Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го Страница 40

Хуа Цяньгу в недоумении посмотрела на него. Он же прекрасно знает, что она – обычный человек, которому Цин Сюй, находясь на пороге смерти, вынужденно передал знак главы! Раньше он с ней не связывался, поскольку, очевидно, понимал, что она ничем помочь ему не сможет.

Даже если бы девочка осталась главой школы Маошань и передала всю власть в руки Юнь Иня, по правилам ему все равно пришлось бы в любом деле спрашивать ее указаний, что, безусловно, крайне неудобно. К тому же у нее нет никаких способностей, а раз она даже себя защитить не сможет, ее безопасность придется обеспечивать немалому числу учеников. Маошань и так понесла серьезные потери. Если с главой опять что-то случится, школа неизбежно падет. Но, оставив ее под защитой Чанлю, Юнь Инь смог навести в Маошань порядок и действовать более свободно.

А раз теперь порядок в школе восстановлен, она просто возьмет и передаст ему подвеску с пером главы. Незачем ей возвращаться в Маошань неприятности устраивать. Тем более время поджимает: с ее нынешним уровнем она даже на подмосток Состязания мастеров меча вскарабкаться не сможет. Хуа Цяньгу всем сердцем желала стать ученицей Бай Цзыхуа. Какое ей было дело до звания главы Маошань?

– Я ничего не умею и, как быть главой, не знаю. Ты пришел как раз вовремя. Я сейчас же передам тебе пост главы. Именно это и было истинным желанием даоса Цин Сюя.

Юнь Инь покачал головой:

– Я знаю, чего хотел наставник, и ваши сомнения мне понятны. Но сейчас школе Маошань беда грозит извне, да и внутренние беспорядки не прекращаются. Если в этот решающий момент я приму должность главы, будет куда сложнее справиться с делами. В школе сейчас нет единства. Некоторые недовольные ученики могут воспользоваться случаем и поднять бунт. Поэтому я лишь могу покорнейше просить вас, барышня Цяньгу, продолжить исполнять обязанности главы. Вы получили должность лично от наставника и оказали школе великую милость, поэтому сможете убедить учеников. Сейчас наступил подходящий момент. Если позже вы не пожелаете исполнять обязанности главы, мы что-нибудь придумаем. Вы согласны?

В глубине души Хуа Цяньгу все понимала. Она еще совсем юная, да еще и обычный человек без каких-либо способностей. Юнь Инь просто хочет сделать из нее марионетку, которой будет управлять из тени. Только так он сможет отвести от школы опасность.

Раз уж его слова не лишены смысла как со стороны чувств, так и со стороны разума, разве может она отказать ему? Хуа Цяньгу оставалось лишь неохотно кивнуть:

– Но я от начала и до конца буду ученицей Чанлю.

– Понимаю. – Поклонившись, Юнь Инь продолжил: – Но через несколько дней в Маошань будет торжественная церемония. Все странствующие ученики вернутся на гору. Прошу, найдите возможность поприсутствовать. Во-первых, ради того, чтобы успокоить учеников, во-вторых – чтобы положить конец слухам, ну и в-третьих – чтобы поднять боевой дух. Потребуется всего несколько дней. После этого я лично сопровожу вас обратно на гору Чанлю.

Хуа Цяньгу подняла голову и посмотрела на Бай Цзыхуа. Тот слегка кивнул, выражая молчаливое согласие.

– Хорошо, я отправлюсь в Маошань вместе с тобой.

* * *

В небе сияла яркая луна. Хуа Цяньгу воскурила благовония и подожгла в лесу жертвенные деньги, потом села под деревом и стала неотрывно наблюдать за пламенем костра. Гора Чанлю славилась изобилием не только самоцветов, но и различных благовоний. Из чего был изготовлен этот аромат, девочка не знала, но он отличался от ароматов других мест, вызывая тоску и горестные мысли, отчего у вдыхавших его на глаза наворачивались слезы.

Девочка пробралась сюда тайком, потому что сегодня был день ее рождения и годовщина смерти ее матери.

Обычно люди празднуют день рождения с беспредельной радостью, но Хуа Цяньгу могла лишь грустить и сокрушаться, поскольку всегда приносила окружавшим ее людям несчастье и поэтому была обречена на мучительное одиночество.

Завтра вместе с Юнь Инем ей придется отправиться на гору Маошань. На полгода распрощавшись с миром, она вновь вернется туда. Насколько сильно изменился он за время ее отсутствия?

– Что ты здесь делаешь одна?

Внезапно раздавшийся голос напугал девочку так сильно, что она чуть с жизнью не попрощалась. Не успев поднять голову, Хуа Цяньгу тут же бросилась на колени:

– Приветствую, Владыка!

Опустив глаза, она заметила, что к краям его белой одежды прилипла увядшая листва, и ей вдруг очень захотелось протянуть руку и смахнуть ее.

– Почему ты одна здесь жертвенные деньги сжигаешь? Чей сегодня день поминовения?

– Моей матери, – с грустью произнесла Хуа Цяньгу.

– Прими мои соболезнования. – Бай Цзыхуа не привык много говорить и совершенно не знал, как утешать других. Он смотрел на девочку, такую худенькую и маленькую, стоявшую преклонив колени и дрожащую на осеннем ветру.

Вот же ребенок! И почему она так сильно его боится?

– Встань для начала.

Девочка встала, но не осмелилась поднять голову и посмотреть ему в лицо.

– Владыка, вы искали меня в связи с завтрашним отбытием на гору Маошань?

Бай Цзыхуа кивнул. Он действительно пришел к ней за этим.

– Как прибудешь туда, береги себя. Возможно, там тебя будет поджидать опасность.

– Почему?

Всего-то нужно в церемонии поучаствовать. Не на битву же она идет.

– Хоть Дань Чуньцю всегда отличался коварством, но он не настолько безумен. К кровавому побоищу в Маошань, безусловно, причастен Юнь И. Поскольку он стремится уничтожить школу, то, разумеется, не захочет возвращения главы и, возможно, попытается навредить тебе. С другой стороны, в Маошань сейчас беспорядки, найдется немало претендующих на место главы. Они тоже могут устроить неприятности. Юнь Инь, конечно, приложит все усилия, чтобы защитить тебя, но за всем уследить невозможно. Поначалу я планировал отправить с тобой Ло Шии, но в дела другой школы нам вмешиваться не подобает, поэтому тебе придется справляться самостоятельно. Главное – не подведи Маошань и Чанлю.

– Поняла.

Немного помолчав, Бай Цзыхуа продолжил:

– Ты все еще не научилась управлять мечом?

Хуа Цяньгу пришла в ужас и виновато кивнула. Владыка, наверное, сильно в ней разочарован.

В этот момент Бай Цзыхуа взмахнул правой рукой. Пурпурный луч молнией вырвался из его пояса, взметнулся в небесную высь, несколько раз прокрутился и замер в воздухе. Тонкий, словно крыло цикады, сверкающий и прозрачный подобно стеклянному жадеиту, переливающийся разными цветами клинок издавал протяжный звон.

– Я научу тебя.

С этими словами он протянул девочке руку.

Она изумленно подняла голову