Короли пепла - Ричард Нелл Страница 57

И опять, без единого слова, мезаниты замедлились до черепашьего шага. Почти в унисон их щиты опустились, и каждый мезанит в зоне досягаемости как по команде метнул свой дротик в ожидающих врагов.

Наранийцы были без щитов. Они не носили броню, только накладки из кожи и ткани да еще несколько бесполезных жестянок в придачу. Их стена из копий распалась быстрее, чем ветхая ткань.

Мужчины закричали от удивления и ужаса, когда смертоносные дротики начали пронзать их тела. Затем люди холмов атаковали.

Их щиты прокладывали путь, разбивая и сотрясая вражеские копья, сметая их, как паутину. С каждой брешью, с каждым неудачным уколом врага люди холмов шагали вперед, чтобы вскрыть наранские кишки своими колющими мечами, затем отступали в строй.

Тяжелая пехота не издавала ни криков, ни призывов. Бойцы сражались в тишине, мрачной и наводящей ужас, если не считать их рычания и хрипов. Они рубили и кололи, отступали и наступали, сминая своего врага подобно кузнецам, кующим бронзу, шаг за шагом продвигаясь по кровавому полю с отточенной легкостью.

Асна впечатлился и, да, немного испугался, но вдруг до жути заскучал.

Он расправил плечи, уронив свой круглый щит. Он обнажил оба клинка на поясе и с парочкой кондотийских ругательств протолкнулся из укрытия своих товарищей, чтоб выскользнуть с фланга.

Он знал, что стороны мезанского каре – единственные места, где у мужебаб имелся шанс. Если у них есть хоть какой-то здравый смысл, они пробьются сюда и попытаются хотя бы замедлить бойню настолько, чтобы остановить наступление. Авось там драка будет яростной и хаотичной. Авось там будет слава.

Если ты смотришь из ада, папаша, пора тебе увидеть, как дерется настоящий мужик.

– Я Асна Фетнал! – крикнул он сквозь шум, с великим удовольствием наблюдая, что застрельщики начали окружать каре, как он и предвидел.

Он отбил прочь древко копья какого-то шкета и отсек ему кисть.

– Все падут предо мной, начиная с тебя! – Асна указал изогнутым клинком куда-то в сумбур застрельщиков, на случайного типа, до которого не мог дотянуться, да и по-любому не собирался это делать. Он развернулся в другую сторону и бросился в атаку.

* * *

Кейл чувствовал, как люди вокруг него умирают. Их тепло вытекало из тел, остывая и смешиваясь с лежалой и утоптанной грязью, придавая ей красный оттенок. Он еще никогда не видел войны, и эта была мелкой, но тем не менее ужасной. А там, куда держит путь его армия, будет еще хуже.

– Пожалуйста, хватит, – прошептал он.

Его пустой желудок скрутило от запаха, шума и движения, и он поднес к лицу ладонь. Он вообразил, как сидит под своей смоковницей в Нандзу вместе со студентами, и сосредоточился на своем дыхании.

Если бы только был ветер, или облака, или что-то еще, что угодно, из чего можно устроить спектакль – какой-нибудь способ сокрушить этих людей и обратить их в бегство…

Кейл снова потянулся, чтобы нащупать искомое, и потерпел неудачу. Он воспарил своими чувствами, чтобы посмотреть сверху вниз на идеальное каре вокруг себя, огороженное копьями, будто стая волков, которую клевали куры. Пока что он не видел ни одного мертвого мезанита.

И тут он увидел Асну.

Кондотиец в одиночку выбежал из строя. Уже наполовину окруженный, он перерубал копья и руки врагов своими кривыми мечами, едва избежав смерти от пущенной стрелы.

«Отступай, дурак», – прошептал Кейл своим духом.

Кондотиец дернулся, сбитый с толку, и едва он отвлекся, смерть устремилась к нему сбоку. Кейл переломил копье пополам прежде, чем оно вонзилось.

– Островняк! Самое время! – Наемник попятился, и взметнулось еще полдюжины копий, чтобы его пронзить. Он указал мечом и посмотрел в небо, затем рассмеялся. – Бог со мной!

Прежде чем Кейл успел среагировать, кондотиец бросился в атаку.

Древки с железными наконечниками ткнулись вверх, но тот, словно не замечая, огибал их ради убийства без всякой мысли о безопасности.

Кейл еле отвел наконечники в сторону, чтобы спасти ему жизнь, и Асна вскрыл кому-то горло. Кровь брызнула на имперцев, слишком шокированных, чтобы отступить.

– Я – смерть!

Асна вовсе забыл про оборону, даже не вздрагивая от наранских тычков.

Кейл не знал, что делать. Он то в панике отдергивал оружие, то поднимал прямо в воздух, то втыкал наконечники копий в грязь и сумел поймать две стрелы прежде, чем те нашли цель. С каждым ударом Асна убивал.

Он бросился вперед, мчась по земле и рассекая лица и грудные клетки, двигаясь непредсказуемо, но эффективно, его клинки идеально справлялись с задачей.

– Стой, – шепнул Кейл, слишком отвлеченный, чтобы это прокричать.

Взором духа он смотрел, как один человек противостоит полусотне, крутясь туда-сюда, смеясь и умерщвляя всех, до кого доставал. Принц ломал оружие противника в воздухе, выбивал из рук или отводил в сторону – только чтоб защитить своего друга, но и делая бездоспешных врагов уязвимыми.

Асна затянул песню на родном языке, который Кейл понимал своим духом. Звуки были плавными, лиричными, даже прекрасными. Слова были чудовищными.

«Утопите весь город в огне, плюйте им в морды, плюйте им в морды. Выше факелы, надежда во мне, плюйте им в морды, плюйте им в морды…»

Прорычав конец строки, он отсек врагу конечность. «Плюйте им в морды». Затем крутнулся, начал заново и снес другому полголовы.

– Это Помазанник! – крикнул один из имперцев. – Он творит свою магию!

На небольшой поляне с мезанского фланга залитые кровью имперцы улепетывали, тыча пальцами и крича. Лучники попытались свалить Асну, когда вокруг него расчистилось пространство, но Кейл поймал их стрелы.

Асна вложил один меч в ножны, метнул несколько ножей, затем развернулся и помчался вдоль шеренги врагов, наседающих на мезанитов.

Эти люди стояли в строю, лицом к лицу с пехотой; внимание их было поглощено тычками по щитам и всему уязвимому в отчаянной попытке замедлить натиск и защитить самих себя от ответных ударов.

Асна действовал свободно, незаметно и беспрепятственно. Он рубил спины и бока, поджилки и шеи. Копейщики без щитов и доспехов были прижаты к каре. Каждый взмах меча наемника убивал или калечил. Когда, наконец, ему вроде как надоело кромсать людей в клочья, он просто сменил оружие и перешел с бега на шаг, дабы поберечь силы, неся смерть вдоль шеренги и распевая «плюйте им в морды», «город в огне» в такт рубке.

Некоторые развернулись к нему и были срезаны людьми Оско.