Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 36

– Арданян погиб вчера в аварии. Надо ехать осматривать его «Волгу».

Мантуленко перевел налившиеся глаза на Глущенко.

– Это подозреваемый, – пояснил Валентин.

– Ни хрена не понимаю, – пробубнил себе под нос Мантуленко.

– Время терять нельзя, – наседал Немирович. – Надо срочно ехать. Возможно, хоть что-то найдем.

Мантуленко побарабанил кулаками по столу и выдал решение:

– Валентин поедет. А… вы, капитан Немирович, подготовьте дела. Мне надо войти в курс дела. Идите.

Уже выйдя из кабинета нового начальника, Костя дождался в коридоре Глущенко.

– Если бы ты, Валентин Гаврилович, думал о деле, – Немирович встал на пути нерадивого опера, – мы уже могли бы раскрыть убийство.

Глущенко ехидно улыбнулся:

– Чего ты из себя корчишь, москвич? Валил бы ты домой. Мы тут и без тебя все раскроем.

Вот она, вся сущность Глущенко. Вся его шакалья натура. Что можно было на этот выпад ответить? Вступить в перепалку? Нагрубить? Дать по наглой роже? Нет. Надо дать ему себя проявить. Пусть едет и ищет улики в утонувшей машине. А потом, по результатам, Немирович примет решение, как с этим быть. Костя отошел в сторону, пропустив Глущенко.

Собрав все документы, через полчаса Немирович опять вошел в кабинет нового начальника. Положил бумаги на стол и отошел к двери. Косте очень хотелось уйти.

– В двух словах объяснить можешь? – обратился к Немировичу Сан Саныч.

– В двух словах не получится, – дерзко ответил капитан. – Читай. Что будет неясно, поясню. Я у себя.

Костя открыл дверь и вышел. Но через непродолжительное время в кабинет операм позвонила Инна Васильевна и сообщила, что Немировича вызывает начальник.

– Я слушаю, – третий раз за день войдя к Мантуленко, сказал Костя.

Мантуленко молча указал Немировичу на стул, предлагая присесть, а сам приоткрыл дверь и велел секретарю никого не пускать. Костя предположил, что разговор будет долгим.

– Здесь, – Сан Саныч указал толстым бугристым пальцем на бумаги, принесенные Костей, – мне все понятно. Мне непонятно другое. Почему, капитан, так непрофессионально ведется розыск? Такое ощущение, что вы не хотите раскрыть эти убийства. Регинский мне сказал, что ты ищешь причины оправдать Нечипоренко. Он бандит, и ему вообще не место в городе. На зоне его дом. На зоне!

Костя исподлобья бросил взгляд на Мантуленко.

– Ты на меня так не смотри! Ты лучше скажи, почему упустили Арданяна?

Это уже перебор. Мантуленко прекрасно был осведомлен, что Арданян исчез с легкой руки Глущенко. Костя понял, куда клонит Сан Саныч, и не ошибся.

– Почему, – продолжал свои вопросы Мантуленко, – не поставили на уши всех? Всех до последнего патрульного? Почему? Надо было брать его сразу.

– А Глущенко об этом не спрашивал? – задал встречный вопрос Костя.

– Не вали с больной головы на здоровую! Кто начальник отдела, ты или Глущенко?

– Я начальник.

– Теперь уже нет. – Мантуленко стукнул кулаком по столу. – Я отстраняю тебя. Сегодня же подпишу приказ о взыскании и сообщу в управление. Пусть они принимают меры. Мне здесь такие временщики не нужны. А пока начальником назначу Валентина. Он лучше справится.

Костя поднялся, аккуратно задвинул за собой стул и спокойно, ничего не отвечая, пошел к выходу.

– Я еще не все сказал, – остановил Немировича начальник. – Если считаешь, что я неправ, возрази.

– Я возражу. Только не сейчас. Позже. Если у тебя все, я пойду?

– Не доводи до греха, – прошептал Мантуленко. – Со своими бабами будешь так разговаривать. А я ведь могу и в рыло дать.

Костя остановился у двери и повернулся, он принципиально ничего не отвечал. Он бы уже ушел, но Немировичу стало интересно, до какого уровня хамства и невежества опустится этот человек.

– Хочешь проверить? – также шепотом спросил Мантуленко.

Костя улыбнулся. Ему вдруг захотелось поиграть с этим грузным самоуверенным невеждой.

– Понятно, – с улыбкой произнес Немирович, – откуда ветер дует. Чтобы ты знал. У нас с Верой ничего не получилось. Мы, было, попытались, но не срослось. Так что поляна свободна. В этом деле я тебе мешать не буду.

– Вот же ты сука! – Мантуленко двинулся к Немировичу, сжав от досады кулаки. – Непуганый, да?! Ничего не боишься? А зря. Ты еще не знаешь, с кем войну затеял.

Сан Саныч подошел совсем близко к Косте. Немирович чувствовал, как от этого большого тела исходит жар, словно от доменной печи. Мантуленко был выше Константина и грозно смотрел сверху.

– Заметь, не я эту войну начал, – парировал Немирович. – А значит, с моей стороны она справедливая. А из этого исходит что? Правильно. То, что я ее выиграю.

Мантуленко продолжал стоять в угрожающей позе, но ничего не предпринимал. Только громко сопел.

– Вижу – убедил, – издевательски произнес Костя. – Так я пойду и займусь делом?

– Ты пришел в чужой дом, – с обидой в голосе заговорил Мантуленко, – в грязных сапогах и натоптал. Ты по нутру моему прошелся. Нагадил. Вера для меня… Вера… тварь ты, Немирович.

Мантуленко развернулся и пошел к своему столу, выдвинул стул и сел лицом к окну. Он взялся за краешек своих длинных усов и начал накручивать их на палец. Костя подумал, что перегнул палку.

– Сан Саныч, это я… – Немирович не договорил. Мантуленко резко поднял вверх руку, давая понять, что надо замолчать.

– Я сразу и не понял, – после паузы сказал Сан Саныч, – чего это с Верой. Она какая-то чужая. Другая совсем. А оно вон что. А она на тебя запала.

Мантуленко резко встал и, засунув руки в карманы, начал мерить шагами кабинет. От окна к стене и обратно.

– Уходи, капитан, – сказал Мантуленко. – Уходи. Видеть тебя не хочу.

Костя понимал, что сейчас не лучший момент что-то объяснять, и вышел. Не успел он за собой закрыть дверь, как услышал крик Мантуленко:

– Ты больше не начальник розыска, понял?!

Немирович закрыл за собой дверь и в эту минуту увидел вопросительный взгляд Инны Васильевны. Секретарь наверняка слышала рев своего нового шефа. Костя картинно развел руками.

– Вот так, Инна Васильевна. Так что оставайтесь в нейтральном статусе. Может, тогда и сохраните место до пенсии.

Инна Васильевна нахмурилась, что-то пробормотала себе под нос. Что именно, Константин не расслышал.

День прошел бездарно. В конце рабочего дня вернулся Глущенко. Он сразу направился в кабинет начальника. Провел там минут пятнадцать, а потом, вместе с Сан Санычем, заявился к оперативникам. На лицах оперативников радости от этого визита не прибавилось.

Мантуленко встал посередине помещения. По нескольку секунд задерживал взгляд на каждом. Последним объектом был Немирович.

– Учитесь работать, товарищ капитан, – обратился начальник к Косте. – Найдены улики…