Короли пепла - Ричард Нелл Страница 56

– А я вам говорю, они и вполовину не такие бойцы, какими вы их считаете! – Молодой краснолицый парень указал пальцем на остальных. – Я видел мезанских принцев собственными глазами в Нандзу. Они стреляли мимо целей. Они проигрывали на турнирах, завершали учения и состязания с наименьшими баллами. Говорю вам, они раскисли!

Кейл недоуменно поморгал, затем вспомнил, каким был его друг в военном училище – Оско никогда не достигал ни в чем высоких результатов. По факту, стрелял он все время хреново. Тогда Кейл думал, что это просто нервы или, может, злость…

Но вероятно, так поступала вся мезанская знать и с тех пор стала «вассалами». Возможен ли столь глубокий и постоянный обман? Других объяснений Кейл не видел. На миг его разум заглушило искренним благоговением.

– Они в доспехах и с широкими щитами, – сказал мужчина постарше. – А что у нас? Ножи да копья?

Парень и его сторонники выглядели непреклонными.

– При всем уважении, капитан Тода, это не мезаниты времен вашей юности. И да, у них есть броня и щиты, но им пришлось тащить их через пол-Нарана. Посмотрите на них! Им едва хватает силенок все это держать!

Кейл едва не фыркнул.

– И что скажет Император, если мы дадим им перейти границу, а? Вы предстанете перед ним ради нас, капитан? В Зале Смерти? Скажете ли вы: «Да, мы вчетверо превосходили врага числом, Император, но мы были плохо вооружены и устали!»

На лицах остальных мужчин Кейл видел достаточно стыда, чтобы угадать их ответ. Он закрыл глаза и вернулся обратно в тело, зная, что враг будет драться и что каждый человек на этом поле заплатит дорогую цену – включая Кейла.

Какую бы энергию он ни использовал здесь, это будет непросто. Существовали правила. Любая сила, которую он будет черпать, поступит в основном из воздуха или из тел этих людей. Она вспыхнет ярко и быстро и принесет страдания и смерть – кровь закипит и лопнет под собственным напором, сдавленная силой одновременно малой и бесконечной и еще неизвестно, чьей именно. Кейл подумал, что смело сможет ломать стрелы, выкручивать копья и разбивать кости, но не более того.

– Вам нужно будет сформировать ваше каре, – сказал он своему союзнику. – Нам придется вступить с ними в бой и надеяться их разбить.

Брови Оско не внушали оптимизма.

Если вы смотрите, Кейл поднял взгляд к неведомым небесам – возможно, обиталищу Жу, или могучих духов, или злых, ехидных Богов, с восторгом наблюдающих за этим конфликтом, прошу, защитите этих людей – и друзей, и врагов. Защитите их и просто дайте нам пройти.

* * *

С момента отправки в поход Асна впервые надел свой доспех. Это были всего лишь кожаные накладки, относительно легкие по сравнению с мезанским сочетанием железных и бронзовых пластин и кольчуги. Он пристегнул к левой руке небольшой круглый щит, к спине – утеплитель, а предплечья и ноги увешал ножами.

В ножнах у него на поясе болтались два хороших меча, и он сплюнул, когда мезаниты предложили ему лук. Дураки, подумал он, атаковать лучников на треклятой равнине! Немудрено, что они так и не поймали дедушку.

На самом деле их враги были не пехотой, а застрельщиками. Оско и его люди будут шляться вокруг, пока их обстреливают к такой-то матери, атакуют, когда враг побежит, а затем для полного счастья еще разок угодят под обстрел. По-любому ни один здравый человек не выстоит под натиском тяжелой мезанской пехоты, и плевать, сколько их там. Так что да, конечно, разведчики побегут.

И однако все они здесь, и каждый построился так, будто дело обстоит наоборот. Да, отлично, прям впечатляюще, вы все храбрецы.

Имперцы стояли неровной шеренгой, люди холмов – идеальным прямоугольником. Между людьми воцарилось молчание, напряженное и тревожное, когда инфантерия вошла в пределы досягаемости лучников.

– Тууууии!

Оско выкрикнул на своем мерзком козлином языке, и ответом были возгласы и топот сотен шагающих бойцов.

Проклятый ад. Треклятый козами засранный ад. Почему я здесь? Как это со мной стряслось?

Асна маршировал, потому что не имел выбора. Он спрятался за щитами своих «союзников» и бросил взгляд на Кейла возле себя, надеясь, что островняк прочтет его недовольство. Лучше утопи меня в золоте и рыботелках, маленький принц, а не то я… я… ты на фиг что, тупой болван? Теперь ты связан с ним. Важно то, что ты везде преступник.

Асна, сын Фетнала, сына еще какого-то ублюдка и далее по списку, отбросил свой природный порыв к бегству, который дергал его за уши, прям как тетушки, охранявшие свою малину или девственность его кузин. Он глубоко задышал.

Он оказался здесь по прихоти судьбы и потому, что сделал то, чего всю жизнь пытались избегать его сородичи – он доверился.

Стук и звяканье заставили его вздрогнуть, когда первые стрелы ударились о тонкий металл щита. Люди холмов не ускорились, не замедлились, даже не стали восклицать или ворчать, как поступили бы другие мужчины, чтоб набраться храбрости.

В мире Асны остались лишь хруст-хруст-хруст сапог на чахлой траве, металлический скрежет ударов и трения щитов друг о друга, глухие удары и свист наконечников стрел, врезающихся в заслоны пехоты.

Скоро раздадутся вопли, заостренные кромки начнут рубку костей, и Асна угодит в настоящую, открытую битву впервые с тех пор, как был мальчишкой. Если они не побегут, подумал наемник, а они побегут.

– А не то мою мать отымеет козел! – проорал он. Но никто из наступающих не услышал, да и не понял бы его. Асна пошевелил пальцами и вытер лоб.

По мере продвижения мезанитов обстрел замедлился. Асна прикинул, что враг отступает и меняет позиции, наверняка окружая каре, чтобы пускать свои стрелы, пока не пойдет кровь из пальцев и не опустеют колчаны. Вздохнув, Асна рискнул подпрыгнуть, чтобы взглянуть поверх голов и щитов людей вокруг него. И хотя взгляд его был мимолетным, Асна не мог поверить в увиденное.

Застрельщики устояли. Они держали свои копья в три ряда, и бойцы в передней шеренге нацелили их в мезанитов, отбросив свои луки.

Думаете, это спасет вас, мужебабы? Он с трудом сдержал смех. Возможно, это подвох, как те пропитанные горючим дрова на мосту. Возможно, сухое поле перед ними вспыхнет пламенем. Но островняк защитит нас, да? Да. Волноваться нам нечего.

И все равно его руки дрожали, а сердце скакало, но не от бега – ибо даже «натиск» его союзников был вязким, как стекающий с дерева сок.