Тимур и его отряд - Петр Алмазный Страница 10

— Бандит больше не появлялся? — спросила Катька.

Я вспомнил тут же свой сон и ответил ей любимой фразой бабушки:

— Типун тебе на язык.

Мы отправились в «Фотоателье» дяди Федора.

По дороге Пашка болтал без умолку.

— Как думаешь, бандит и меня выследил?

— Думаешь, он знает, где я живу?

— А как считаешь, он еще вернется?

За эти десять минут пути от нашего дома до ателье дяди Федора Пашка мне надоел хуже горькой редьки, которой нас любили в голодные годы потчевать, так как ничего другого не было.

Но возле самого ателье Пашка внезапно умолк. Я взялся за ручку двери, толкнул внутрь, звякнул входной колокольчик, и мы вошли.

Я ожидал увидеть помощницу дяди Федора, как ее там звали Ольга Евгеньевна, вроде, но никого в первой комнате не было.

Мы остановились по центру. Я осматривался.

Пашка подошел к витрине и выглянул наружу, вспомнил, где вчера видел извозчика. Только сегодня улица была пустой. Катька рассматривала образцы фотографий, вывешенных на стене.

— Дядя Федор, мы пришли, — громко на все ателье сказал я.

Но никто мне не ответил.

Я снова произнес эту фразу и снова в ответ мне было молчание.

И только тут я сообразил, что что-то в ателье сейчас неправильно. Ладно нет помощницы. Проспала на работу, скоро придет. Как потом выяснилось, так и произошло.

Но в комнате пахло махоркой. Точно также, как и вчера у меня дома. Пахло слабо, поэтому я не сразу ее учуял. Запах успел выветрится, потому что форточки были приоткрыты. Но запах махорки говорил о том, что наш бандит успел побывать и у дяди Федора.

Я бросился сквозь бархатную портьеру в фотостудию. Там никого не было, только дорогой фотоаппарат дяди Федора «Фотокор № 1» лежал на полу в осколках разбитого объектива.

Я вбежал в кабинет дяди Федора и остолбенел.

Беглого осмотра комнаты хватило, чтобы понять, что здесь была драка.

Дядя Федор увидел бандита и оказал ему достойное сопротивление. Все вокруг было перевернуто. Разбитые склянки с реактивами, повсюду фотопластины, а по центру комнаты в луже крови лежал на спине, раскинув руки дядя Федор. Рубаха на его груди была бурой от запекшейся крови.

Дядя Федор был убит.

— Чего ты разбегался, как оголтелый? — послышался голос Пашки.

И тут же он и Катя вошли в комнату. Крик ужаса вырвался у девушки из груди.

Ладно я привычный. Мне в прошлой жизни доводилось видеть убитых. А у Пашки с Катей — это первый боевой опыт.

Хоть бы они в обморок не хлопнулись. Откачивай их потом. Но теперь хотя бы будет понятно, способен Пашка в опасных делах участвовать. Можно ли на него в тяжелую минуту положиться.

— Кто его так? — выдавил из себя Пашка. — Неужели из-за платка этого проклятого. Сожги его, Тимурчик. Сожги. Будь он проклят этот платок.

— Кто, кто, бандит наш его убил. Платок искал. Только если я сожгу платок, бандит поиски не прекратит. Все равно искать будет, — сказал я.

А сам в этот момент подумал, что если бы вчера дома оказалась мама или кто из соседей, то не избежать бы им участи дяди Федора.

Преступник этот особо опасный, такой же как Решето из моего времени. Он ни перед чем не остановится.

— Уходить надо, — сказал я.

— Что вот так просто уйдем. И его здесь оставим? — жалобно спросила Катя.

— Мы ему ничем помочь уже не можем, — ответил я.

Но уйти мы не успели.

В дверях появилась помощница дяди Федора, Ольга Евгеньевна. Вот она как Катя стесняться не стала и хлопнулась в обморок, увидев своего мертвого начальника. Пришлось нам приводить ее в чувства.

А потом прибыла милиция во главе с товарищем милиционером Сахаровым задерживать преступников, пойманных на месте преступления с поличным. То есть нас задерживать.

Глава 5

Подозреваемые или свидетели

И снова мы оказались в отделе, только на этот раз в непонятном статусе, то ли свидетели, то ли подозреваемые.

Товарищ милиционер Сахаров выглядел злым и раздраженным, словно мы ему в чаю соли от души насыпали. Он бросал на нас свирепые взгляды, супил бровями и крепко сжимал челюсти, но ни слова не говорил. Нервно ходил по кабинету, то и дело выглядывая в окно.

— Как же так получилось, что вы уже второй раз попадаетесь на месте преступления? — наконец спросил он.

— Что значит попадаемся? На первое место преступления мы сами вас вызвали, — рассудительно заявил я.

— Сами то сами, но все равно подозрительно. Два дня подряд мы влипаете во всякие неприятности. Как это понимать, я вас спрашиваю? — Сахаров резко обернулся к нам и вопросительно уставился.

— Понимать. Понимать. Как хотите, так и понимайте. Только у вас под боком преступники расхрабрились, а вы к честным пионерам претензии имеете, — обиженным голосом сказал Пашка.

— Хорошо. Тогда давайте по порядку. Зачем вы приходили к убитому фотографу Проскурину? Какие отношения вас связывают?

Сахаров обогнул рабочий стол и сел за него. Он притянул к себе бумажную папку, развязал завязки, достал чистые листы и приготовился записывать показания ребят.

— А что там рассказывать. С Федором Степановичем я знаком давно. Это друг моего отца. Он часто к нам в гости домой приходил, пока отец не погиб, — начал я рассказ.

— Когда погиб? Как погиб? При каких обстоятельствах? — спросил Сахаров.

— Давно погиб. При выполнении служебного долга. Участвовал в задержании особо опасных бандитов.

— Бандитов говоришь? — задумчиво произнес Сахаров. — Так получается твой папа был милиционером?

— Да. В уголовном розыске сразу после Гражданской.

— А как папу твоего звали? — спросил Сахаров.

— Максим Евгеньевич Ермаков.

При упоминании фамилии моего отца, лицо товарища милиционера Сахарова вытянулось и стало каким-то трагически-торжественным.

— Так ты что получается сын Максима Евгеньевича?

— Да, получается так, — спокойно подтвердил я.

— Вот тебе и офсайд, — сказал Сахаров, откладывая перьевую ручку в сторону.

Я посмотрел на товарища милиционера с недоумением, что он хочет этим сказать.

— Я ведь отца твоего хорошо знал, — голос Сахарова заметно смягчился. — Работать мне с ним не доводилось. Юн я был тогда для работы с такими зубрами, но видеть и общаться посчастливилось. Твой отец легенда уголовного розыска. А ты, наверное, ничего такого о нем не знаешь?

Я отрицательно помотал головой. Вот уж точно новый поворот. Кто бы мог подумать о таком развитии событий.

Я, конечно, знал, что мой отец был значимой фигурой в уголовном розыске, но это так давно было. К тому же мама ничего мне такого про него не рассказывала. А вот передо