Всё в ваших лапах. Заметки уличного кота - Виктория Викторовна Топоногова Страница 2

Вот вы спросите, а как же Рыкс? Неужели остался на улице? Ну, на какое-то время – да. Но и тут у нас всё было продумано. Друзей ведь бросать нельзя. Особенно когда зима не за горами.

Я Сёме как мог объяснил, что буду иногда по своим делам на улицу «ходить» через форточку. Сёма сперва не хотел меня пускать, боялся, что убегу. Вот наивный, я с таким трудом человека себе завёл, оно мне надо, сразу убегать? Но Сёминой маме понравилось, что мне лоток не нужен, а только форточка. И дома всегда чисто. А форточка у них была нормальная, которая не щелью открывается, а дверкой. И сразу за форточкой – удобная для лазанья решётка. А за решёткой – дерево. Если вы сейчас подумали, что я человека по форточке искал, то нет, не только. Но и по форточке тоже.

В общем, как только я добился свободы передвижения, то стал Рыксу часть еды относить. Буквально за щекой, как хомяк. Я же не человек всё-таки. У меня только лапы. А если вы думаете, что бутерброды и кошачий корм собакам не подходят, то зря. Это по-любому лучше, чем крыс жевать. Впрочем, крыс мы с Рыксом всё равно ловили, просто чтобы они не наглели.

Отношения у нас с Сёмой сложились прекрасные. Он позволял мне лежать там, где вздумается, а я разрешал ему себя тискать и гладить. Мне это даже начало нравиться. Особенно когда чешут между ушами. Самому-то до этого места доставать неудобно.

Почему-то не все люди могут любить животных просто так, обычно им нужна какая-нибудь польза. Вот и Сёмины родители так считали. Но тут всё ясно: моя польза в том, что я мягкий и пушистый, и меня можно погладить. А ещё Сёма говорил, что он стал уроки быстрее делать, когда я появился. Не знаю, в чём тут фокус, но всё равно приятно.

Кстати, я никогда не точил когти о мебель. Да и зачем, если во дворе для этого деревья растут? И я не царапал людей, как некоторые дурные коты. Тут же всё просто: не делай другим то, что тебе самому не нравится, – и тебя будут уважать. А если не будут, то таких надо обходить стороной, они странные. У нас, котов, даже поговорка такая есть: «Как мяукнется, так и откликнется!»

Теперь надо было подумать, как Рыкса к месту пристроить, пока морозы не начались, а то в холод на улице совсем плохо. Коты иногда по подвалам пристраиваются, а собакам туда не пролезть. Вот мы с псом кое-что и придумали.

Для выполнения нашего плана пришлось отправиться в Дикую Стаю. Там верховодил Сигнал, немецкая овчарка. Он когда-то жил с человеком, у него и ошейник сохранился. Но его выгнали на улицу. Сигнал был смышлёным псом, многое знал о людях. Хоть и был обижен, нападать на них своим не разрешал. Это всё я постепенно узнал, собирая информацию по крохам. И решил, что можно попробовать договориться с Сигналом.

Если не хочешь, чтобы на тебя напали те, кто чуют запах страха, мало иметь бесстрашный вид, надо действительно не бояться. Да, мы с Рыксом тренировались. Мы, гордо задрав хвосты, ходили перед дворником с метлой, мы заходили в магазины и перебегали дорогу перед машинами. И придирчиво проверяли, не пахнет ли от нас страхом, нет ли этой противной липкой дрожи в коленках. Было непросто, но мы научились. Да, мы опасались, но опасаться – это совсем не то, что терять голову от ужаса, который заставляет пятиться, поджав хвост и опустив морду. Не опасаются только глупцы.

И вот мы с Рыксом подошли к Дикой Стае. Псы нас не трогали, смотрели на вожака. Да, нам удалось не струсить! Не пахнуть страхом!

– Привет, Сигнал! – сказал я. – Мы поговорить.

Больше десятка псов самых разных пород, тощих, грязных и злых, зашевелились, удивлённо глядя на нас и друг на друга. Казалось, они посмеиваются.

Сигнал вышел вперёд:

– Попробуйте.

– Наедине, – заявил Рыкс.

– У вас какие-то претензии? – прищурился Сигнал.

– Просьба, – с достоинством уточнил я.

И Сигнал послушался. Мы отошли от стаи.

– В общем, штука такая… – я вдруг позабыл все заготовленные слова и решил начать с самого простого. – Я тут нашёл себе человека, хорошего человека. И хотел бы, чтобы он взял к себе и моего друга таксу. – Рыкс утвердительно кивнул. – Но нам нужно подыграть.

– В смысле? – Сигнал непонимающе склонил голову.

– Если Рыкс спасёт моего человека от дикой собаки… Ну, не обижайся, но вы ведь такие и есть, то человек… мы надеемся, что человек возьмёт таксу к себе.

– То есть ты хочешь, чтобы мы напали на твоего человека, а этот недомерок нас победил?

– Не-не-не! – я замотал головой. – Не все вы, а только ты. И не напал, а сделал вид. А такса типа тебя прогонит.

– Меня?! Прогонит этот прыщ?

– Я бы попросил без оскорблений! – воскликнул Рыкс.

Дикий пёс хмыкнул.

– Сигнал, ты же тоже был с человеком, – напомнил я и тут же пожалел.

– Люди меня выгнали, – вздохнул Сигнал.

– Твой человек?

– Нет. Его семья. Людям нет веры.

– Но нам так надо. Мы отблагодарим тебя.

– Чем?

– Возьмём у людей для вас мясо, колбасу, мы сумеем. Нам бы только устроить Рыкса.

Сигнал переступил лапами, размышляя.

– Я не нападаю на людей. Даже в шутку, – сказал он. – Но я дам вам Рулета.

Сигнал рыкнул в сторону своей стаи, и к нам подошёл среднего размера пёс. Когда-то, наверное, белый, сейчас он был грязным и тощим, как и все в стае. Потом я узнал, что это бойцовская порода – бультерьер. Морда у Рулета была злая и голодная. И чем-то напоминала крысиную, только большую. Мелкие красноватые глаза смотрели враждебно.

– Вот Рулет, объясните, что надо делать, – сказал Сигнал.

Да, пёс мне не понравился, но отступать было некуда. И мы начали объяснять, что надо только гавкнуть на человека, а потом во все четыре лапы убегать от таксы.

– Вот от этого? – Рулет презрительно посмотрел на Рыкса. – Убегать?

– Мы тебя накормим, – сказал я.

– Может, им и перекусить? – усмехнулся Рулет.

– Если не хочешь, мы найдём другого пса, – я гордо развернулся и, задрав хвост, пошёл в сторону дома.

Тут главное – не бояться, уверенно держать хвост, можно даже легонько им помахивать, а глубокое презрение