Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин Страница 18

Внизу потоки воды, огибая торчащие камни, то разбегались тонкими ручейками, то собирались в единое русло. Целая подземная река. Широкая, но с довольно быстрым течением.

Переливающаяся светом вода стремительно проносилась мимо коблиттов и их пленников, замерших на одном из каменных возвышений, и уносилась в дальний угол пещеры, теряясь в сгущавшемся там мраке.

Пруту ужасно захотелось пить. Словно песку кто в горло сыпанул – так оно пересохло.

Впрочем, если бы он даже и надумал вдруг попросить коротышек дать ему напиться, те навряд ли поспешили бы выполнить его просьбу. Они вообще почему-то стояли недвижно, словно боялись шевельнуться, и, что-то тихонько бормоча, пялились на самый большой из скальных выступов, находящийся точно напротив рыдающего черепа.

Вон оно что! Прут – вот раззява! – даже и не заметил его, увлёкшись разглядыванием местных чудес.

На вершине выступа, далеко выпирающего над рекой, стоял странный старикашка-коблитт, обряженный в длинный тёмный балахон и совершенно дурацкий высокий островерхий колпак, чудом державшийся на седой лохматой голове. В руке коротышка сжимал длинный посох с пожелтевшей черепушкой в качестве набалдашника.

Какое-то время этот странный и непонятный старец (может, шаман их местный) молча буравил взглядом рыдающую голову каменного великана, словно ждал, что тот заговорит с ним. Потом резко обернулся и уставился, казалось, прямо Пруту в глаза.

Коблитты, которые так и удерживали на весу связанных ребят, разом замолкли, прямо-таки окаменев. И только их предводитель принялся активно размахивать факелом, видимо подавая странному деду какие-то знаки.

А Прут просто физически ощутил взгляд, будто пронизывающий его насквозь и забирающийся глубоко в душу. Ну точно шаман. Аж скукоживается всё внутри и холодеет. Что он там в нём рассмотреть пытается?!

Казалось, вечность прошла, прежде чем старик отвёл взгляд и благосклонно кивнул предводителю отряда коблиттов. Остальные коротышки тут же отмерли и облегчённо загомонили. Затоптались нетерпеливо на месте. Видать, тоже не очень уютно они себя тут чувствовали и мечтали поскорее сбежать.

И старый шаман не стал больше терзать их долгим ожиданием. Небрежно махнул свободной рукой и властно пристукнул по скале посохом.

При этом Прут ясно увидел, – да он Создателями готов был в этом поклясться, – что глазницы и гигантской каменной головы, и черепушки на шаманском посохе одновременно пыхнули зловещим красным отсветом, правда мгновенно погасшим.

Вот от этого парню действительно стало совсем не по себе.

Известно ведь: коблитты магией не владеют. И у коротышек, и у коблов, как и у самих орков, с магией совсем никак. Не то что у древних или даже человеков. У тех маги есть, а вот у остальных только шаманы имеются, которые чудеса, конечно, тоже могут творить, но не сами, а лишь с помощью призванных духов.

А тут явно магией пахнуло. Да не обычной, а какой-то неправильной, чужой и злой. Непонятно как, но Прут это совершенно чётко почувствовал. Да и Плинто, судя по ошарашенно вытаращенным глазам и раскрытому рту, тоже.

Больше поразглядывать неправильного коблиттского шамана ребятам не дали. Коротышки шустро развернулись и по краешку пещеры к другому проходу направились, возле которого, между прочим, тоже охранники стояли. И чуть подальше, у следующего прохода, коротышки маячили.

Похоже, этот огромный зал с рыдающим черепом для коблиттов очень важен был. Раз они так тщательно охраняют все входы-выходы.

Но особо поразмышлять над этим Прут не успел: на этот раз далеко ребят не потащили. В конце совсем коротенького коридора обнаружился небольшой зал с несколькими не очень глубокими нишами-каморами.

Воняло рыбой и ещё чем-то гадким. Ужасно даже в сравнении с отвратительным запахом самих коротышек. Словно в каморах протухшую дохлятину держали.

Хотя вряд ли. Зачем бы тогда все эти ниши запирались?

Каждая из них была отделена от зала загородкой из толстых, примерно с руку, сухих вертикальных деревянных жердин. Непонятным образом эти жердины как-то были укреплены в полу и потолке.

И почти во всех каморах – Прут уже пригляделся – виднелись отсвечивающие в дёрганом и неровном свете факела бледные безрадостные лица пленников. Где одно лицо, где два. Лишь в одной каморе совсем никого не оказалось.

К ней и подволокли Прута с Плинто. Затащили внутрь и просто бросили на пол. Даже от верёвок толком не освободили. Разрезали лишь те, что руки друг с другом соединяли да ноги. А снимать с запястий и щиколоток остатки пут, видимо, предоставили возможность самим мальчишкам.

Дверь, сооружённую из таких же толстых жердин, захлопнули и привязали к загородке тонкими кожаными ремнями. Затянули узлы покрепче и ушли, что-то злорадно прогыркав напоследок. Не иначе, приятного отдыха пожелали, гады.

Сразу стало темно. Но не совсем. Через короткий коридор свет из большого зала и сюда немного пробивался. И в его слабом свечении Прут, подойдя к загородке, смог разглядеть пару чумазых лиц в нише напротив.

– О! Вот это да! – удивился он, растирая затёкшие запястья и размышляя, как отделаться от надоевших верёвок. – Смотри, Плинто, дети человеков!

Глава 12

Ученик шамана ничего не ответил. Сидя на полу каморы, он пытался зубами развязать тугие верёвочные узлы на запястьях. Тоже дело. И Прут потом этим займётся. Чуть позже. А сейчас ему было интереснее поразглядывать человеков.

Подойдя к ограждению вплотную, парень сунул лицо между деревянными жердинами. Слишком узкие промежутки. Голова точно не пролезет. Значит, и тело протиснуть не получится. Даже если хорошенько выдохнуть и живот втянуть. И жерди толстые, сухие. Плохо. Но с этим потом разберёмся.

Ну и что тут у нас за соседи?

Мальчишка и девчонка. Очень похожи друг на друга. Может, брат с сестрой? Хотя человеки, говорят, все на одно лицо. Кто где – с трудом различить можно.

У этих вон одинаково бледная кожа, почти белая. Словно всю жизнь в подземелье провели, света солнечного не видя.

Волосы тоже светлые. Спутанные и грязные. У мальчишки до плеч, у девчонки намного длиннее. Глаза у обоих будто выпученные – непривычно большие. И кажется, серые. Хотя, может, и голубые. При таком освещении не очень-то и разберёшь.

А вот черты лица, наоборот, какие-то мелкие, неправильные. Да и сами они какие-то маленькие. Не по возрасту. Так-то они, может, и не младше Прута с Плинто, но недоразвитые словно. Похлипче и явно послабее будут. Заметно это даже несмотря на то, что оба