Тимур и его отряд - Петр Алмазный Страница 4

Отец Пашки после Гражданской войны пошел учиться на инженера железнодорожника.

Теперь занимался тем, что проектировал железные дороги и участвовал в их строительстве. Поэтому постоянно ездил по командировкам, чтобы на местах контролировать процесс строительства.

Он всегда говорил ребятам, что скоро весь Советский Союз опутают железные дороги. Это дело ближайшего и светлого будущего.

— Хорошо буду тихо. Но дело все равно есть, — настаивал я на немедленном разговоре.

Пашка обернулся по сторонам, словно опасался, что их могут подслушать и сказал:

— Мамка за молоком ушла. Тетка на службе. Заходи.

Он впустил меня в квартиру, запер дверь и проводил до своей комнаты, где на пятнадцати квадратных метрах он жил с теткой.

Мама с отцом жили в соседней десятиметровой комнате.

Помимо деда Прохора в коммунальной квартире еще проживала семья Богдановых. Муж электрик, жена прачка и двое малых детей. Ютились они в десятиметровой комнате, отчего с завистью смотрели на семью Пашки. Им на четверых две комнаты досталось.

Сразу, как только Пашка закрыл дверь в коридор, я достал из кармана платок и протянул ему.

Пашка с презрением посмотрел на платок и ответил:

— Спасибо, но я не чихал.

— Да при чем тут чихание? — не понял я.

— И насморка у меня нет. И вообще это какой-то мамзельский платок. Мне такой не нужен. Ты чего ко мне прибежал в такую рань своим новым платком хвастаться? У меня лучше.

Пашка извлек из кармана штанов квадратный кусок парусины.

— Смотри я у Кости Моряка выменял. Настоящий морской. С линкора «Императрица Мария».

— Дурак ты, Рыжий. При чем тут платки. Я тебе не то показываю. Вчера после драки мне потерпевший этот платок отдал. Видишь тут в углу на нем даже пятна крови остались.

— Так. И зачем он тебе его отдал?

— Он сказал только: Сохрани. Видно, важный это платок. Я вообще подозреваю, что из-за него драка эта и началась. Наш потерпевший его крепко в кулаке держал. Нападавший пытался этим платком завладеть, а второй его не отдавал. Вот они и начали драться.

— Вот дураки, — сказал Пашка. — Из-за какого-то платка драку устраивать.

— Так не простой это платок. Ты его рассмотри повнимательнее, — предложил я.

Пашка развернул платок на столе, где он по вечерам делал уроки, и, несмотря на то что в комнате было светло, зажег настольную лампу.

Он долго и внимательно изучал платок, хмурился, потом смотрел на меня и снова на платок. Наконец изрек:

— Я же говорил, что черная кошка к беде. А ты все она с белым пятном. Это не считается. Вот и получите, распишитесь.

— Ни о том ты думаешь, Пашка. Ты вот эти закорючки видишь? — я ткнул пальцем в цепочку непонятных иероглифов.

— Вижу, — серьезно ответил Пашка.

— И что ты видишь? — спросил я, начиная терять терпение.

— Каляки-маляки какие-то детские.

— Ничего то ты, Пашка, не видишь. Какие это тебе каляки-маляки. Это самый настоящий шифр, — твердо заявил я.

Пашка серьезно посмотрел на меня, потом снова уставился на платок, поближе к нему наклонив лампу.

— Аккуратнее платок не спали, — попросил я.

— Не боись, — сказа он, продолжая его разглядывать. — Почему ты решил, что это шифр?

— Ну скажи зачем кому-то на платке рисовать фиолетовыми чернилами какие-то непонятные символы. Затем постоянно носить платок с собой.

— Почему ты решил, что платок с собой носили? — перебил меня Пашка.

— А ты приглядись. Платок он изначально из дорогой ткани и был белый. А от старости и грязи стал серым, — сказал я.

— Точно. Вижу, — согласился Пашка.

— Итак, продолжим. Кто-то его с собой постоянно носил, а потом из-за него случилась драка, чуть до смертоубийства не дошедшая. И после этого ты будешь говорить, что это не шифр?

— Да с чего ты решил, что из-за него⁈

Пашка в сердцах отодвинул лампу от себя и вскочил из-за стола.

— Ну сам посуди. Ты только что подрался. Тебя изрядно отделали…

— Я сам кого хошь изрядно отделаю, — гордо заявил Пашка, не желавший даже потенциально обсуждать свое поражение.

— Хорошо. Не о том разговор. Не ты. А Славка подрался. Его сильно побили, а он в крови, мучается от боли и просит первого попавшегося мальчишку спрятать какой-то там платок. Если бы платок не был важен, стал бы Славка о нем печься так?

Сравнение со Славкой Пашку успокоило.

— Нет. Славка только о важном печется. А о всяких пустяках не беспокоится. Значит этот платок совсем не пустяк, а очень важная вещь. Тут получается тайна какая-то сокрыта.

— О чем я тебе все утро и толкую, железная ты башка. Платок не простой, а с шифром, который ведет к чему-то очень важному.

— К буржуйскому кладу, — тут же предложил версию Пашка.

— Или к каким-то важным чертежам. Да мало ли что тут может скрыто. Может фамилии и явки вражеских шпионов.

Глаза у Пашки загорелись от вспыхнувшего азарта.

— Значит, надо раскрыть тайну шифра и найти то что здесь спрятано. Мы тогда сможем помочь советской власти и о нас в каждой газете напечатают, — гордо заявил он.

— Расшифровать тайну это хорошо. Только вот как мы ее расшифруем. С какой стороны за эти закорючки взяться. Ты вообще представляешь себе? — спросил я.

Пашка отрицательно потряс головой.

— Вот и я нет. И вообще не знаю. Может нам надо этот платок в милицию отнести, — с сомнением в голосе произнес я.

Совсем не хотелось такой находкой с милицией делиться.

— Ты с глузду съехал, шарнирная твоя башка. Вот вроде умный человек. Куда умнее меня. Почти такой же умный как Славка, а такие глупости говоришь. Вот отдадим милиции платок этот. А они спросят, почему сразу не отдали на месте преступления? Что ты ответишь?

— Забыл, — честно сказал я.

— Забыл… — протянул, передразнивая меня Пашка. — Они тебя мигом в сообщники запишут. Не в сообщники, так в пособники. Оправдывайся потом. А если они платку этому внимания не придадут и выкинут. Пиши-пропало. Нет. Нам самим сначала разобраться надо, а потом уже с готовым результатом идти.

— Договорились, — взгляд мой скользнул по стене и зацепился за стрелки настенных часов. Было уже десять. Нас ребята во дворе ждали.

Я сказал об этом Пашке, и мы бросились во двор, но предварительно договорились не рассказывать ребятам о платке. После посещения милиции введем их в курс дела.

Славка и Катька уже сидели на скамейке во дворе. Молча наблюдали за играющими в ножички соседскими пацанами. Увидев нас, они заметно оживились.

— Ну, наконец-то! Чего так долго? — спросил Славка.

— Мальчики, а как думаете, нас в милиции долго промурыжат? — спросила Катька.