Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 39

Регинский продолжал удерживать на лице снисходительную улыбку. Но Немирович увидел в мимике прокурора еле заметный оттенок. Регинский заинтересовался. Более того, он наверняка знал, что Борис Захарович очень хорошо знаком с самим генеральным.

– Садись, – указал Регинский на стул. – Выкладывай.

Костя очень коротко и обстоятельно рассказал прокурору о своих подозрениях в адрес старшего оперуполномоченного Глущенко. Это были не просто догадки капитана, а подозрения, подкрепленные уликами. Пусть пока косвенными, но уликами.

– Скажу прямо, – продолжал свой рассказ Немирович, – я не собирался приходить к вам сегодня. Прежде я хотел поговорить с женой Глущенко Антониной. Но сегодняшняя махинация Мантуленко заставила меня действовать. Напомню, все это по телефону я изложил Борису Захаровичу. И он согласился с моими доводами. Ну и велел поделиться с вами.

Костя понял, что бросил семена в благодатную почву. Петр Васильевич уже не улыбался. Он задумчиво грыз дужку от очков. Думал. Переваривал информацию. Немирович ждал. Если бы не упоминание генерала Савельева, то Регинский мог бы отмахнуться от Немировича. Но теперь, когда о событиях, происходящих в Прибрежном, знает такое могущественное лицо из Москвы, надо было реагировать. Не формально реагировать, а действовать продуктивно.

Регинский нажал кнопку селектора.

– Надя, – обратился прокурор к секретарю, – Бычкова ко мне, быстро!

Чем дольше Бычков слушал пересказ в исполнении Регинского, тем чаще Алексей Иванович моргал своими маленькими глазками и тем ближе сдвигались его редкие брови.

– Но, Петр Васильевич, – робко заговорил Бычков, – это получается, что с Нечипоренко все насмарку! Выходит, он невиновен?

– Проверить надо, Леша. Проверить. Пусть Нечипоренко пока сидит. Ему не привыкать. Потерпит. А ты переключись на Глущенко. Только делай все быстро. Тихо и быстро. Глущенко опер опытный. Надо осторожно. Справишься, Алексей Иванович?

– Не верится мне, – ответил Бычков. – Я Валентина знаю много лет. Не могу поверить, что он убийца.

– Ты чем слушал меня?! – взорвался прокурор. – Тебе русским языком сказано, что он может быть причастен к убийству. Если это так, то, скорее всего, Валя попал под влияние. Он слишком рьяно уводит следствие в сторону. Слишком. Надо разобраться, зачем это ему. Я не говорил тебе, что убил он. Ты меня слышишь, Леша?

– Да! – закивал Бычков. – Я все понял. А оперативное сопровождение?

– Вот, – Регинский кивнул в сторону Немировича. – Константин Сергеевич тебе в помощники.

Судя по поведению Бычкова, он был не очень рад такому заданию от прокурора. Видимо, его пугала новизна и секретность. Алексей Иванович уже давно не воспринимал работу следователя как творческий процесс. Шаг вправо, шаг влево его выбивали из колеи.

– А… – Бычков хотел что-то спросить, но вдруг замолчал.

– Ну чего ты акаешь? – грубо спросил Регинский.

– Я про эпизод с дежурной. Убийство Короленко ведет транспортная. Мне-то чего туда лезть?

– А ты и помоги Бариновой. Сделай доброе дело для бывшего коллеги. И заодно покажешь, как надо работать.

– Да. Конечно, – согласился Бычков. – Так с чего начать?

– Леша, – опять повысил голос Регинский, – я тебя не узнаю! Ты что, на солнце перегрелся? Кто следователь? Ты или я?

В эту секунду Немирович поднял руку, спрашивая таким образом разрешение высказаться.

– Чего? – спросил Костю прокурор.

– Первым делом надо затребовать экспертизу по веревке. Прямо сейчас поехать и забрать у Моховой. Так, чтобы Мантуленко ее не видел. Пусть пока думает, что Мохова написала то, что он требовал. А дальше посмотрим за действиями Глущенко. Надо будет – спровоцируем его. Пока план такой. Вы не возражаете, Петр Васильевич?

– Не возражаю, – ответил Регинский. – И вот еще что, Алексей, вызови к себе Антонину Глущенко. Поговори с ней. У них там дома что-то происходит. Она может много интересного наговорить.

– А вот этого делать пока не надо, – твердо сказал Костя. – Рано. Можем спугнуть.

– Значит, надо так поговорить, чтобы она мужу не сказала, – возразил прокурор.

– Уверенности нет. Мы не знаем, как у них в семье устроено. Предвидеть действия Антонины невозможно. Давайте подождем, – предложил Немирович.

– Хорошо. Убедил.

– И еще одна просьба, Петр Васильевич. – Костя решил воспользоваться моментом. – В городе остались только две машины, которые мы не осмотрели.

– Это ты о чем? – насторожился Регинский.

– О черных «Волгах».

– Не дурак. Понял. О каких машинах ты толкуешь? Не о моей ли?

– Да. Ваша «Волга» и машина первого секретаря. Дайте разрешение.

Регинский побагровел, а Бычков, глядя на начальника, достал из кармана платок и вытер выступивший на лбу пот. Немирович понял, что заступил за красную линию. Возможно, эта просьба была сегодня лишней. Каракуль мог в одночасье из союзника превратиться во врага.

– Я уверен, что там все чисто, – попытался исправить положение Немирович. – Но для порядка, для статистики надо бы осмотреть.

– Иди ты знаешь куда со своей статистикой. – Регинский приподнялся со своего стула и уперся сжатыми кулаками в стол. – Ты головой своей думай, Немирович. Моя машина все время у меня на виду. А водитель Анатолий работает со мной уже три года. И до меня здесь работал. У Алексея спроси. Про «Волгу» первого вовсе забудь. И вообще, какое отношение к этим машинам имеет Глущенко?.. Еще вопросы есть? Не там ищешь, Немирович.

Такому напору сложно было противостоять. Константин решил временно оставить позиции. Он и так многого сегодня добился. Сделка состоялась. Теперь его дело было только ждать. Бычков сорвался в отдел милиции. А Костя побрел домой – что ему еще оставалось? Если его помощь понадобится, Алексей Иванович Костю найдет.

Не успел Немирович приготовить себе кофе, как раздался звонок в дверь.

– Надо же, – пробурчал Костя, – Бычков, похоже, созрел.

Константин поставил горячий чайник обратно на плиту и открыл дверь. На пороге с извиняющейся улыбкой стоял Витя Бауэр.

– Константин Сергеевич, вас Мантуленко срочно вызывает. Поехали?

– А что случилось?

– Не знаю. Глущенко прибежал в отдел. Говорит, срочно Немировича к Сан Санычу.

Костя подумал, что действия Бычкова вызвали в муравейнике переполох. Он не мог предположить того, что ждало его в кабинете Мантуленко, вернее, кто его ждал. То, что это была посетительница, шепотом сообщила Инна Васильевна.

В кабинете Мантуленко, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, сидела Полина. Да, да, Полина, пока еще в настоящий момент законная жена Немировича. Кстати, фамилию мужа в ЗАГСе Полина брать отказалась. Осталась Савельевой.

– Здравствуй, Костя, – с ехидной улыбкой произнесла Полина. – Как тебе тут живется? Вон, – Полина посмотрела на зашитые джинсы мужа, – уже штанишки порвал, а новых здесь и не купишь. Похудел. Ешь мало или девок часто меняешь?

Костя молчал. В присутствии непонятно чем довольного Мантуленко, Немировичу