Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 37

Василиса и сама не сказала бы, почему ее к этому лесу тянет. Просто…

Вожжа под хвост попала, как выразилась бы бабушка, грозно брови сдвинувши. А потом добавила бы, что ничего, что пройдет. У всех ведь проходит, а значит, и Василиса перебесится, выйдет замуж, косу отрастит и осядет приличною дамой. Не обязательно в таком порядке, но главное, что со временем – всенепременно. Так она и маменьке говорила, вытаскивая трубку изо рта. Мама вздыхала, закатывала глаза и делала вид, будто верит, хотя сама ворчала, что ждать этого «всенепременно» себе дороже. И что бабушка до сих пор с вожжою…

Дорогу Василисе преградил низенький кустарничек, сплошь усыпанный мелкими белыми цветочками. Она его и сфоткала. Для страницы.

Потом сфоткала и себя на краю поля. На краю леса.

В краю леса. И за краем тоже, потому что солнце, разбитое кронами деревьев, давало какой-то совсем уж удивительный узор. А тут и пара деревьев нашлась, будто огнем объятых, которые не снять было просто-таки невозможно. Невообразимо.

Василиса щелкнула. И еще раз. Вдали показался ручеек той каноничной живописности, которая прорисовывалась на многих классических картинах. Наверное, стоило бы вернуться, но… там и так есть кому контролировать. А она свою часть уже запустила, и таргет поставила, и рекламу сунула, пусть и втридорога стало за срочность, но раз клиент платит, то…

Василиса имеет право передохнуть. Немного.

Она скинула слегка промокшие ботинки и вытянула ноги. Садиться в платье на траву казалось глупостью, но не садиться – еще большею. Надо было джинсы натягивать.

А все Кешка, зараза этакая, мол, впечатление на клиентов требуется произвести. Женственность показать. Старого, мол, воспитания люди. Еще и парик подсунуть норовил. Василиса ему сразу сказала, куда он его засунуть может. В конце концов, дело делом, а принципы…

Вздохнув, она придвинулась к ручью. Трава была жесткой, но сухой. И ползать по ней ничего не ползало. Жара ушла, холод тоже. И в целом было так хорошо, спокойно, что Василиса задремала. Ведь не хотела же спать, лишь на минуточку глаза прикрыла, погрузилась в то медитативное состояние, когда разум почти оставляет тело, а потом все-таки уснула.

И главное, сон такой тяжелый, муторный, в котором бабка с мамой пытаются решить за Василису, как ей дальше жить, а она хочет возразить, но не может, потому что черная чернота рот заклеила. Напрочь.

– Эй, девушка… – Ее потрясли за плечо. – Тут спать не надо.

– Чего?

Василиса моргнула и… проснулась.

– Спать, говорю, тут не надо, – сказал незнакомый парень и пояснил: – От воды холодок идет. Еще застудите чего важного.

– Что за… – Она сдавила голову.

– А вы и так хворая, – продолжил парень, разглядывая ее с немалым интересом. Потом почему-то принюхался и добавил: – Только понять не могу, чем болеете. Но если что, у меня сестрица в знахарском деле крепко понимает.

– Ты кто? – Боль отступила, и голова сделалась пустой и легкой, что, если верить Кешке, нормальное состояние Василисы.

– Я? Это… Серега. – Парень вытер руку о штаны и протянул. – А ты?

– Василиса.

– Как царевна… только на лягушку не больно похожа.

– Спасибо. – Василиса попыталась подняться и поняла, что не может. Ноги судорогой свело то ли от усталости, то ли от неудобной позы. – П-помоги, п-пожалуйста.

Неразумно просить о помощи совершенно незнакомого типа, который невесть что делает в лесу. А и вправду, что он тут делает? Додумать Василиса не успела, потому что тип подхватил ее и поставил на ноги.

– За руку держись. Тебя куда довести?

– Меня… я… – Василиса сделала шаг, но судорога опять вернулась, заставив зашипеть. А ведь магний пьет регулярно. И витамины. И бады самые современные, но судороги не уходят. – Я тут… на поле… ярмарку организую.

На одной ноге прыгать было неудобно, особенно теперь, в сумерках, когда и так почти ничего не видать, еще и лес кругом. Василиса и зацепилась за корень, чтобы полететь прямо на парня.

Тот устоял. А здоровый какой… огромный просто.

– А ты из рабочих? – спросила она, чтобы сгладить неловкость.

– Вроде того. – Парень смерил ее взглядом, переставил к дереву и велел: – Держись.

– Я… – Василиса вцепилась во влажноватую кору. – Эй, ты куда?

Он исчез, чтобы почти тотчас появиться и всучить Василисе ее же обувь, аккуратно обстучав ботинок о ботинок, сбивая с подошвы грязь.

– Вот, держи. Тебя куда отнести-то?

– Я сама. Сейчас пройдет. Постою, и пройдет.

– Ага.

– У меня случается! Это просто мышечная судорога! И я не больна!

– Ага.

Из-за этого «ага» хотелось треснуть ему по голове.

– Здоровая я, – мрачно добавила Василиса и, стоя на одной ноге, попыталась натянуть на другую ботинок.

И естественно, под той, на которую опиралась, что-то хрустнуло, и Василиса начала заваливаться. Упасть не позволили.

– Слушай, – задумчиво произнес парень, подняв ботинки и сунув в руки. – Я могу, конечно, и на руках…

– Не надо!

– Но неудобно как-то. И видно хуже. Ты это… медведей боишься?

Смена темы была странною, но Василиса моргнула и храбро ответила:

– Нет.

Потому что и вправду не боялась. Чего их бояться, миленькие, пушистенькие, особенно которые панды. Те вообще прелесть, Василиса их в зоосаде видела. Ну и других, не панд, тоже. Один так мячик гонял, смешно было.

– Вот и ладно… А что за ярмарка-то? Ну если не секрет.

– Да какой секрет… – начала было Василиса, потом опомнилась, что кое-какие обстоятельства являются не то что секретом, но представляют собой ту самую государственную тайну, разглашение которой влечет за собой срок. – Просто… пригласили… поручили. Нашей компании. Я в компании работаю! Пиаром занимаемся, проектами всякими, рекламой. Ну и ивенты устраиваем.

– Чего?

– Мероприятия. – Василиса пошевелила ногой, та шевелилась, но как-то нехотя.

Блин, а ведь смеркается. Точнее, смерклось почти, и ее наверняка хватились уже.

Она вытащила телефон, но…

– Тут связи нет, – сказал Серега.

– Мне начинать бояться?

– Чего?

– Не знаю… Темный лес, я одна беззащитная. И ты. Ты не маньяк? – В груди запоздало шевельнулось нехорошее предчувствие.

– Не-а, зуб даю! – Он улыбнулся во всю ширину упомянутых зубов, явив их, белые, ровные и какие-то очень крупные. – Тут маньяки не водятся. Медведи только.

– Ну… медведи ладно.

Телефон едва светился. Батарея почти села. А позвонить надо…

– Связи нет, – повторил Серега. – Точнее, есть, но местами и слабая. А с чего тут ярмарку затеяли?

– В Конюхах?

– На поле этом… Кто его вам показал?

– Городское начальство. – Василиса потрясла телефон, но палочек не прибавилось. Проклятье! А ведь была же, на поле точно была. Если нет, то… как можно в современном мире без связи? – Мне надо