Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 36

– Конечно. – Маруся изобразила улыбку.

А Таська не стала. Обойдется.

Когда красная машинка Офелии скрылась за поворотом, Таська повернулась к Марусе.

– Ты серьезно? Мы теперь дружить станем? После всего… после…

– Не станем. – Маруся просматривала бумаги. – И нет, я не верю, что Офелия вдруг прониклась к нам большой любовью. А эта ее выставка, скорее всего, очередная подстава.

– Тогда почему?

– Понятия не имею. – Маруся сложила бумаги и передала их эльфу, который снова вернулся к почесыванию бычьего уха.

Вслед Офелии не смотрел, не вздыхал и вовсе не проявлял признаков внезапной влюбленности. Хотя, может, дело в том, что она так явно и не проявляется? Чай, не геморрагическая лихорадка…

– Маруся!

– Что?! – Маруся просунула руку и погладила Менельтора. – Да, я не верю, что она пришла сюда с миром… скорее с перемирием. Новые обстоятельства роль сыграли? Может, фотографию эту увидели и решили, что и правда принцесса.

– Принцесса, – подтвердил посол.

– И барсук этот…

– Откуда он взялся? – Таська окончательно успокоилась, ну почти.

Бера она пока решила не прощать, потому что сам виноват. И за барсука обидно.

– Думаю, об этом надо Сашку спросить. И дело не в барсуке… или не совсем в барсуке. Свириденко явно что-то задумал.

– Или Офелия, – Таська забралась на ограду и травинкой пощекотала нос Менельтора, – она всегда была себе на уме. Это папенька полагал, что она дура.

– А она?

– Может, и дура, но… энергичная.

– Плохо. – Эльфийский посол глядел с печальной улыбкой, отчего сидеть на заборе вдруг стало слегка неуютно. Неловко. Хотя ничего-то дурного она ж не делает. – Когда враг не умен, да еще и чрезмерно энергичен, это доставляет некоторое беспокойство.

– Так что делать будем? – Таська поерзала, но, проявив свое врожденное упрямство, с забора не слезла.

– К выставке готовиться, – ответил посол с некоторым удивлением, будто бы ход этот должен быть понятен каждому. – Да и в целом порядок наводить.

Таська подавила вздох.

Уборку она терпеть не могла. Тем паче такую, как подсказывало предчувствие, грандиозную.

Глава 17,

в которой рассказывается об особенностях женского восприятия мира, а также прогулках и медведях

«Нет ничего столь же опасного, как божья искра в голове, набитой опилками».

Частное высказывание профессора Н. о современных студентах и в принципе некоторых особенностях образовательного процесса

– Вы уверены? – Василиса поежилась.

Странное дело, однако. Солнце высоко, на небе ни облачка, а ее словно знобит.

Усталость сказывается, не иначе.

Емельян тоже изо всех сил старался не зевать и глядеть пылко, ясно, видом своим показывая крайнюю заинтересованность в проекте.

Заинтересованность была. Даже больше чем заинтересованность. И Василиса четко осознавала, что такой шанс случается раз в жизни. Что, наверное, ей бы в храм пойти – маменька точно одобрила бы – и поставить самую толстую свечку во здравие того, кто их контакты князю подкинул.

Но хотелось закрыть глаза и просто рухнуть лицом в мать-сыру землю да так и лежать, ея обнимая в соответствии с согласованной концепцией.

– Конечно, – глава местной администрации была неестественно бодра для чиновника, да еще и сама заинтересованность выказывала, – вы только посмотрите, какое поле! Какие просторы! – И рученькою махнула, оные демонстрируя.

Просторы впечатляли.

– А не далековато от города? – Василиса с трудом подавила зевок, а Емельян, отвернулся.

Он, между прочим, в вертолете пару часов сна перехватил. Василиса тоже пыталась, но в грохоте не уснула, потому как вертолет-то им выделили, но какой-то то ли военный, то ли спасательный, в общем, здоровый, внушающий видом трепет с почтением вкупе, но напрочь лишенный всякого комфорта.

Ничего. Уже недолго…

Концепцию они набросали, задачи поставили. Надо лишь раздать вместе с планом и можно будет в гостиницу.

Правда, есть ли тут гостиницы?

– Ну что вы, – воскликнула чиновница, рученьками всплеснув. – Тут совсем рядом, если по новой дороге… она еще не открыта, но откроем обязательно. И транспорт организуем. Подвоз. Со стороны города. Бесплатный! – добавила со всей печалью, которую в чиновничье сердце вселяет необходимость устраивать что-то неокупающееся. – Вот тут уже сцену монтируют… Вы это хорошо придумали, что сборную. Со звуком тоже наладим. Концерт организуем… Ждем ваших артистов с величайшим нетерпением! А вон там стояночка. Наш спонсор обещал, что к вечеру уже поставят такие, знаете, фургончики, в которых можно будет переночевать. И гостиницы мы забронировали, а еще в школах спортзалы. Так что всех разместим, подвезем и узаботим.

– А… – Василиса обернулась. Поле простиралось во все стороны. Так-то жаловаться не на что, отличное поле. Гладкое, будто специально выравнивали. И огромное, край его будто в сизой дымке тонет, и поле кажется всецело безграничным. Рядом со столицей такого не найти. Нигде-то такого Василиса не видела. – Какое оно… Тут ничего не сеют?

– Здесь? – нервически переспросила чиновница. – Помилуйте, зачем… Думали отвести под застройку. Тендер вот объявить собирались на поселок коттеджного типа.

И Василиса почуяла, что она врет. Что-то неладно было с этим полем.

Но… переносить? Куда?

– Другого подходящего все одно нет, – чиновница явно ощутила сомнения, – или маленькие, или засажены. Фестиваль, безусловно, отличная идея, – …но не когда на коленке и в горящие, даже пылающие сроки, – но мы не можем пожертвовать урожаем брюквы… то есть свеклы. Понимаете?

– Все отлично, – подоспевший Кешка подхватил чиновницу под руку, – мы очень благодарны, что есть такой понимающий и тонко чувствующий наши потребности человек… – И потянул куда-то в сторону.

Василиса выдохнула и все-таки поежилась.

– Как-то здесь…

– Ага, – не открывая глаз, согласился Емельян. – Но, блин, ты видела, сколько нам заплатили?

Видела. И дело не только в том, что гонорар этот не сразу осмыслить вышло, но сам заказ означал выход на совсем другой уровень.

Связи. Потенциальные новые заказы…

– Тебе не холодно?

– Холодно. И спать охота. Но надо работать. Я в машину. Работать, работать и еще раз работать… – Емельян, развернувшись, бодрым шагом направился к сцене.

Машина стояла в другой стороне. Василиса хотела напомнить ему, но промолчала.

Все-таки что-то здесь было не так. Неправильно. Недружелюбно.

С другой стороны, что поделаешь. Маленькой, но очень гордой компании, не обзаведшейся пока кругом постоянных клиентов, выбирать не приходится.

И она, подавив внезапно нахлынувшее раздражение, – ну почему нельзя было спланировать все заранее? – направилась к краю поля, туда, где за сизой дымкой тумана скрывался лес. И главное, чем ближе Василиса подходила, тем легче становилось. Хотя оказалось, что не так-то просто – вроде бы совсем рядом этот лес, а идешь-идешь, ноги во влажную землю проваливаются, благо не настолько, чтобы