Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 63

– Похоже, Лапшин просил отгулы или отпуск, – сказал Витя взявшему трубку Немировичу. – Наверное, Регинский не отпускал, поэтому и ругались.

Не успел Бауэр договорить, как из своего кабинета вышел злющий Петр Васильевич. Он бросил испепеляющий взгляд на Виктора.

– Ты чего здесь забыл? – прорычал Регинский.

– У меня отгул. Зашел Надю навестить, – оправдался Бауэр.

– Навестил? Трубку положи и иди отсюда.

Витя послушно положил трубку на телефонный аппарат и, махнув Надежде рукой, пошел к выходу.

– Надежда, – сказал Регинский, не дожидаясь, пока Виктор выйдет. – Свяжись с кадрами. Пусть подготовят приказ на увольнение Лапшина. Мне такой работник не нужен.

– Хорошо, Петр Васильевич, – ответила Надя и бросила взгляд на Виктора.

– Ты еще здесь? – громко рявкнул Регинский, обернувшись на стоящего за спиной оперативника.

Бауэр толкнул плечом дверь и через миг испарился. Витя не успел завести свой мотоцикл, как к нему подбежала Надежда.

– Успела, – запыхавшись, пролепетала девушка. – Я тебе главного не сказала. Я узнала у девчонок: Лапшин брал отпуск на несколько дней в апреле. Как раз когда его Шура уехала. В заявлении написал по семейным обстоятельствам. Сказал, маму надо навестить. Заболела она.

– Вот спасибо тебе, Надюха. – Бауэр крепко прижал к себе Надю, так крепко, что она даже крякнула от такого объятия.

– Отпусти, дурачок! Видят же все!

– Пусть видят! Пусть знают, что ты моя девушка, и губы не раскатывают.

– Ой! Ой! Собственник, – кокетливо поправляя блузку, сказала Надя. – Поезжай уже, горе мое. Вечером увидимся.

Уже перевалило за полдень, а мама с Димой продолжали сидеть в актовом зале отдела милиции.

– Нет, они над нами издеваются, – ворчала мама. – Ты есть хочешь? – спросила она мальчика.

– Не-а! – ответил Дима. – Я гулять хочу. У нас сегодня футбол с пятым отрядом. Наверное, не успею вернуться, – с сожалением добавил мальчишка.

Со скрипом отворилась дверь зала, и вошел Николай Иванович. Он встал в проходе и, выдержав небольшую паузу, сказал:

– Елена Михайловна, собирайте мальчика. Опознания не будет. Поедете в пионерлагерь сейчас.

– А чего это не будет? – возмутилась женщина. – Прождали тут полдня, и нате вам, здрасте!

Ильин не стал объяснять женщине причины такого поворота дела. А причина тут была в том, что, после того как Лапшин вышел от прокурора, он просто пропал. Как он выходил из здания, никто не видел. И куда он делся, тоже никто не знал. «Волга» осталась стоять у входа в прокуратуру. Дома Лапшин тоже не появился. Это было ЧП. Преступник, предположительно убивший пять человек, растворился в городе. На что он мог пойти, что натворить?

Мантуленко забрал Диму и его маму и повез их в лагерь. А в кабинете Ильина собрались все участники операции. Последней приехала Любовь Ивановна.

– Как же так, Сергей, – строго спросила оперативника следователь. – Куда он мог испариться?

– Здание прокуратуры старое. Там четыре выхода. К тому же внутренний дворик. Его мы не могли контролировать.

– Почему?

– Это физически невозможно. Там маленькая площадь и все как на ладони. Кстати, там есть помещения с окнами. Они выходят к городскому парку. Мог там уйти. Через окно.

– И это вы тоже не могли контролировать? – недовольно спросила Баринова.

– Да. Не могли. У меня всего четыре человека. Мы перекрывали основной и запасной выходы.

– Любовь Ивановна, – вмешался в разговор Немирович, – никто не мог предположить такого поведения Лапшина. Это не их вина.

– А вы не задумывались, Константин, почему так повел себя Лапшин? – пошла в наступление на Немировича «монашка». – Что его спугнуло? Кто-нибудь анализировал это?

Баринова прощупала взглядом каждого сидящего в кабинете. На мгновение воцарилась тишина.

– Он нас срисовал, – вдруг спокойно сказал один из оперов, невысокого роста коренастый парень. Звали его Степан.

– Рассказывай, Степа, – сказал Николай Иванович.

Степан, не поднимая головы, кашлянул пару раз и сказал:

– Он нас расшифровал сегодня утром.

– Откуда такая уверенность? – спросил Костя.

– Это точно, – подтвердил Степан. – Объект вышел утром из подъезда. Мы еще не сменились. Было без двадцати шесть. Он обошел свою «Волгу» и потом резко так повернул голову в нашу сторону. Во дворе, как назло, ни души. Один дворник метет, старикашка. Лапшин к нему подошел и начал с ним говорить. Недолго говорил. Потом ушел в подъезд. А старикашка остановился и давай нас разглядывать. Мы снялись и уехали.

– Как же так? – с досадой произнес Немирович. – Почему сразу не доложили?

– Не было уверенности, – ответил Степан. – Да и как он мог понять? Стояли мы далеко. Лица наши он разглядеть не мог. На чем прокололись, не пойму.

– А при чем тут ваши лица? – спросил Костя.

В разговор вступил Сергей. Он рассказал, как вчера, выходя из отделения, они прошли мимо Лапшина. Но в таком ракурсе, как это было, вряд ли водитель прокурора смог запомнить их лица. Но если даже увидел, то разглядеть издалека, да еще в салоне автомобиля, невозможно.

Константин подошел к столу Ильина и спросил начальника, указывая на телефон:

– Можно?

– Да.

Костя снял трубку и набрал номер телефона дежурного по отделу.

– Это Немирович, – сказал в трубку Костя. – Кто вчера дежурил до вечера? Понятно.

Капитан положил трубку и обратился к Николаю Ивановичу:

– Надо срочно вызывать Стеценко.

Старшина вошел в кабинет начальника, боязливо озираясь. Он рассказал о вчерашнем разговоре с Анатолием на крыльце отделения.

– И куда он потом пошел? – спросил Ильин.

– Сказал, в туалет.

– Ты уверен?

– Нет. Я докурил и вернулся на пост. Толик минут через пять вышел на улицу. И все.

Все присутствующие поняли, что Лапшин вполне мог пройти во внутренний двор отдела и увидеть там автомобили опергруппы. Становилось понятно, почему Анатолий обратил внимание на «Москвич», стоящий далеко от его дома. Вот в чем была причина такого поведения водителя.

– Где Саенко? – спросила Баринова.

– У нас в кабинете. Она с Волковым, – ответил Немирович.

– Хорошо. Значит, до нее он не доберется. Подаю в розыск. Надо перекрыть все пути. Сережа, отвезите меня в прокуратуру. Николай, поставьте в известность Регинского. Уже нет смысла партизанить. Что делать, вы знаете. Я у себя.

Лапшин словно провалился сквозь землю. Последним, кто его видел, так это завхоз прокуратуры Синицын. Мужчина рассказал, что водителя он встретил в коридоре первого этажа. На вопрос: «Что с тобой?» – Анатолий ответил: «Заболел» – и вышел во внутренний двор. Там, в одном из подсобных помещений, оказалось открыто окно и выставлена решетка. Сомнений не оставалось, Лапшин отсюда проник на территорию парка. А вот куда он пошел дальше, установить не удалось.

Во все возможные места, где мог бы появиться преступник,