Всё в ваших лапах. Заметки уличного кота - Виктория Викторовна Топоногова Страница 4

– Ты что? – накинулся на меня Рыкс. – Что на тебя нашло?

– Нельзя воровать у своей стаи. А эти люди – наша стая.

– И что нам теперь делать?

– Надо добывать еду на стороне.

– Что, опять крыс душить? – поморщился такс.

– Рулет крыс и без нас наловит. Надо найти мясо или колбасу. Или собачий корм, на худой конец.

– Да если бы мы знали, где всё это взять, мы бы, может, и с людьми не связывались, – сказал Рыкс.

– Тоже верно…

Я посмотрел в окно. Там как бы невзначай прохаживался Рулет.

Мы обсуждали ситуацию долго, перебирая различные варианты. Отдать долг надо, но воровать еду у приютивших нас людей неправильно. Да и вообще брать чужое – нехорошо. Неожиданно мы услышали с улицы трескучий голос:

– Ха-ха-кар! Ха-ха-кар! О чём это вы там рассуждаете?

Мы обернулись к окну. На дереве возле форточки сидела ворона и, похоже, насмехалась.

– Не твоё дело! – гавкнул Рыкс. – Убирайся отсюда!

– Зря ты так. Я вам могла бы помочь, – заявила ворона и пересела чуть дальше от окна.

– Ты правда можешь? – спросил я её.

– Да что ты разговариваешь с этой глупой птицей? – фыркнул Рыкс. – Что она может?

– А вот за это я, пожалуй, увеличу цену на свои услуги, – бросила через плечо ворона, отворачиваясь и, кажется, готовясь улететь.

– Стой! – крикнул я. – Что ты хотела сказать?

Рыкс насупился. Но плох тот кот, что мерит всех птиц по одному шаблону. Среди них и впрямь бывают весьма сообразительные.

– Вы глупые дети, – сказала ворона, возвращаясь к форточке. – На два шага вперёд думать не умеете.

Рыкс аж весь скривился. Если бы он мог, он бы эту наглую ворону уже сцапал за хвост.

– Так что ты предлагаешь? – снова спросил я.

– Я знаю, где добыть еду. Вы так орали, что я всё слышала. Но вы со мной поделитесь. И ещё будет просьба.

– Какая?

– Я хочу себе имя.

– Зачем оно тебе?

– Чтобы отличаться от других. Чтобы быть уникальной.

– Ты и так, похоже, уникальна, – хмыкнул я. – Ещё ни одна ворона не предлагала мне помощь.

– Это не помощь. Это сделка, – важно сказала ворона. – Моё имя должно начинаться на «кар».

– Картошка! – сказал Рыкс.

– Нет!

– Карат. Карман. Караван. Картуз. Карапуз.

– Картина. Картонка. Карась. Каракатица…

Мы замучились перебирать слова на «кар», но вороне ни одно не нравилось. И вдруг я сказал:

– Карта.

И ворона прямо подпрыгнула на месте от радости:

– Здорово! Какое хорошее слово! И многозначное! Всё, с сегодняшнего дня я не просто ворона, я Карта.

Мы с Рыксом переглянулись. Я пожал плечами:

– Ну хорошо, Карта так Карта. А что ты там насчёт еды говорила?

Ворона пододвинулась поближе к форточке.

– Еду продают в магазине.

– Это мы и без тебя знаем.

– У еды есть срок годности.

– Ты хотела сказать, что старая еда тухнет? – уточнил Рыкс.

– Не путай два понятия: тухлая и с истёкшим сроком годности.

– А в чём разница?

– В том, что, когда у еды истекает срок годности, она ещё не тухлая. И есть её можно. Но юридически она уже не еда.

– Ты где таких слов нахваталась? Я половины не понимаю, – нетерпеливо фыркнул Рыкс.

– Наше гнездо было под крышей университета, – гордо задрала клюв Карта. – А вы учились жизни за мусоркой. И с чего я вообще взялась вас просвещать?

– Нас не надо просвещать, нам нужен хороший кусок мяса. Или колбасы, – напомнил я.

– Мясо в клювике я вам не принесу. А вот идея у меня есть.

– Какая?

– Гениальная. Я знаю, когда просрочку из магазина вывозят на утилизацию.

– Опять незнакомые слова! – Рыкс яростно почесал ухо, словно вытряхивая из него непривычное слово.

А я просто решил дать Карте шанс.

На следующий день мы приготовились к операции. К сожалению, Рыкс не умел вылезать из дома через форточку, и пришлось сделать так, чтобы его в неурочное время вывели на прогулку. У таксы оказались неплохие актёрские способности, и, когда Карта тихонько постучала клювом в окно, Рыкс начал поскуливать и дёргать поводок, висящий на ручке входной двери. Сёмина мама вздохнула и сказала:

– Ну что ж, Семён, кажется, твоему новому другу пора на прогулку.

Сёма, который в это время бился над школьной домашкой, ничуть не расстроился, а быстро оделся и вывел таксу во двор. Я, само собой, выскользнул из квартиры вслед за ними.

Тут предстояло самое сложное. Я отвлёк Сёму, прыгнув в сторону, а в это время Рыкс выдернул поводок из рук мальчика, и мы галопом помчались в соседний двор. Но это был хитрый трюк для отвода глаз. Сёма же не должен знать, что мы побежали к магазину. А магазин находился в другой стороне, и мы выскочили к нему, обежав наш дом.

Из дверей магазина какой-то мужик толкал тележку с продуктами. Всё было так, как говорила Карта. Это были просроченные продукты, которые отправлялись то ли на помойку, то ли на переработку. Человек катил тележку по улице до ожидавшей его грузовой машины.

Ворона бросилась на человека и вцепилась в его шапку. Отмахиваясь от неё руками, мужик отпустил тележку. Карта стащила с него шапку и отлетела в сторону. Мужик побежал за ней. В это время мы с таксой прыгнули на тележку, дружно опрокинув её набок. Из рассыпавшихся продуктов Рыкс выхватил самый большой круг колбасы, просунул в него голову, а зубами ухватил ещё одну колбасу. Я вцепился в кусок сыра. И мы что есть духу помчались.

– Фух! – сказал Рыкс, останавливаясь за домом и тяжело дыша. – Мы молодцы!

К нам с довольным видом присоединилась Карта. Она придирчиво осмотрела кусок сыра и сказала:

– Нормально, сойдёт. Ну что, пойдёте своего Рулета искать?

– Да.

– Они в парке, возле пруда, я видела.

Когда мы принесли в Дикую Стаю два больших круга колбасы, псы смотрели на нас как на говорящие кусты. Какая-то мелочь сдержала слово.

Мы положили добычу перед Сигналом и Рулетом, поблагодарили за помощь и гордо удалились. Ну вы помните: хвост трубой и не оборачиваться.

Позади слышалось жадное чавканье Рулета, который уминал свою награду. А Сигнал откусил от своего круга только кусочек, остальное отдал стае. И они там все чуть не перегрызли друг друга.

А мы с Рыксом отправились искать Сёму, который наверняка беспокоился. Я взял поводок таксы в зубы, чтобы это выглядело так, словно я веду