ну… Может, я поклянусь? Если нарушу клятву, умереть мне мучительной смертью…

– Разве есть разница в том, как умирать? Думаешь, у тебя будет право выбора?

Человек в черном потряс рукой, и в его ладони появился кинжал. После этого он замахнулся, намереваясь ударить девочку лезвием.

Хуа Цяньгу в ужасе закрыла глаза: «Ну все! Еще не успела наставнику поклониться[19] и мастерству у него обучиться, а меня уже убивают, как свидетеля! У-у-у».

Но, вопреки ожиданиям, в самый последний момент кинжал остановился прямо меж бровей девочки. Капля крови соскользнула вниз, и незнакомец поймал ее с помощью стеклянной бутылочки.

Потрясенная, девочка застыла как вкопанная.

Однако человек в черном остался весьма доволен:

– Не