Криминалист 9 - Алим Онербекович Тыналин Страница 4

Пока Бойл варил кофе на плитке в дежурке, я готовил запись.

Магнитофон «Ампекс-600», катушечный аппарат в сером металлическом корпусе, тяжелый, фунтов тридцать на вес, с двумя бобинами наверху и круглыми регуляторами по передней панели. Я достал из коробки новую катушку ленты, пленку шириной четверть дюйма, намотанная на пластиковую бобину семь дюймов в поперечнике.

Снял пустую приемную катушку, насадил новую на левый штифт, защелкнул фиксатор. Протянул конец ленты через первый направляющий ролик, провел блестящей стороной к головкам, прижал к зазору стирающей и записывающей головок, обвел вокруг тонвала, через прижимной ролик и дальше к правой приемной катушке. Закрепил конец в прорези и сделал три оборота вручную, чтобы лента легла внатяг.

Поставил тумблер на «запись», но без пуска. Постучал ногтем по микрофону, это настольный «Электро-Войс», на короткой хромированной ножке, я придвинул его на середину стола, между собой и Вейном.

Стрелка на индикаторном столбике дернулась и заплясала в красной зоне, у самого края шкалы. Я убавил чувствительность регулятором «уровень входа», проверил снова.

Теперь стрелка держалась в зеленой зоне, доходя до нуля только на громких звуках. Так и надо, голос ляжет чисто, без перегруза и хрипа на пленке.

Я разложил перед собой блокнот, две ручки «Биро» с синими колпачками, стопку карточек улик из портфеля. Карточки в линию, тело в леднике, перелом ключицы, летный комбинезон с нашивкой Уиттакера, геологический молоток из шкафчика, имя Хаттона, подчеркнутое дважды. Все по порядку, как буду спрашивать.

Бойл принес кофе, три кружки, эмалированные, с щербинами по краю. Поставил одну передо мной, одну перед Дорси, третью, помедлив, перед Вейном.

— Сахар? — спросил Бойл.

— Не надо, — ответил Вейн. — Спасибо.

Дорси сел напротив, сбоку от меня, чтобы держать Вейна в поле зрения, но не нависать. Я придвинул блокнот, взял ручку, посмотрел на часы.

«Хэмилтон» показывал четыре часа девятнадцать минут. Протянул руку к магнитофону, чтобы нажать пуск и наговорить дату, время и имена по протоколу.

И в эту секунду в дежурке зазвонил телефон.

Звонок резко прорезал тишину участка, дважды, потом смолк, когда Бойл снял трубку. Я слышал через стену его приглушенный голос, потом он постучал в дверь допросной и заглянул:

— Агент Митчелл. Вас. Вашингтон. Говорят, срочно.

Я посмотрел на Дорси. Тот кивнул в сторону своего кабинета через коридор. Я отложил ручку, оставил магнитофон стоять с заправленной лентой и вышел.

Кабинет Дорси представлял из себя тесную комнату с письменным столом, заваленным бумагами, картой округа на стене и чучелом палтуса над дверью. Телефон стоял на углу стола, черный аппарат «Вестерн Электрик» с круглым диском.

Трубка лежала рядом, уже снятая. Я взял ее.

— Митчелл.

— Это Томпсон. — Голос в трубке шел сквозь треск и эхо междугородней линии, с задержкой, как всегда на такой дальности. — Где тебя носит. Я звоню в этот участок третий раз за ночь.

— Я только что привез задержанного из лагеря. Сэр, у меня здесь человек по делу Коннелли, готов давать показания под протокол. Это исполнитель. Он назовет того, кто отдал приказ. Я как раз собирался…

— Закрывай там все. Срочно. — Он не дослушал. — Передаешь все дела шерифу. Первым же рейсом прилетал обратно. Ты должен быть здесь.

— Сэр, у меня свидетель за столом. Если я уеду сейчас, он остынет, возьмет адвоката, и мы потеряем Хаттона. Дайте мне восемь часов снять показания.

— Нет у тебя восьми часов. — Пауза, треск на линии. Я услышал, как он шумно выдохнул, и понял, что он опять без сигары и оттого злее обычного. — Митчелл. Слушай меня внимательно, потому что повторять я не буду. Сегодня ночью убили Корвина. Адвоката.

— Того самого Корвина?

— Да, Реймонда Корвина. Советника торговой комиссии. Большая фигура, К-стрит, связи до самого верха. — Снова молчание. — Подробности не по телефону. Я не буду говорить это по открытой линии. Скажу одно, то, как его убили, не похоже ни на что прежнее. Мне нужен криминалист, которому я доверяю, на месте, сегодня же.

— А полиция округа?

— Полиция округа уже там и уже по уши в дерьме. И пресса там. К обеду будет полно журналистов. — Он снова выдохнул. — Поэтому первым же рейсом, слышишь меня? Бросай Аляску. Дела передай шерифу, он справится сам.

— Понял.

— Хорошо. — Раздался щелчок, и линия смолкла.

Я положил трубку. Постоял секунду в тесном кабинете, под чучелом палтуса, глядя на карту округа на стене, изрезанное побережье, ледники, ниточка Глейшер-Хайвей. Потом вернулся в допросную.

Дорси поднял на меня глаза. Вейн сидел все так же прямо, кружка кофе перед ним, нетронутая.

— Новое дело? — спросил Дорси.

— Похоже на то.

— В Вашингтоне?

— Да.

Дорси медленно кивнул, ничему не удивляясь. Двадцать лет в шерифах научили его, что другие люди уходят в самый неподходящий момент.

— Тогда езжай, — сказал он. — Тут я сам закончу. Сниму показания, оформлю протокол и опишу вещдоки при понятых. Не первый раз. — Он отхлебнул кофе. — А бумаги на Хаттона отправлю через прокурора Хьюберта. Он мне должен за прошлый год, не откажет.

Я посмотрел на Вейна.

— Вейн. Я уезжаю. Показания у вас примет шериф Дорси. Все, что я обещал, остается в силе, про сотрудничество и про то, что вы действовали не один, будет в деле. Дорси запишет.

Вейн поднял на меня светло-серые глаза.

— Хорошо, договорились, — сказал он.

Я не ответил. Собрал карточки улик в стопку, сунул в портфель. Блокнот спрятал во внутренний карман. На отдельной чистой карточке Дорси уже выписывал первую строку показаний своим крупным почерком.

— Дорси.

— Что?

— Спасибо.

— Сочтемся. — Он не поднял головы от карточки.

Первый рейс на юг уходил в пять сорок утра, «Аляска Эйрлайнс», на Сиэтл, с дальнейшей пересадкой. Дорси отвез меня в аэропорт сам, на все том же «Форде Гэлакси».

Аэропорт Джуно небольшое здание у подножия горы Робертс, с одной взлетной полосой, зажатой между водой и горами. В пять утра тут еще глухая темнота.

Ветер с залива бил по бетону узлов на двадцать, нес горизонтальный снег, и снежные иглы стегали по щекам и набивались за воротник. На стоянке у терминала стоял «Боинг 727» с эмблемой эскимоса на хвосте, под прожекторами, и наземная команда в оранжевых куртках сгружала с тележки багаж в