Большая птица не плачет - Татьяна Николаева Страница 3

Но его семья не осталась одинокой. За взрослеющими братом и сестрой остался наблюдать его лучший друг Мунхэ — тем более, что у него самого был сын, сверстник Миргена, Аюр. Юноша вырос не таким крепким и здоровым, как другие парни рода, и его не увлекала охота, не было дара находить драгоценности, зато у него были золотые руки и такое же золотое, кроткое сердце. Мирген с ним дружил. В детстве они делили забавы и горячую бобовую кашу, а став старше, не соперничали за девушек и за первенство на охоте. Аюр во всем уступал товарищу, но Мирген не знал и половины из того, что знал его друг, который любил читать древние свитки и умел разгадывать рисунки на камнях. Природа говорила с ним особенным, тайным языком: Аюр стал прекрасным лекарем, и презрение и насмешки со стороны родичей превратились в большое уважение.

Товарищ уже спал: из его юрты поднимался тонкий, слабый дымок, и полог был плотно задернут и заколот деревянной шпилькой. Перепрыгнув через тонкую изгородь, предназначенную для коновязи, Мирген негромко засвистел с короткими перерывами, что на их языке, придуманном еще в далекой юности, означало — «нужна помощь!». И друг не подвел: вскоре в юрте послышалось шуршание и тихие шаги, а потом полог отогнулся, и, на ходу заматывая пояс от халата, Аюр выглянул к гостю, слегка растрепанный спросонья.

— Здравствуй, Мирген. Что-то случилось?

Осторожно оглядевшись, нет ли в округе лишних ушей, молодой охотник подошел ближе.

— Случилось. У меня в юрте чужая девушка. Я нашел ее в дюнах и… не смог оставить, — он неожиданно почувствовал, как кровь прилила к лицу, и опустил голову, старательно скрывая вспыхнувший румянец. — Айрата ее перевязала, но я думаю, там что-то хуже, чем телесная рана.

— Почему? — нахмурился Аюр.

— Она не приходит в себя и бредит. Зовет мать. Выговор у нее не наш, а скорее, восточный. И еще мне показалось… ладно, неважно. Посмотри ее, а?

Ясные серые глаза друга взглянули прямо в сердце. Он улыбнулся.

— Понравилась?

— Что? — Мирген вспыхнул пуще прежнего.

— Девушка тебе понравилась? — повторил он, то ли спрашивая, то ли утверждая. — Иначе зачем бы ты побежал будить меня среди ночи?

Охотник не нашелся, что ответить, и зашагал к своей юрте, махнув рукой. Забрав заплечную сумку с травами, склянками и табличками из глины, Аюр поспешил следом за ним, все так же улыбаясь. Друг выглядел очень взволнованным, а уж он-то хорошо знал, что спокойного и твердого, как скала, охотника тяжело вывести из равновесия. А еще — он никогда не беспокоил его по пустякам, и даже когда вернулся с одной охоты, израненный и обессиленный, все равно думал вылечиться самостоятельно. Но теперь не постеснялся завалиться к нему в юрту за полночь — значит, и в самом деле случилось что-то из ряда вон.

В юрте у Миргена было тихо. Айрата, уставшая за день, заснула, свернувшись под теплыми шкурами, и незнакомка тоже спала, но плохо и тревожно: металась, стонала во сне, ее пальцы крепко сжимали край одеяла, повязка снова сбилась, рассыпав по светлой ткани копну рыжих волос. Аюр присел на край постели, взял руку девушки в свою, закрыл глаза, стараясь уловить биение сердца, но неожиданно выпустил ее запястье и изумленно поднял голову:

— Мирген, разве ты не чувствуешь?

— Что? — нахмурился тот. — Странная она…

— Эта сила. Ее сила, — Аюр задумчиво провел кончиками пальцев по тонкой смуглой руке, пока не наткнулся на деревянные бусины четок. — Саин-ахатай был такой же. Он искал камни. А она… не знаю. Вот здесь что-то не дает ее силе вырваться наружу, — он снова аккуратно погладил ее предплечье. — Что-то другое, более мощное. Я не могу понять.

— Это из-за этого она… так?

— Нет, — спокойно отозвался Аюр, вернувшись к работе. Его ловкие руки незаметно успели протереть травяным настоем ранки и ссадины и сменить повязки. — Здесь ничего серьезного. Она могла слишком устать, перегреться на солнце и, похоже, не ела несколько дней. Ей надо отдохнуть, через день-другой проснется страшно голодной — не давайте слишком много еды. Это вредно. И не выпускайте пока на солнце — она слишком долго была в пустыне, ей нужна прохлада и теплое питье. И еще… не снимайте с ее руки бусины. Думаю, что они не простые.

Аюр смочил тряпицу в холодной воде и положил на лоб беспокойно спящей. Девушка тут же вздохнула и обмякла, больше не шевелясь, только одеяло тихо приподнималось от дыхания. Мирген щедро отсыпал другу вяленого мяса с тонких дощечек:

— Бери. Это вам с отцом… Спасибо.

— Не за что, — подмигнул лекарь. — Не упусти горную серну, храбрый охотник.

Мирген беззлобно обозвал его дураком и, проводив, закрыл полог изнутри резной шпилькой.

* * *

[1] Джейран — вид антилопы, обитающий в пустынях и горах Азии. В древности был частой добычей охотников, сейчас занесен в Красную Книгу

[2] Дэгэл (дэли) — традиционный монгольский халат, его изготавливали из разного вида тканей и шерсти, в зависимости от сезона.

[3] Салхитай-Газар — «земля ветров» (пер. с монгольского). Вымышленный топоним.

[4] Цуйван, баурсак — блюда древней монгольской кухни.

[5] Ах — традиционное обращение к старшему брату в Монголии.

Глава 2

Чужой секрет

Наутро охотник поднялся ни свет ни заря, хотя поспал совсем немного. Сестра уже была на ногах, успела собрать постель, принести воду из ручья, и в котле уже булькала каша, а сама Айрата занималась шитьем, иногда помешивая в котле длинной палкой. Солнце еще только поднималось, и холмистые склоны уже вовсю заливало золотом рассвета, а в долину тепло еще не опустилось. Мирген зябко закутался в дэлэг, переступил с ноги на ногу.

— Как она? — спросил несмело, словно боясь выдать собственное любопытство.

— Спит, — пожала плечами Айрата. — К утру успокоилась. Жара нет. Жить будет.

Мирген промолчал о том, что это он приводил лекаря ночью и что Аюр помог унять лихорадку. Он был благодарен сестре за заботу и за то, что она всегда его поддерживала, даже если сама считала затею безумной. Когда-то давно они так потерялись в пустыне, когда юный Мирген вздумал поохотиться самостоятельно, еще не пройдя положенный обряд, а оставить одну Айрату побоялся, она была слишком маленькой. Искали их всем поселением; влетело, впрочем, тоже обоим одинаково…

— Поедешь на ярмарку?

— Нет, — качнула головой она. — Кто-то должен за ней приглядеть… Привези мне