Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 15

Достаточно.

Сперва он ощутил поток силы, поднимающийся от земель. Вполне сформированный, а главное, с горьким привкусом оборванных до срока жизней. И уже одно это заставило феникса закричать и взмахнуть крылами, уклоняясь… от тьмы?

Той самой? Той, что когда-то едва не уничтожила сам род? Той, что…

Сумароков ощутил, как до предела натянулись нити, удерживающие его сознание в фениксе, и как сам феникс рвется, желая поглотить всю силу.

Такую близкую. Сладкую. Ничью.

И резким усилием воли развернул птицу. Бегство? Пожалуй…

Он очнулся в своем кабинете на полу, тяжко дышащий. А когда сел, понял, что все куда хуже. Из носа пошла кровь, сердце в груди колотилось слишком уж живо, всполошенно, и сил подняться не было.

А еще тянуло туда. Звало окунуться в темные потоки, обрести настоящую силу, а не эти огрызки, которые оставили Сумароковым. И тьма нашептывала, что вот оно, истинное величие…

– Хрен тебе. – Сумароков вытер нос рукавом и все-таки поднялся.

Отключил защиту. И рубашку, стянув, сунул в мусорное ведро, благо в кабинете запас имелся.

От жены, конечно, не скроется. Хотя… он и не собирался.

Просто… вид крови раздражал напоминанием его, Сумарокова, слабости.

– Галина? – Ему не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кто вошел. Главное, дышать стало легче, и тьма внутри угомонилась разом. Сила? Истинная?.. Да какой в ней смысл, когда разделить ее не с кем. – Галочка, мне нужно будет уехать.

– Вот опять ты… Дай сюда. – Она приложила к носу платок. – Далеко?

– Не очень, но…

– Опасно?

– Да.

– Но ты все равно поедешь?

Он вздохнул. Как объяснить… Надо.

Он должен там быть. И подтвердить, что род Сумароковых все еще держится выбранной стороны.

– Только постарайся недолго. И девочка волнуется… Что-то с братом. Пропал, кажется… И эти, из имперской безопасности, ничего не говорят.

– Разберусь, – пообещал Сумароков, – со всем разберусь. Ты Инге позвони…

– Что-то с нею?

– С Волотовым.

– Ты поэтому…

Пусть Инга и не была родной по крови, но Сумароков считал ее дочерью. Да и не только в падчерице дело. Дело во всех них. В Левке. В брате. В Галине… и в Инге тоже. И в той напуганной девочке, которая так и не поняла, чего ей ждать. Во многих, связанных с родом Сумароковых. И он не позволит кому-то снова столкнуть род во тьму. Не теперь, когда они познали, что такое свет. И Сумароков мягко поцеловал жену.

Глава7,

где случается первая битва со злом и рассказывается о пользе альтернативных причесок

– Какая-то странная у вас шпага, сударь…

– Это лом.

Из беседы двух джентльменов

– …заготовка идет. В целом-то неплохо, – Петрович, забравшись на лестницу, обозревал окрестные поля, – но могло бы и получше. Косилка третья из строя вышла, а Сабуров говорит, что и пятая на ладан дышит. Поправить поправят, но как бы до конца сезона дотянуть. Ямы силосные опять же надо бы новые, чтоб еще пару-тройку…

Петрович махнул рукой, как вдруг раздался протяжный низкий звук сирены, перебивая беседу о перспективах сельского хозяйства в отдельно взятом хозяйстве. И Черномор, вполне искренне заслушавшийся, вздрогнул.

– Чтоб вас всех, ироды! Какая падла притащила?!

Надо было ящики проверять. И сумки. И все-то…

– Дядько, – рядом нарисовался Васька Амелькин, – там это… машины прут! Чужие. И Найденов говорит, нагло так.

– Ну так пусть предупредительный даст! – рявкнул Черномор, силясь заглушить рев сирены. – И заткните уже, а то коровы доится перестанут!

Не хватало.

Задание, чтоб его…

Сердце кольнуло недобрым предчувствием. Найденов, конечно, парень сильный и с головой в целом дружит, особенно когда трезвый. Но на посту один, да и отправлен был скорее в наказание, чем из действительной необходимости дорогу контролировать.

Там же ж ремонт. И яма.

– Давай, собирай наших. – Черномор оглянулся. – Будешь тут за порядком приглядывать. Транспорт бы… – Не на школьном же автобусе переться.

– Найдем. – Петрович соображал быстро. – Давай… Так, ты, как тебя… ай, неважно. Девочек найди, они на конопляное поле пошли. Пусть возвращаются. И сопровождение дай, а то ведь станется с этих падл…

Речь его прервал глухой звук взрыва.

– Найденов! – возопил Черноморенко к небесам.

Машина дымилась в отдалении, перегородив собой дорогу, на которой образовалась характерного вида воронка. Сам автомобиль, судя по внешнему виду, уцелел исключительно благодаря защите. Правда, артефакторные щиты просели, но хотя бы трупы не видать.

За трупы всегда муторно отчитываться.

– Найденов! – Черномор только и вздохнул. – Я ж велел предупредительным…

– Так это, – Найденов обнимал трубу гранатомета, – думаете, не поняли?

Поняли.

И остальные машины, коих десяток набрался, убрались из зоны досягаемости. Ну это они так думают.

– Ишь ты… «Вепри», – Петрович сплюнул, – живы еще, паскуды…

Живы. Пока, во всяком случае.

И Черноморенко тоже интересно, кто этакую падаль сюда притащил. А главное, с чего это наемнички так осмелели.

Вона, стоят… Переговариваются.

– Пойдем, что ли. – Черноморенко отер лысину платочком и подумал, что вид у него не больно подходящий для переговоров.

Шорты. Рубашка с пальмами. Жена сама выбирала и утверждала, что очень она Черноморенко идет. Что прямо настраивает на мысли о грядущей пенсии и отдыхе дачном. Чем и внушила к рубашке некоторую подспудную неприязнь. А потому, верно, и вытащил ее Черноморенко для маскировки и работы в коровнике.

А тут переговоры. Ну кто ж знал?

– Пойдем, – согласился Петрович. – И Рапунцеля своего бери…

– Я Мишка!

– Разговорчики! – рявкнул Черноморенко. – Гранатомет Захарке отдай… на всякий случай. В общем так, Найденов, твоя задача – мордой торговать.

– Чего?

– Стоять за спиной и не маячить, но фактом присутствия осложнять потенциальному противнику возможные маневры. – Петрович ткнул пальцем в сторону машин.

Пара джипов из военных, уж больно вид характерный. И не нашинские. Штаты? Похоже на то… А вот тот, дальний, типа командный.

И всякое паркетное фуфло, которое блестит красиво, но защита дерьмовая.

Так-то и с военных артефакторику снимать положено, когда в гражданские руки переходит, но что-то подсказывало, что взамен снятой «Вепри» другую поставили, собственного производства, иначе машинка попадания Мишкиного не выдержала бы.

А Черноморенко заприметили.

Вона, тоже троица идет.

– Надо же, какие люди. – Черноморенко ощутил прилив сил и желания набить морду. Одну конкретную лощеную морду, принадлежавшую бывшему подданному Российской империи, а ныне гражданину Соединенных Штатов. – И какими ветрами в наши-то широты занесло, Алексин?

– Черномор. – У Алексина щека дернулась. Левая. Но улыбнулся, демонстрируя белизну и ровность протеза. – Боюсь спросить, а ты что в этой дыре делаешь?

– Так, к другу приехал, – Черноморенко приобнял Петровича, – и ребяток своих привез вон, дай,