Восхождение Плотника. Том 3 - Антон Панарин Страница 5

Волна добралась до головы, и на месте алых глаз зажглись два зелёных огонька. Точно такие, какие я видел на лесной тропе, когда он обнюхивал моё лицо и дышал облепихой. Дух леса сделал шаг ко мне, потом ещё один.

— Стоять. А то я в милицию позвоню. — Прохрипел я натянуто улыбаясь.

Сил подняться не было, ноги разодраны, куча ран из которых лилась кровь. Одним словом чувствовал я себя паршиво.

Леший остановился у самого камня, возвышаясь надо мной на добрых полтора метра, и протянул правую руку. Его ветвистые пальцы раскрылись широкой ладонью, сплетённой из молодых побегов, покрытых свежей зелёной корой. Ладонь легла мне на макушку, как раз туда где была рана от совиных когтей и я зашипел от боли. Пальцы сомкнулись на моём черепе и сдавили его так что я закричал.

— Тварь! — Вырвалось у меня из груди.

Ну всё Ярый, сейчас твой череп лопнет, а этот пенёк переросток отправится и дальше шугать людей по лесам. Однако этого не случилось. Из его ладони вырвалась мягкая волна тепла прошла через мою макушку по всему телу, смывая боль и усталость. Я дёрнулася почувствовав как отравленная энергия начинает гореть в моих каналах. Она буквально сгорала под напором живы направленной Лешим.

Чёрная гнилая энергия, по моим каналам устремилась к ладонь духа леса и исчезла в переплетении ветвей. Леший вздрогнул на мгновение и отпустил меня. В ту же секунду по моему позвоночнику прокатилась резкая боль, стрельнувшая от крестца до затылка. Как будто кто-то воткнул раскалённый прут арматурны в спинномозговой канал. Я согнулся пополам, хватая ртом воздух, и едва не скатился с алтаря.

Корчась от боли я заметил в правом верхнем углу зрения сообщение системы:

«Сформирована связь со священной рощей. Постоянный приток живы: 20 единиц в минуту. Дальность действия: не ограничена.»

Чего? Двадцать единиц живы в минуту? Я перечитал сообщение трижды, потому что был уверен, что от боли и кровопотери у меня начались галлюцинации.

У вяза Пелагеи, пятисотлетнего здоровенного дерева, я получал двадцать восемь единиц при полном контакте, прижавшись спиной к стволу. А здесь двадцать единиц живы будут вливаться в меня, вне зависимости от того где я нахожусь в городе или в пустыне? Без контакта с деревом, без медитации. Будут капать как зарплата на карту пятнадцатого числа?

За час это тысяча двести единиц. За сутки почти двадцать девять тысяч. С текущим запасом живы я смогу до завязки наполниться энергией за жалкие пятнадцать минут! Вот это… Стоп.

А что случится когда резервуар переполнится? Система перенаправит излишки на укрепление тела или же меня разорвёт как воздушный шарик который излишне наполнили водой? Сплошные вопросы. Впрочем, меньше чем через час я узнаю ответ, а пока…

Я перевёл взгляд на руку, которую терзали совы и удивлённо разинул рот. Раны на ней уже затянулись будто их никогда и не было. Вот это поворот. Я вскочил на ноги без особых усилий и посмотрел на духа леса. Сейчас благодаря тому что я стоял на алтарном камне, наши лица находились на одном уровне.

Хотел что-то произнести или влепить ему затрещину, я пока не разобрался. Зелёные глаза смотрели на меня с благодарность. Хотя возможно мне просто хотелось так думать, потому что романтизировать трёхметровую нечисть, которая десять минут назад едва не размозжила мне череп, было бы верхом наивности.

По телу лесного духа побежали зеленоватые искры. Они вспыхивали в трещинах коры, пробегали по ветвям и корням, и с каждой вспышкой контуры существа становились менее чёткими, размывались, словно он превращался в дым. Мигнувших на прощание зеленоватыми огоньками он растворившихся в рассветной мгле.

На том месте, где он стоял, мох пошёл молодой ярко-зелёной порослью, и из середины этой поросли проклюнулся тонкий дубовый росток с двумя крошечными листочками. Что примечательно, корни этого ростка были на поверхности, то есть они не зарылись в землю.

— Прощальный подарок? — Спросил я в пустоту, но мне никто не ответил. — Что ж, отказываться не буду.

Я забрал росток, спустился с алтаря и принялся как безумный искать свой нож. Ну а как иначе? Трофей же! Негоже терять такие вещи. Ещё и сталь отличная. Сверху раздался пронзительный крик ястреба и с небес со свистом рухнуло то что я искал. Нож воткнулся в мох в метре от меня. Ястреб махнул крылом и улетел.

— А вот и доставка с али экспресса. — Усмехнулся я забирая свой инструмент.

Я посмотрел на священные дубы и подумал, а что если срубить один из них, тогда бы… Додумать я не успел, так как в глубине чащи раздался рёв медведя.

— Понял. Не злоупотребляю гостеприимством и ухожу. — Кивнул я и отправился в обратный путь.

Рубаха превратилась в окровавленные лоскуты, впрочем как и штаны. Да и сапоги волки разодрали в клочья. Эх… Почему спасение Древомира вечно обходится мне в копеечку?

Я провёл рукой по макушке и обрадовался что там по прежнему растут волосы. Ведь Леший мог заживить голову так, что вместо волос там было бы девственно чистое озеро исчерченное кучей белёсых полосок шрамов.

Как только я вышел из священной рощи, услышал из глубины леса дикий раскатистый хохот, полный радости и озорства. Готов спорить Леший нашел грибника и заставляет того молиться всем богам о спасении. Хохот прокатился эхом между стволами, отразился от оврага с ручьём и вернулся обратно, но уже тише.

Чувствуя как меня переполняет сила, я рванул через чащу напрямик к болоту. Странно, но пока я бежал было ощущение что воздух стал чище, а деревья стоявшие раньше непроходимой стеной, сейчас расступались передо мной уступая дорогу как услужливые швейцары.

Текущий запас живы: 264 / 300 единиц.

Цифра в правом верхнем углу зрения менялась с каждым шагов и это было приятно. Я перенаправил потоки живы в ноги и поясницу, за счёт чего моя скорость бега возросла минимум вдвое. Я нёсся словно ветер огибая деревья и перепрыгивая ручьи и бурелом. Потрясающее чувство лёгкости!

Ещё я заметил что приток живы остановился. Сейчас я тратил столько же, сколько поступало. Как только вернусь, нужно открыть новые узлы. С их помощью я стану сильнее и смогу клепать столы по десятку штук за день.

Я летел через бор, перепрыгивая валежник и перемахивая через канавы, которые ещё вчера казались непреодолимыми. На одной из кочек пружинистый мох подбросил меня так, что