Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин Страница 19

У девчонки взгляд напуганный и отречённый какой-то. А мальчишка зло так на Прута зыркает, враждебно. У самого губа разбита и синяк слева чуть ли не в пол-лица. Но ярость прямо-таки сверкает в глазах. Как у зверёныша дикого. Кажется, если бы не два ряда толстых жердин между ними, так и накинулся бы на Прута с кулачонками своими.

– Чего выпялился, сын человеков? – Прут одарил светловолосого мальчишку презрительным взглядом. – Не нравлюсь я тебе? Ну так и ты мне не особо приятен. Ты мне враг. А с врагами у орков разговор короткий: получи мечом и отправляйся к Создателям. Врагу место только за кромкой.

Тот промолчал. Может, посчитал необязательным тратить на Прута слова. А может, что более вероятно, оркского языка не знал. Хотя интонацию, похоже, уловил. Потому как кисло скривился в ответ и сквозь зубы на пол сплюнул. Ишь ты, дерзкий какой.

Ладно, будет возможность, узнает, как с орками связываться.

Прут заехал кулаком по одной из деревянных жердин.

Ничего себе! Высохшее дерево было твёрдым как камень.

Попробовал подёргать. Деревяшка даже не шелохнулась. И не гнётся, и закреплена намертво.

Вцепился обеими руками. Ещё в одну жердину ногой упёрся. Потянул изо всех сил. Тот же результат.

Заметил кривую ухмылку и насмешливый взгляд белобрысого.

– Поскалься тут ещё, – буркнул досадливо. – Весело ему…

Он отвернулся от ограды и оглядел камору. Не похоже, чтобы кто-то специально вырубал нишу в скале. Скорее всего, это углубление как-то само по себе образовалось. Может даже, водой его когда-то в скале проточило. Совсем небольшое – шагов шесть в длину и всего пару-тройку в глубину. Высота – на цыпочки встанешь и макушкой в потолок упрёшься. А у дальней от ограды стены потолок и того ниже. Нужно даже наклоняться, чтобы башкой не треснуться.

А ещё возле той стены Прут заметил несколько дыр в полу. Шириной в ладонь, иногда в две. Заглянул в одну, что побольше.

Оказывается, пол в каморе толщиной в локоть всего. Под ним пустота сначала, а потом вода, несущаяся прочь бешеным потоком.

Эх, слишком маленькие дырки. Не пролезть в них и не расширить никак. Скалу ногтями-зубами не проковыряешь, не прогрызёшь. Ни палкой, ни ножом, если бы даже они и были. Тут без инструмента специального, из хорошего железа скованного, никак. Да и начни он этим инструментом каменный пол долбить – все коротышки тут же на шум сбежались бы. Придётся что-то другое придумывать.

До воды, кстати, рукой не дотянуться. И чеплашкой не зачерпнуть. Совсем чуть-чуть, но не хватает. Так что, чтобы напиться, придётся очередного прихода коротышек ждать.

Парень вздохнул. Ну что ж, зато с туалетом проблем не будет.

Он подсел к Плинто. Занялся своими верёвками. Сколько с ними провозился, так и не скажешь. Долго. Почти закончил уже развязывать последний узел на левой ноге, когда послышались приближающиеся шаги коблиттов. Тут никак не ошибёшься: больше наверняка никому и в голову не придёт по этой гадкой пещере разгуливать.

Коротышки, вооружённые кто дубинами, кто обычными длинными палками, заявились не просто так. Просунув промеж жердин, поставили на пол небольшую, грубо слепленную из глины чеплашку с водой. А потом закинули пленникам пару странных и явно сырых рыбин. Обошли, раздавая такую же еду, и остальные каморы.

– Что это за гадость? – Когда серые утопали прочь, Прут брезгливо подцепил двумя пальцами за хвост непонятную рыбину и поднял, недоуменно разглядывая.

Пахнет вроде как обыкновенная рыба. Жабры, плавники, хвост тоже вполне обычные. Но вид всё равно необычайно странный. Вся какая-то бледно-бледно-серая. Почти белая. Без чешуи. Шкурка тонкая, чуть ли не прозрачная. И главное, эта тварь совсем без глаз. Только два длинных мясистых уса с кончика морды свисают. А на месте глаз лишь выпуклости небольшие. Словно кто-то из Создателей, когда эту тварь делал, забыл в шкуре дырки для глаз проколупать. А потом ещё и красок на неё пожалел.

– Фу, – скривился Прут и отбросил странную рыбину в сторонку.

Поднял посудину с водой, понюхал. Вода как вода. Отпил половину, остальное Плинто отдал. Тоже, поди, уже от жажды помирает.

За спиной послышался тонкий голосок. Оглянулся. Девчонка-человечка. Указывая пальцем на выкинутую Прутом рыбину, что-то пытается ему объяснить. Слова знакомые, на общем языке. Но у Прута с его изучением всегда нелады были.

– Чего ты там бормочешь? Не понимаю я тебя, – отмахнулся парень.

– Она говорит, что, кроме этой рыбы, сегодня больше ничего не будет. – Плинто вытряс последние капли воды из глиняной чеплашки в рот. – И других блюд тут тоже не подают. Советует не разбрасываться едой. Иначе силы быстро кончатся.

– Советует она, – проворчал Прут, недоверчиво косясь на белеющую неподалёку на полу непонятную тварь. Конечно, сырую рыбу ему и раньше есть приходилось, но у этой вид был совсем уж какой-то несъедобный. – Ты её так хорошо понимаешь?

– Вполне, – пожал плечами ученик шамана. И кивнул на рыбу: – Наверное, придётся съесть это.

– Придётся, – согласился Прут. – Чтобы сбежать, силы нам понадобятся. Спроси у этой, – указал он пальцем на девчонку, – давно ли они тут сидят?

– Несколько дней, – перевёл Плинто, когда человечка ответила.

– Понятно. А коротышки часто сюда заходят?

– Говорит, что обычно раза три за день. До утра их уже не будет.

– А этот что там бухтит? – Прут кивнул на белобрысого мальчишку, что-то сердито выговаривавшего мелкой человечке.

– Не понял. Но кажется, ругает за то, что с нами разговаривает.

– Ну и троглы с ними, – нахмурился Прут. – Всё, что нужно, я уже узнал. Сейчас пробуем сожрать это безобразие, потом ложимся спать, а уже завтра будем думать, как выбраться отсюда. Есть у меня мысль одна, но кое-чего не хватает.

Рыба оказалась вполне даже съедобной. Не то чтобы противной, просто достаточно непривычной. Но после всех злоключений, волнений и страхов голодный желудок, сердито урча, требовал хоть какого-то подношения. Пусть даже такого необычного. Вон эти же, которые напротив, несколько дней такую гадость едят и живы до сих пор. А орки что, хуже человеков? Да и права девчонка: силы нужны будут для побега.

Сгрызли почти всё, что можно было разжевать и проглотить. Даже мягкие плавники. Кости с горькой требухой в дыру скинули, чтоб в каморе не воняли. И так воздух тут не радует приятными ароматами.

Пока ужинали, свет совсем пропал. Видать, солнце скрылось и в пещеру его лучи больше уже не проникали. Лишь один раз появились отблески факелов, сопровождаемые гулким топотом шагов. Но ненадолго. Вероятнее всего, коротышки караулы у проходов поменяли.

А потом наступила темнота и почти полная