Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер Страница 22

– Мне кажется, миледи, этой девице нужна церемония: вода, ремни, свечи, кровь и прочее. Могу сама отвести ее в комнату и организовать что-то необычное, чтобы ей точно понравилось.

Кашлянув, леди Окар косится в сторону, чтобы не встретиться глазами с первой горничной.

– Уверена, все это не понадобится. Ты настаиваешь на этом каждый раз, когда мы принимаем новую девушку.

Аланна пожимает плечами и показывает мне язык. Не знаю, бояться ли мне ее или не принимать всерьез.

– Как бы то ни было, – говорит леди Окар, жестикулируя руками, – пока, Сэм, тебе нужно вернуться во дворец. Когда придет время, я вновь тебя вызову, и ты продолжишь расследование вместе с нами.

– Когда придет время, миледи? – переспрашиваю я, в пылу нетерпения забыв о хороших манерах.

– Да, Сэм. Первая гвардия только что арестовала всех известных сподвижников покойного Адзури, чем вызвала довольно большие волнения, но от них этого и следовало ожидать, полагаю. Сейчас очень неудачное время, чтобы начинать искать тех, кто перечислен в списке, и выяснять их связи с Адзури. Пусть Сакс и его подлые выкормыши немного остынут. А потом, обещаю, мы вместе разберемся, что представляет собой этот клочок пергамента и можно ли с его помощью устроить в этом городе пожар.

– Пожар?

– Да, дорогая. Ведь ты же не думаешь, что мы хотим заниматься этой своей работой вечно? Если у тебя есть сомнения или ты чего-то боишься, то вспомни кое-что, Сэм. Вспомни, где ты сейчас живешь, и вспомни, что есть на свете хорошее, а все хорошее иногда нуждается в поддержке. – Разгоряченная своей речью, она снимает шарф. Ее шея еще бледнее лица. – Где-то в городе есть лорд, которому сообщили: если он еще хоть раз обидит девушку, убирающую его спальню, то его жене расскажут о монетчице, посещающей его каждый чертогов день, когда жена уезжает в молельню. О той самой, которую он привязывает к кровати и имеет такими способами, узнав о которых жена упадет в обморок, не дослушав. Так что добро понемногу вершится. В другом месте города один из членов Совета по крови составляет расписание на день, среди пунктов которого – встреча с первым секретарем Первого совета. На этой встрече он поднимет вопрос о том, чтобы обеспечивать некоторых изморов мидвейской кровью, доступной сейчас по более низким ценам, – вместо того чтобы предлагать простую коровью или того хуже. Разумеется, ему откажут, но он хотя бы попытается. И заронит зерно.

Она ненадолго замолкает, и я замечаю, что бледные щеки слегка раскраснелись – будто брызги крови окропили снежное поле.

– Понимаешь, Сэм, наша работа – лишь часть чего-то большего. Борьба за душу одного города. Как я устала от ограничений. А вдруг сейчас у нас появится возможность – совсем маленькая, а может, и вовсе никакая… Но это шанс проверить, удастся ли нам ускорить процесс. Наверное, я устала работать в системе. Наверное… Ох, не знаю, – взволнованно заканчивает она. – Наверное, я просто устала.

– Думаю, миледи хочет сказать вот что, – вмешивается Аланна. – Однажды ты вдруг понимаешь, что тебя уже достало валандаться с каждым лордом по отдельности, и если появляется возможность вздрючить их всех скопом, то хорошо бы тотчас ей воспользоваться.

Услышав, как беззаботно с языка Аланны слетают ругательства, леди Окар вскидывает брови, однако не проявляет недовольства.

– Вы действительно считаете, что все может измениться к лучшему? – осведомляюсь я у своей новой работодательницы.

– Знаешь, голубушка, вряд ли мне стоит тебе об этом напоминать, но хуже все равно не будет.

С этими словами она уходит.

ЛЕДИ ОКАР

Из окна гостиной я наблюдаю, как отъезжает карета с Самантой. В руках у меня бокал. Кровь в нем ястребиная, не зачарованная, но все равно эффективная, такую я обычно не трачу просто так. Однако, разговаривая с Самантой, я нервничала, – надеюсь, это не было заметно. Нервничала не в плохом смысле, просто было ощущение некоего шторма, значимого события. Такие, как Саманта, встречаются редко, по крайней мере среди изморок. Конечно, мои пиявицы невероятные – смелее и умнее изморок не сыщешь. Но в глазах Сэм было нечто. Нечто такое, что говорит о грядущих временах. Возможно, я слишком драматизирую. К сожалению, мне это свойственно.

– Возьму по бартеру все грезы, миледи, – говорит подошедшая сзади Аланна.

Я задумываюсь: о чем это она? Многим из пиявиц, которые тесно работают с Аланной, трудно с ней общаться. А мне нравится.

– Прошу прощения, миледи, – добавляет она, заметив, что я медлю с ответом. – Хотела сказать, дам кровную крону за ваши мысли.

Я улыбаюсь, глядя на нее: длинный нос с горбинкой, бесцветные глаза и этот странный оттенок кожи – как будто солнце чуть тронуло ее, но не обожгло. Познакомившись с ней несколько десятилетий назад, я с самого начала знала, что она из Последнего Света. Все в ней казалось необычным, чужестранным. Мне жаль, что она потеряла всех родных, когда пал Последний Свет. Но как бы это ни было эгоистично, я все-таки испытываю радость, что эти события привели ее ко мне.

– А, понимаю, Аланна. Просто меня беспокоит, что с этой Самантой я была чересчур откровенна. Признаюсь, меня слишком взбудоражила мысль о найме еще одной горничной из дворца, особенно такой, как она.

Аланна пожимает плечами:

– В ней есть стержень, миледи. Когда я держала нож у ее лица, она справилась лучше большинства, а значит, сердце у нее столь же сильное, как и голова. Такое встречается реже рыбьего меха.

– Странная поговорка, – прищуриваюсь я.

– Только не в Последнем Свете, миледи. Там водились меховые рыбы – весьма редкий вид, так что поговорка очень точная.

– Ладно… Но да, соглашусь. Меня она впечатлила. Наверное, нужно было не ждать все это время, а дать ей шанс, когда она только начала работать во дворце. Просто я всегда с опаской отношусь к этому месту – настоящее гнездо гадюк и вилохвосток. Представляю, как тамошняя обстановка может повлиять на голову.

– Хуже моей головы все равно не бывает, миледи.

Я внимательно смотрю на Аланну, потому что никогда не поймешь, шутит она или всерьез. Ухмылки незаметно. Выражение лица, скорее, даже печальное, а это случается нечасто.

– Ты необычное существо, Аланна, но я не позволю тебе плохо отзываться о твоей голове. Признаюсь как на духу: я от нее в восторге.

После этих слов она расплывается в улыбке, и вмиг серьезное лицо становится диким. Хочется протянуть к ней руки.

Но я останавливаю себя.

6. Сын и куратор тайной службы