Final Fantasy: истоки и развитие легендарной серии - Сергей Цилюрик Страница 28

третьим эмоциональным центром Final Fantasy X: для Спиры Джект – один из великих победителей Сина, но для Тидуса он – алкоголик и абьюзер, бросивший семью. Китасэ глубоко тронула история Тидуса и Джекта – буквально растрогала до слез, чего за всю его карьеру больше не случалось.

Юну как призывателя сопровождают стражи, частью которых вскоре становится и Тидус. Истово верующий Вакка, строгая Лулу и молчаливый Кимари знают Юну с детства; двоюродная сестра Юны Рикку всю дорогу пытается убедить ее отказаться от самопожертвования, а взрослый Аурон – бывший соратник Джекта и Браски – единственный, кто знает всю правду, но не говорит. «Это твоя история».

В конце путешествия герои узнают, что «победа» над Сином на самом деле обеспечивает его перерождение, и Джект, десять лет назад сразившийся с монстром, в итоге сам им и стал. Тидус же выясняет, что и он, и его отец – порождения грез вечных призывателей, которые поддерживают и цикл перерождения Сина, и, если цикл прервется, Тидус также исчезнет. Понимая это, он все равно решает спасти Спиру от ее судьбы – и в конце исчезает.

В процессе работы над сценарием Кадзусигэ Нодзима подумывал сделать Тидуса неупокоенным – умершим человеком, который остается в Спире, пока его не отправят особым обрядом в загробный мир. Однако на следующий день после написания сегмента с этим откровением Нодзима посмотрел «Шестое чувство». «Часть про ”главный герой на самом деле все это время мертв“ была такой же, и я чуть было не отказался от всего этого сценария… но Аурон был не главным героем, так что можно было сделать неупокоенным его», – вспоминает Нодзима.

Проще всего Нодзиме давались реплики Тидуса в первой половине игры: попав в чужой мир, герой задавался логичными вопросами. Самые большие сложности при этом возникли с Лулу: «Будь она милой, было бы проще, но у меня в голове не было никаких примеров того, как думает и живет подобная красивая леди. И мне кажется, Ватанабэ тоже этого не понимал».

Тем не менее работу Нодзимы коллеги оценили высоко. Торияма был уверен, что сценарий FFX – лучший в истории видеоигр, и даже полушутя сказал: «Чтобы я тебя начал ценить еще больше, тебе надо будет получить ”Оскар“».

В Final Fantasy X немало зрелищных заставок, но особые сложности возникли с созданием сцены поцелуя из середины игры: аниматоры оказались… неопытными в романтическом плане. Пришлось делать несколько итераций сцены, показывая ее коллегам: «Это ощущается реальным, эмоциональным?» Как и с танцем в FFVIII, женский коллектив Square оказался особенно придирчив: сцену переделывали, пока ее не одобрили девушки.

Final Fantasy X стала первой полностью трехмерной игрой серии. Периодически она все же полагалась на статичные задние фоны (например, художник Исаму Камикокурё нарисовал главный стадион Спиры настолько вычурно и детально, что отобразить его «честно» в полигонах не смогли), но в основном ее декорации были полигональными, благодаря чему камера свободно перемещалась по ним, показывая локации с разных ракурсов. Игроку контроль за камерой, впрочем, не доверили: она сама кружится вокруг Тидуса и показывает Спиру с тех ракурсов, с которых выбрали разработчики.

Но важнее всего – насколько смена ракурсов и высокодетализированные модели преобразили постановку сценок. Камера в Final Fantasy X то и дело выхватывает лица героев крупным планом, демонстрируя их мимику; движения губ соответствуют озвучке. Закончив работу над игрой, Китасэ вздохнул с облегчением – он был уверен, что это пик его карьеры: «Увидев FFX без диалоговых окошек, я почувствовал радость: наши визуальные технологии наконец-то достигли того уровня, при котором люди, незнакомые с играми, могут испытать те же чувства, что при просмотре фильма или сериала».

Такой подход к повествованию означал также огромную ответственность на команде локализации. К несчастью, разросшаяся корпоративная структура Square приводила к дискоммуникации. Так, в гавайском офисе локализаторам сказали, что в игре не планируется детализированной синхронизации движений губ с японской речью. Они получили видео из ранней версии игры, подтверждающее это: герои просто открывали рот под звуки реплик. Локализаторы перевели сценарий в более свободной форме – а потом выяснилось, что в игре не только есть липсинк, но и длина реплик жестко ограничена: фраза, звучавшая дольше даже на полсекунды, могла сломать всю сцену и даже привести к вылету игры.

Александру О. Смиту, руководившему локализацией, пришлось переписывать все практически с нуля, причем дедлайн еще и сдвинулся на более жесткий: американский офис, планировавший выпустить игру в 2002 году, решил успеть к рождественскому сезону 2001-го.

При этом необходимость уложиться в японский липсинк создавала уникальные сложности. Японский язык слоговой: почти все слова заканчиваются на гласную, часто на «о» или «у». Английские же слова так заканчиваются редко. «Когда он не мог придумать подходящего слова, он использовал ”you know“, – вспоминает Нодзима, прилетевший тогда в Лос-Анджелес для помощи с локализацией. – Так что, когда ”you know“ всплывало в английской озвучке, все укоряли Алекса: ”ну ты опять!“ и дразнили его».

«Это требовало совершенно другого набора умений, потому что переписывать пришлось в очень, очень необычных условиях. ”Нужно закончить эту реплику на гласной“ – все в таком духе. Это как поэзия или хайку: у вас есть X слогов, в середине нужно очень частое шевеление губами, а потом закончить открытым ртом, – объясняет Смит. – Пришлось учиться всему этому – как писать сценарии, как придумывать реплики, которые заканчиваются гласной, не используя каждый раз ”you know“, потому что это слишком легко. В итоге Рикку заканчивает много реплик этим ”you know“. Мы решили, пусть это будет ее особенность, ее слово-паразит».

После выхода американской версии разработчики взяли английскую озвучку, сделали ее обратный перевод на японский и включили вместе со всем дополнительным контентом в переиздание Final Fantasy X International, вышедшее в начале 2002 года только в Японии. При написании диалогов для Final Fantasy X Нодзима и Ватанабэ специально избегали личных местоимений, но в новой версии их пришлось использовать, чтобы соответствовать английской речи. Поскольку Вакка в дубляже говорил с гавайским акцентом, Нодзима добавил ему в диалоги словечек из диалекта, распространенного на Хоккайдо (это было сделать несложно, благо он сам родом оттуда). Других героев менять не стали.

Музыка писалась параллельно разработке, и в этот раз Нобуо Уэмацу сочинил лишь около половины саундтрека: у него начались проблемы со здоровьем, и на помощь пришли Масаси Хамаудзу и Дзюнъя Накано. Выбор пал на них, поскольку их стили не походили на стиль Уэмацу, так что их творения не заменяли, а дополняли его работы. Композиции писались в общий пул треков, а после режиссер сценок Мотому Торияма, тестируя игру, выбирал для каждой сцены мелодию, которая, по его мнению, лучше всего ей подходила.

«Zanarkand», одна из главных тем Final Fantasy