Земля зомби. Справедливость торжествует - Мак Шторм Страница 35

— Да можно и так сказать! Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как упал и почувствовал, что за ногу грызанула та тварь.

Вернулась бабулька, неся литровую бутылку со спиртным. Поставив её на стол, она сказала:

— Вы знаете, мы тут с Таней так занервничали, когда Павел сообщил, что вы связались с ним по рации и попросили помощь с перевозкой раненого Кузьмича, что я, пожалуй, тоже немного пригублю с вами.

В итоге пили все, за исключением детей. На такое большое количество человек литровой бутылки было недостаточно, чтобы сильно опьянеть, но вполне хватило, чтобы немного расслабиться. Народ ожил, посыпались шутки, на лицах появились улыбки. Как же хорошо находиться дома, в кругу родных.

Глава 6. Зализывание ран

После злополучной поездки, которая обернулась ранением Кузьмича и потерей броневиков, мы целую неделю провели дома, выехав только пару раз на Рынок, чтобы проведать Кузьмича и узнать последние новости. Кузьмич, после удачной операции по извлечению пули из бедра, шёл на поправку. С больницей за его лечение мы уже рассчитались в полном объеме. Более того, пока навещали его, сами прошли обследование у врачей. К счастью, со здоровьем у всех всё было в относительном порядке и единственное что каждому требовалось, так это посещение зубного врача.

Меня самого периодически мучила зубная боль по ночам, но из-за того, что это было редко и две таблетки «Кетанов» её заглушали, я сильно по этому поводу не напрягался. К тому же, детская фобия, накрепко засевшая в мозгах, при мысли о посещении стоматолога воспроизводила визжащий звук бормашины и противный запах подпаленного зуба, который сверлят, заставляя тело покрываться мурашками.

Поэтому, не попади Кузьмич в больницу, добровольно я бы туда сам не пошел. Зато теперь мне восстановили три зуба, запломбировав их, и два выдернули. Все домочадцы тоже подверглись принудительно — добровольному приводу к зубному и привели состояние зубов в порядок.

Не обошлось без казусов, Берсерк боялся врачей до такой степени, что потерял сознание в дверях кабинета стоматолога. А когда его с помощью нашатырного спирта и ватки привели в чувство, вскочил и убежал, снеся дверь с петель. Нам пришлось за него извиняться и удвоить и так не очень гуманный ценник, чтобы ему всё же подлечили зубы.

Дома тоже было немало дел. Пришлось изрядно повозиться с автомобилями, которые долгое время стояли без движения, проверяя все системы и исправляя то, что пришло в неисправность за время простоя. Да и других мелких бытовых дел было немало. Так и пролетела незаметно неделя в домашних заботах-хлопотах и настало время забирать Кузьмича домой, поскольку дальнейшее его пребывание в больнице теряло смысл, а дома, как известно, родные стены лечат. К тому же, ещё вчера должен был вернуться на Рынок Гестаповец и мне было очень интересно, с кем он смог заключить временный союз и договориться о сражении с сектантами. Которые, судя по рассказам на Рынке, собирали многотысячную толпу мертвецов и гнали её в разные стороны от центра города, вытесняя выживших и захватывая новые территории.

Поэтому на Рынок мы собирались, как на праздник, радуясь, что Кузьмич и Ведьма сегодня наконец окажутся дома. По Кузьмичу все сильно соскучились, но сильнее всего скучали по Ведьме Миша и Лена, которые были под её опекой и переехали жить к нам вместе с ней.

Бабулька вынесла две красивые бутылки, наполненные самогоном, и протянула их мне, проговорив:

— Будь аккуратен с ними, не разбей, видишь, какие красивые? Это для всяких торжественных случаев.

— Хорошо, не разобью, мне самому не хочется начинать такой прекрасный день, слушая ворчание Кузьмича. — ответил я ей и принялся прятать драгоценную тару в свой рюкзак, старательно обматывая их старыми тряпками.

Сборы были не долгими, нам предстояло доехать до Рынка и забрать Кузьмича с Ведьмой, а если повезет, и Гестаповец будет не занят и найдет минут 20, то встретиться и поговорить с ним.

Поэтому поехали мы вчетвером: я, Яна, Артём и Татьяна на двух машинах, оставив остальных дома. Добравшись до Рынка, сдали своё оружие под роспись охране и поставили автомобили на парковку.

Сразу бросился в глаза тот факт, что на парковке очень много автомобилей, нам пришлось искать места в самом её конце, обычно она никогда не бывает настолько заполненной. Чудес не бывает — если много машин, то и людей должно прибавиться — и их действительно прибавилось. По всему рынку бродило множество посетителей, разглядывая товары в палатках, совершая сделки, перекусывая в кафешках или просто общаясь друг с другом, разбившись по кучкам.

Народу на рынке действительно было непривычно много, бросалось в глаза, что большинство из них не просто чудом выжившие люди, которые приехали сюда приобрести что-нибудь и послушать последние новости, а здоровенные крепкие лбы, которые старались держаться небольшими группами. Если бы не разнообразная одежда, которая была на парнях, можно было подумать, что на рынке появилась многочисленная армия. Но, поскольку люди были разношерстно одеты и поглядывали друг на друга исподлобья, напрашивался вывод, что они не являются единым целым.

Проходя мимо таких групп, я с интересом рассматривал их экипировку и одежду. По современным меркам, все бойцы были очень даже неплохо прикинуты. Жаль, что сейчас они без оружия, было бы интересно увидеть, кто чем вооружен.

Рассматривая наводнивших рынок людей, я несильно удивился, обнаружив среди вновь прибывших немалое количество девушек. Сейчас мало кого можно удивить тем, что представительница прекрасной половины человечества вместо платья предпочитает камуфляж и автомат. Но то, что эти девушки и женщины присутствовали в отрядах, состоявших из крепких парней, говорило об одном: они очень неплохи в своём деле, иначе они бы не оказались сейчас здесь.

Пройдя по переполненному людьми рынку, который гудел, как потревоженный пчелиный улей, мы зашли в здание больницы, оказавшись в приятной тишине. За последнее время наши лица успели примелькаться, поэтому охранник, сидевший неподалёку от входа, приветливо кивнул головой, уже зная, к кому мы пришли. Поздоровавшись в ответ, мы сменили свою обувь на казённые тапки. Бахилы по нынешним временам непозволительная роскошь, но это не означало, что по больнице можно ходить в грязной уличной обуви.

Кузьмича мы застали в палате, восседающим на стуле у окна. Его лицо буквально излучало счастье и радость. Надеюсь, поводом для этого служила выписка из больницы, а не то, что бабулька обещала ему, что мы приедем не с пустыми руками, а с самогоном.

Несмотря на счастливое лицо