Alex Virochovsky - MythagoWoodRus Страница 76

Прогресс, что ни говори!

И той же ночью природа вторглась в Оак Лодж, страшно и впечатляюще.

Я спал беспокойно, по моим снам бродила девушка, спавшая на полу около камина; она ходила среди неестественных дубков, окруживших дом, ее рубашка развевалась, а руки гладили нежные стволы, высотой в рост человека. Мне казалось, что корни пронзают землю под домом, заставляя старое здание скрипеть и раскачиваться. Быть может таким образом я предвидел то, что произошло в самую глухую часть ночи, в два часа.

Я проснулся от странного звука, как будто главные балки дома гнулись, коробились и раскалывались. В первое мгновение я решил, что все еще сплю и мне снится очередной ночной кошмар. И только потом сообразил, что весь дом трясется, а бук за моим окном раскачивается так, словно вдруг налетел ураган. Внизу закричала Гуивеннет; я схватил халат и бросился вниз по лестнице.

Из кабинета дул странный холодный ветер. Гуивеннет стояла в дверном проеме, тонкая фигурка в мятой одежде. Шум начал затихать, и тут я почувствовал сильный едкий запах грязи и земли. Я осторожно прошел через набитую всякой дрянью гостиную и включил свет.

Взломав пол, в кабинет ворвался дубовый лес, и расположился на стенах и потолке. Стол разлетелся на куски; узловатые деревянные пальцы пронзили двери и стены шкафов. Я не мог сказать, было ли там одно дерево или несколько; возможно это было вообще не дерево, но отросток леса, предназначенный поглощать хлипкие строения, сделанные человеком.

В комнате пахло грязью и лесом. Ветки, обрамлявшие потолок, дрожали; с темных сучковатых стволов, пронзивших пол в восьми местах, еще падали маленькие комья земли.

Гуивеннет вошла в темную лесную клетку и погладила одну из дрожащих веток. Мне показалось, что в то же мгновение вся комната содрогнулась, и тут же дом наполнило ощущение спокойствия. Как будто� как будто лесная страна захватила Лодж, сделала его частью своей ауры; напряжение и необходимость в обладании исчезли.

Свет в кабинете больше не горел. Все еще потрясенный до глубины души�я � вслед за Гуивеннет � вошел в темную странную комнату, чтобы спасти дневник отца из погибшего стола. Я стал вытаскивать том из ящика и � клянусь! � ветка дуба изогнулась и ударила меня по пальцам. За мной следили и меня наказали. В комнате было холодно. Земля падала мне на голову, разбивалась на маленькие куски и валилась на пол; она жглась, если я наступал на нее босыми ногами.

Вся комната шелестела и шепталась. За еще целыми французскими окнами толпились молодые дубки, уже выше меня ростом; мне показалось, что их стало намного больше.

На следующее утро, когда, пошатываясь, я спускался по лестнице, проспав несколько часов тревожно-кошмарным сном, выяснилось, что уже почти десять, снаружи ветрено, а небо угрожает дождем. Скатерть по-прежнему лежала около камина, а из кухни доносился шум � моя гостья еще не ушла.