Всё в ваших лапах. Заметки уличного кота - Виктория Викторовна Топоногова

Виктория Топоногова

Все в ваших лапах. Заметки уличного кота

© Топоногова В., текст, 2025

© Путилова Е., иллюстрации, 2025

© Фролова М., шрифт на обложке, 2025

© ООО «Феникс», 2025

* * *

Мне всегда говорили, что судьбу не переспоришь. Кто родился под забором, под забором и умрёт, говорили. Кто с молочных зубов спал на человеческой постели, у того всегда всё будет прекрасно, говорили. А я никогда в это не верил. Уж такой уродился. Потому что есть правила, а есть исключения.

Кстати, меня Флай зовут. И я кот.

И да, я родился в каком-то грязном подъезде, куда нашу маму пустила добрая старушка. Все мы жили в большой коробке: мама, братья и сёстры, а старушка эта нас подкармливала. То молока оставит в пластиковой плошке, то сухого корма. Я не понял, почему потом мы оказались на улице, но вот тогда нам пришлось туго. Мы старались держаться вместе и сообща искать еду, но однажды злые мальчишки закидали нас камнями, и мне пришлось бежать что есть силы, чтобы укрыться от них. С тех пор я не видел ни маму, ни братьев, ни сестёр.

Но я никогда не терял надежды на лучшую жизнь. Может, потому что я рыжий? Говорят, рыжим больше везёт. Главное, что я тогда понял, – все люди разные. Есть злые, а есть добрые. И это не зависит ни от чего: ни от возраста, ни от цвета одежды. Но понять, кто перед тобой, конечно, можно. Надо только принюхаться, прислушаться и присмотреться. Именно в таком порядке.

Всё ещё не верите, что можно самостоятельно устроить свою жизнь?

Тогда слушайте.

После разлуки с мамой я был голоден и слаб, прятался от подвальных крыс, которые были крупнее меня, и боялся подходить к местам, где бродили стаи диких собак. Я питался всякой гадостью на помойке. С деревьев опадала шуршащая листва, ночами становилось холодно. Но я не терял надежды. Мне нужен был свой человек, добрый и ласковый, и я его искал.

Однажды я встретился с мелким псом из соседнего двора. Относительно мелким. Всё-таки он был раза в два больше меня. Потом узнал, это такая порода – такса. Небольшой пёс не мог примкнуть к Дикой Стае, слоняющейся по окрестностям, она бы его растерзала. Поэтому он забился за мусорный бак. Иногда ему удавалось придушить зазевавшуюся крысу и съесть её. Там, за помойкой, мы и познакомились. Пёс почти догрыз пойманную крысу и, отдыхая, прикрыл глаза.

– Эй, – осторожно позвал я его, опасаясь, что он может наброситься, – ты не будешь против, если я доем твою крысу?

Такса недовольно посмотрела на меня:

– С какой стати?

Ответ был странный, но вроде не угрожающий, и я решился продолжить:

– Я съем совсем немного, голоден со вчерашнего дня.

– Ну поешь, – разрешил пёс и снова прикрыл глаза.

Да, забыл сказать, что разными бывают не только люди, но и собаки. Тот факт, что кто-то является собакой, ни о чём особенно не говорит. И тут тоже надо уметь принюхаться, прислушаться и присмотреться. Кстати, моего нового приятеля звали Рыкс, и он был хорошим псом. На самом деле тогда он ещё не был Рыксом, как и я не был Флаем, ведь имена дают люди, но так мне будет проще рассказывать.

С Рыксом мы стали прятаться в укромных местах и вместе пережидать ночной холод. Крыс тоже оказалось удобнее ловить вдвоём. Охотился в основном Рыкс, а я ему помогал гнать их в нужное место. Зная, что Рыкс в случае чего меня выручит, я даже почти перестал бояться этих серых тварей. По крайней мере, одиночных, забегающих во двор со стороны магазина. Иногда загнанная крыса огрызалась, а у них были очень острые зубы – тут надо было не подставиться. Раненому зверю выживать на улице гораздо труднее.

А ещё через несколько дней я выбрал себе человека. Он был небольшим, но отличным по всем статьям: не пах агрессией или страхом, иногда кормил голубей и жил на первом этаже. «Идеальный человек», – решили мы с Рыксом и начали разрабатывать план знакомства.

Наш будущий человек почти каждый день ходил в школу: у него был рюкзак за спиной, а в руке – матерчатый мешок, из которого пахло обувью. После школы он возвращался домой через парк, высматривал белок на деревьях, крутил мешком с обувью и пинал ногами мелкие камешки. Этот сценарий почти не менялся, и однажды мы с Рыксом устроили настоящую засаду.

Когда человек проходил мимо кустов, я с громким «мяу» выскочил ему навстречу, а Рыкс лаял как сумасшедший за кустами. Я, вроде как ища защиты, прыгнул человеку на мешок с обувью, оттуда на рукав куртки, а потом на плечо. Я знаю, что у людей нежная кожа, поэтому старался скакать исключительно по одежде. Рыкс продолжал грозно рычать из укрытия, изображая большую злую собаку, а я отчаянно мяукал в ухо человека, чтобы он спас меня. Из-за куста таксе выходить было нельзя, и вы потом поймёте почему.

Человек протянул ко мне руку, снял с плеча и стал рассматривать. Поначалу, когда тебя берут руками, это не очень приятное ощущение. Чувствуешь себя беспомощным. Поэтому нельзя кому попало позволять хватать себя. Но иногда без этого не обойтись – и ради будущей лучшей жизни я старательно терпел. А впоследствии мне и вовсе это понравилось.

В общем, у нас всё получилось. Вот вы скажете, обман при знакомстве – это плохо. В целом я согласен. Обманывать близких нехорошо, но ведь мы с человеком тогда ещё не были близкими. К тому же важна цель. Мы с таксой всё это затеяли с добрыми намерениями: если я получу человека, то и он получит меня, а это не так и мало. Вы же понимаете, что дело вовсе не в размере?

В итоге человек принёс меня домой, покормил, отмыл от грязи, и у меня даже шёрстка распушилась и заблестела. А живот у меня, оказывается, светлее спины, а не наоборот. Да, у человека было имя Сёма, так его мама с папой звали, а уже он меня назвал Флаем. А что, мне нравится. Флай – от слова «летать», как я потом понял. Сёма меня так назвал, потому что я очень быстро на него взобрался, почти взлетел.

С Сёмой мы легко нашли общий язык. А вот его родители отвезли меня сперва к ветеринару (это такой врач для животных), и мне было страшно и