Восхождение Плотника. Том 3 - Антон Панарин Страница 6

Уклонился в последний момент, обдирая плечом кору, и помчался дальше не сбавляя хода. Если бы мой стажёр Андрюха увидел, как шестидесятивосьмилетний пенсионер скачет по лесу газелью, он бы решил что меня накачали стероидами. Впрочем, Андрюха бы и не узнал меня в этом двадцатилетнем теле, украшенном шрамами, как ёлка новогодними игрушками.

Путь который у меня в обычном состоянии занял бы часа полтора я преодолел за жалких тридцать минут. Болото промелькнуло под ногами, с такой скоростью что я даже не успел скорчиться от его зловония. Чёрная вода плескалась вокруг, но ни разу не поднялась выше подошвы сапог.

Через пару минут я добрался до избы Пелагеи. Из трубы поднимался жиденький сизый дымок, а у порога горел тусклый огарок лучины, воткнутый в щель между брёвнами.

Дверь распахнулась прежде чем я успел подняться на крыльцо и меня встретило встревоженное лицо.

Глава 3

В дверном проёме стояла Злата, бледная, с красными припухшими глазами и влажными дорожками на щеках. Русая коса растрепалась и свисала через плечо, а губы подрагивали, когда она всхлипнула и бросилась мне на шею:

— Живой!

Её голос дрожал, как и всё тело сотрясаемое плачем. Я же стоял пребывая в шоке. Не думал что она так переживает из-за меня.

— Всё хорошо. — Попытался я успокоить её, но это вызвало лишь ещё более надрывный плач.

Семнадцатилетняя девчонка, одна посреди болотного леса, с бабкой-ведьмой и бешеным лешим по соседству. Храбрая, если вдуматься. Храбрее многих мужиков, которых я встречал за обе свои жизни. Вон тот же Лёнчик в лес больше соваться не намерен, а Злата живёт тут и горя не знает.

За спиной Златы показалась Пелагея. Ведьма была одета в длинный тёмный плащ с глубоким капюшоном, откинутым на спину. На поясе болтались три берестяных туеска, перевязанных лыковым шнуром, и пучок каких-то сушёных корешков, от которых тянуло горькой полынью.

В левой руке она сжимала посох из белого дерева, отполированного до матового блеска, без единого сучка, без единой зазубрины, идеально гладкий. На плечах висела холщовая котомка, набитая склянками, которые позвякивали при каждом движении.

Она была готова к дороге, будто знала что я справлюсь и первым делом приду к ней.

— Откуда вы…? — начал я, и ведьма оборвала меня на полуслове, махнув рукой так, будто отгоняла назойливую муху.

— Лес рассказал, — бросила Пелагея, и серые глаза её блеснули в полумраке избы.

Она помолчала и добавила тише, почти себе под нос:

— Думала сгинешь, а оно вон чего. — Пелагея улыбнулась и положила руку на плечо златы. — Хватит обжиматься. Нам идти пора.

— Ой. — Смущённо пискнула Злата, покраснела опустив взгляд и мигом скрылась в избе.

Ведьма спустилась с порожков и бодрым шагом пошла к болоту. Я поравнялся с ней, стараясь попадать ногами в её следы, потому что болото старуха знала болото лучше чем кто-либо.

— Вижу Леший тебя ешё и благословил. — Усмехнулась Пелагея не оборачиваясь.

— Выходит что так. — Кивнул я.

— Гордись. Не каждый может таким похвастаться. А ещё на досуге попробуй сформировать новые узлы. Должно пойти на порядок проще чем раньше.

— Обязательно попробую. — Сказал я и помедлив спросил. — Пелагея, а почему Злата…?

Договорить я не успел.

— Почему, почему. Дурень. — Передразнила она меня. — Любит она тебя недоумка. Раньше боялась, а теперь вон чего. Запал ты ей в сердце, юродивый. — Последнее слово она произнесла с теплотой.

— А вы…

— А что я? Вы в своих шурах мурах сами разбирайтесь. Не сильна я в любовных делах. Да и дело это не моё. — Произнесла она повернулась и звякнула сумкой. — Моё дело вон. Травки, муравки, да зелья всякие.

— Не думал что всё так выйдет. — Произнёс я смотря в спину ведьмы.

— А оно всегда так получается. Не думал, не гадал, а потом бац! И любовь расцвела, как цветок растущий посреди навозной кучи.

— Почему именно навозной? — Усмехнулся я.

— Да потому что кругом полно дерьма. В основном в людях. Но порой это дерьмо не просто дерьмо, а удобрение! Для чего-то большего и прекрасного. Понимаешь? Тьфу ты! Да ничего ты не понимаешь, бестолочь. — Буркнула Пелагея.

— Вы бы с Древомиром идеально подошли друг другу, он тоже обожает людей оскорблять. — Подметил я, за что тут же огрёб.

— Поди он не всех подряд оскорбляет, а только тебя убогого.

Я не сдержался и прыснул со смеху, так как заметил что уши старухи покраснели. Дальше шли молча. Через болото, через ельник, вверх по склону к деревне. У самых ворот нам преградил дорогу рыжий стражник. Он выпучил глаза в ужасе и выставил перед собой копьё.

— Куда! Староста велел не пускать тебя! Пошла прочь нечисть! — Прокричал он и голос его сорвался на фальцет.

— В жабу превращу. — Меланхолично произнесла Пелагея и рыжий тут же рванул прочь.

На вышках замерли ещё два стражника. Один задрожал, а второй уже натянул тетиву и когда Пелагея зыркнула на него, парень струхнул и выстрелил. Стрела со свистом устремилась к ведьме и… Пелагея без проблем перехватила её у самого носа и сломала древко стрелы.

— Сдохнуть захотели? — Проскрежетала ведьма насупив брови.

Стражники отвели взгляд и уставились в сторону леса, позабыв что мы с Пелагеей вообще существуем. Мы беспрепятственно прошли через ворота и быстрым шагом направились к дому Древомира.

— Проклятый Микула. Вечно палки в колёса вставляет. — Посетовала Пелагея. — Идём скорее, пока стражник ему не пожаловался. А то всю стражу к дому Древомира стащит и тогда уже будет не до лечения.

Ведьма шла размашистым шагом, и мне приходилось почти бежать, чтобы не отставать от неё. Для женщины, которой на вид за шестьдесят, темп был запредельным. Впрочем, я уже давно перестал судить обитателей этого мира по внешности. Пелагея таскала одной рукой огромные брёвна и сушила древесину прикосновением ладони, а уж про то как она поставила на место стражников, я и вовсе молчу.

Деревенские, попадавшиеся навстречу, шарахались к заборам. Баба с вёдрами уронила одно и стала молиться, пока второе ведро кренилось, расплёскивая воду.

Мужик у колодца замер с верёвкой в руках и проводил нас взглядом, в котором любопытство мешалось с