Белый курган - Алексей Балдуевич Бадмаев Страница 14

…Арслан опустился на бугорок, выплюнул сухой стебелек травы. Глупец! Без боя уступил Хамжалу! Бросил Болху! Который уже раз задевает его Хамжал — пора бы ответить по-мужски. Но он должен был уговорить Болху остаться, а не строить из себя униженного и оскорбленного. Надо же какой глупец: сбежал вечером из дома, не хотел видеть девушку. Она ведь крикнула ему вслед там, у конюшни, что зайдет, когда станет смеркаться. Амархан сказала, когда он явился затемно: «Болха приходила, спрашивала тебя. Ты где был?» — «У Хамжала», — соврал он. А сам лежал в балке за хотоном и плакал, не стесняясь слез.

Уже десять дней он носил в кармане страшную бумагу. Ее дала ему председатель сельсовета Цаган Яманова, наказав ничего не говорить пока Амархан: не ко времени. «Ты мужчина, поэтому даю тебе эту бумагу. А тете потом вместе скажем». Убили Басанга. Как только закрывал глаза, из темноты выплывали страшные слова: «Ваш сын, старший лейтенант Даваев Басанг Найтаевич, проявив в боях с немецко-фашистскими захватчиками мужество и храбрость, погиб смертью героя». Десять дней камнем оттягивала карман похоронка, давила на сердце. Немцы убили Басанга и теперь шли сюда убивать тех, кто еще оставался жив. А он должен бежать от них? Его подозревают из-за того, что он не хочет бежать? Он только и думает о мести, а его называют кулацким сынком и изменником… Хорошо он поддал этому пустобреху Хамжалу, хотя Болха и старалась помешать.

Но девушку он бросил. Обиделся, что она предала его, а на деле он сам ее предал. Нужно было объяснить ей, уговорить. Эх, нет Андрея Федоровича Волжского или Дорджи Саранговича Уланова! Андрей Федорович перед самой войной стал третьим секретарем райкома в одном из западных районов республики. Где он сейчас? Эвакуировался с семьей или остался в подполье, в партизанском отряде? Там у них, наверное, уже немцы. А Дорджи Сарангович как ушел прошлым летом на фронт, так о нем ни слуху ни духу. Пропал без вести. Никто ничего о нем не знает.

И не с кем посоветоваться, вот что плохо. Но Арслан ведь уверен, что его решение остаться здесь, в Харнуде, правильно. Только неверно, по-мальчишески вел он себя в конюшне. Убеди он Болху остаться, Хамжал тоже бы остался. И тогда их было бы трое, а это уже ядро партизанского отряда, подпольной организации. А что он может сделать один? Вот настоял на своем, а какой в этом толк? Скоро здесь пройдет фронт. Наверняка представится возможность обзавестись винтовками и гранатами. Но для чего они ему одному?

Нужно догнать и вернуть ребят. Они не могли далеко уехать. Притом они на повозке, а он верхом, у него большое преимущество.

Хюрюмчя заворачивал рассыпавшееся по степи стадо. Он толкал конем коров, кричал на них и вообще наделал столько шума, словно здесь трудилась целая бригада. Арслан свистнул, махнул братишке рукой, и тот подскакал, лихо осадив коня. Разогревшийся дончак весело мотал головой, косил темным зрачком в коричневом ободке.

— Слезай! — скомандовал Арслан.

Он взял чумбур у спешившегося брата и сел в седло. Сказал, чтобы Хюрюмчя достал ему лепешку из узелка, сложил ее пополам и, привстав на стременах, сунул ее в карман брюк.

— Значит, скажешь маме, что я поехал догонять Хамжала и Болху. — У братишки от изумления приоткрылся рот. — Пусть не беспокоится, дня через два-три мы все будем дома. Я их верну.

Арслан прихлопнул свою тюбетейку, чтобы она сидела плотнее, потянул поводок вбок — дончак, переступая ногами, повернул на месте. Он тронул пятками в мягкие бока — конь охотно направился по целине к дороге. Метров через сто Арслан оглянулся: голова Хюрюмчи, как у суслика, выглядывала из-за бугорка.

IV

Дорога была покрыта толстым слоем густой пыли. Ноги коня глубоко уходили в нее, взбивая, как тесто, — дончак шел словно в серых чулках, и брюхо у него было тоже серое. Великое кочевье разбило в прах твердую сухую степную дорогу. Сперва серое облако стояло над землей, а потом, будто бы дождь, опустилось и легло на всю округу. Теперь — до хорошего ливня, который превратит пыль в непроходимую, первобытную грязь. Затем она прогреется на солнце, просушится ветром и снова зачерствеет, став жестким степным грунтом. И не останется и следа от этого кочевья, как не осталось его от уже прокатившихся здесь двести, пятьсот, тысячу лет назад кочевых орд.

Перед самым вечером Арслан догнал хвост колонны эвакуирующихся, днем раньше протянувшейся через Харнуд. С темнотой степь стала оживать, и он приметил в балке в стороне гурт крупного скота. Пастух верхом на лошади осторожно поглядывал на небо. Потом махнул рукой и тронул лошадь. За ним стали вылезать из балки коровы, подгоняемые щелканьем бича.

Из другой пади показался какой-то обоз. Кругом из ложбин, впадин, балок выползали люди и животные, направляясь к дороге. И вот уже заклубилась под ногами и колесами пыль, поднимаясь в вечернее небо.

Во второй половине дня сонно трусивший дончак вдруг забеспокоился. Арслан привстал на стременах, заглядывая через голову коня: впереди, как раз посредине дороги, темнела яма. Юноша, недоумевая, подъехал вплотную, придерживая тревожно фыркающего коня. Кому и для чего понадобилось копать здесь яму? Она была неглубока, правильной конической формы, а главное, возле нее не было выкопанной земли. Арслан огляделся, ища землю на обочинах, и тут же увидел впереди еще яму, а дальше — еще.

Арслан свернул с дороги, дончак заупрямился, не желая идти, несмотря на то что всадник, негодуя, бил его пятками, рвал губы уздой. Вдруг с ближайшего бугорка тяжело поднялся ворон, и тут юноша увидел лежащий на боку труп лошади. Тяжелый запах падали ударил в ноздри. Рядом виднелась разнесенная в щепы телега, как будто бы разрубленная крест-накрест богатырским топором.

Арслан понял, что все это — результат немецкой бомбежки. С тревогой осматривался он кругом, ожидая и в то же время боясь увидеть тела убитых людей. Но их или не было, или их кто-то подобрал, оставив воронам и лисицам конские трупы. Юноша подумал о том, что и сам он сейчас тоже является неплохой мишенью для вражеского самолета. Ему захотелось, как герою сказки, сделаться невидимкой, чтобы немецкий летчик не смог бы разглядеть его сверху. Он поднял голову и увидел, что в небе парят кругами вспугнутые вороны, ожидая, когда он уберется отсюда. Арслан пришпорил дончака, стремясь быстрее покинуть это страшное место. Но им долго еще пришлось