Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл Страница 14

— Еще опаснее сидеть и ждать, пока они придут за нами, — отрезала я. — Если старик оставил что-то, какую-то подсказку, я должна найти ее раньше, чем это сделают они. Или Ведомство Безопасности.

Под покровом ночи мы выскользнули из резиденции через тайный ход в саду, о котором я вычитала в старых планах поместья. Я была одета как молодой ученик — в темные штаны и куртку, волосы убраны под тканевой шапкой. На мгновение, вдохнув прохладный ночной воздух, я почувствовала пьянящее чувство свободы.

Переулок Бумажных Фонарей был грязной, темной подворотней. Вонь от канала смешивалась с запахом дешевой еды и нищеты. Дом архивариуса был крошечным. Как и говорила Сяоту, дверь была сорвана с петель, а внутри царил хаос. Кто-то очень торопился и очень тщательно искал.

Пока Сяоту стояла на страже у входа, я зажгла маленький масляный светильник и начала свой собственный обыск. Я не искала тайники. Я искала аномалии. То, что опытный сыщик мог бы пропустить. Я осматривала пол, стены, остатки мебели.

И я нашла. Под сорванной половицей, в углу, была крошечная царапина, которую не мог оставить ни сапог, ни лом. Она была слишком тонкой. Я опустилась на колени, провела пальцем и под слоем грязи нащупала почти невидимую щель, поддела ее кинжалом и доска поддалась.

Внизу, в маленькой нише, лежал тонкий вощеный сверток. Карта.

Мое сердце забилось от триумфа. Я нашла. И в этот самый момент я услышала тихий свист. Инстинкт, отточенный ночными тренировками, сработал раньше, чем разум. Я бросилась на пол, увлекая за собой Сяоту.

В то место, где только что была моя голова, вонзился черный арбалетный болт. Он с глухим стуком пробил стену.

— Госпожа! — вскрикнула Сяоту. Из темноты переулка вышли три фигуры. Все в черном, лица скрыты масками. В руках — короткие мечи. «Дети Пепла». Они ждали. Они знали, что кто-то придет за картой.

Я вскочила, выхватывая из-за пояса кинжал. В другой руке я сжимала сверток.

— Беги, Сяоту! — крикнула я. — Беги в резиденцию и подними тревогу!

Но она не сдвинулась с места. Она выхватила свой собственный маленький ножик и встала рядом со мной, дрожа от страха.

Нападавшие не стали медлить. Они бросились на нас. Я оттолкнула первого ногой, уворачиваясь от удара меча. Я знала, что в открытом бою у меня нет шансов. Моя единственная надежда — магия.

Я отступила вглубь комнаты, высвобождая сознание, призывая свою Ци. Три стальные иглы для вышивания, спрятанные у меня в рукаве, откликнулись. Они выскользнули мне в ладонь.

Один из нападавших ворвался в дом. Я метнула в него иглу. Не целясь, просто в силуэт. Раздался короткий вскрик. Он отшатнулся, схватившись за плечо. Игла, усиленная моей Ци, пробила его кожаную куртку.

Но двое других уже были рядом. Один нацелился на Сяоту. Я видела блеск его меча в тусклом свете лампы. Времени не было.

Я направила две оставшиеся иглы ему в спину. Но я была истощена, концентрация ослабла. Одна игла прошла мимо, вторая лишь оцарапала его. Мужчина развернулся ко мне, и в глазах за прорезями маски я увидела ярость.

Он занес меч для удара. Я знала, что не успею увернуться… Закрыла глаза, готовясь к смерти. Ко второй смерти.

Но вместо боли я услышала звон стали.

Я открыла глаза. Перед мной, спиной ко мне, стоял человек. Он держал в руке длинный, узкий меч, которым только что отбил удар, предназначенный мне. От него пахло дорогой и холодом.

Генерал Цзинь Вэй.

Два оставшихся культиста, увидев его, на мгновение замерли, а потом с яростным криком бросились на него с двух сторон. То, что произошло дальше, было похоже на смертельный танец. Генерал не двигался с места. Он просто поворачивался, его меч описывал невидимые дуги в воздухе. Звон стали. Короткий вскрик. Глухой стук падения тела. Через три секунды все было кончено. Два ассасина лежали на земле в лужах собственной крови. Третий уже исчез в темноте переулка.

В наступившей тишине было слышно только наше с Сяоту тяжелое дыхание. Генерал медленно опустил меч. Затем он обернулся ко мне. Его лицо было непроницаемо, но в его темных глазах горел холодный огонь.

Он посмотрел на меня, одетую в мужскую одежду, с кинжалом в руке. На карту, которую я все еще сжимала в другой. На иглу, торчащую из плеча убитого им же ассасина. Его взгляд остановился на этой игле. Он прищурился.

— Кажется, — произнес он своим низким, ровным голосом, в котором не было ни капли удивления, — наши с вами вечерние прогулки, Леди Лиюэ, становятся все более… интересными.

Я стояла перед ним, грязная, испуганная, пойманная на месте преступления, с доказательством использования запрещенной магии. И я поняла, что у меня большие неприятности.

Глава 9

Тишина в переулке была густой, почти осязаемой. Она впитывала в себя запах пыли, крови и страха. Я стояла, все еще сжимая в одной руке бесполезный теперь кинжал, а в другой — драгоценный сверток с картой. Передо мной возвышалась темная фигура генерала Цзинь Вэя. За его спиной, в дверном проеме, лежали два трупа. Реальность этой сцены обрушилась на меня со всей своей уродливой неотвратимостью.

Мужчина сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила, наткнувшись спиной на дрожащую Сяоту.

— Не двигайтесь, — его голос был спокоен, но в нем звучал приказ, которому невозможно было не подчиниться.

Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к стальной игле, торчащей из плеча одного из мертвых культистов. Он подошел к телу, присел на корточки и двумя пальцами, с брезгливой осторожностью, вытащил иглу. Он поднес ее к свету моего тусклого фонаря.

— Игла для вышивания, — констатировал он, поворачивая ее. — Усиленная Ци Металла. Очень необычная техника. Грубая, но эффективная. Где вы этому научились, Леди Лиюэ? В книгах по поэзии?

Я молчала. Что я могла ему сказать? Что я из другого мира, где эта магия — всего лишь выдумка, и я учусь ей по ночам, как прилежная студентка перед экзаменом? Он сочтет меня сумасшедшей. Или лгуньей.

— Молчите, — он не удивился. Цзинь Вэй встал, подошел ко мне и протянул иглу на открытой ладони. — Ваше оружие.

Я смотрела то на иглу, то на его лицо, пытаясь разгадать его замысел. Он поймал меня с поличным. Использование тайной магии, нахождение на месте убийства, переодевание в мужскую одежду