Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 27

– А вы кто? – поинтересовался Немирович.

– Бригадир пути Астахов Александр Матвеевич.

– Имя убитой?

– Короленко Зина.

В домике дежурной по железнодорожному переезду пахло кровью. В затемненном помещении, упершись в стол головой, сидела женщина. Она была мертва. На столе бурым ровным пятном засыхала лужица крови. Женщина сидела на краю тяжелого деревянного стула. Правая рука дежурной ниспадала вниз. Остекленевшие глаза были открыты. Рядом с головой убитой стоял черный старомодный телефонный аппарат. Трубка была снята и зажата в левой руке женщины. Из трубки едва слышался беспрерывный зуммер. Картина была не из приятных.

Немирович обратил внимание на короткий ломик, лежащий в углу каморки. Один из концов ломика был обмотан тряпкой. Под окошком сыщики увидели разбитый глиняный горшок с валяющимся рядом цветком и горстью земли. Видимо, цветок стоял на узком подоконнике и упал не без посторонней помощи.

– Вышли все отсюда, – громко приказала Мохова.

Оперативники повиновались. Все понимали, что в таком маленьком помещении лучше не толпиться, чтобы не уничтожить следы, если они, конечно, есть.

– Кто обнаружил? – спросил у бригадира Немирович.

– Машинист сообщил. Дежурная не вышла на переезд. Он и позвонил.

– А она должна выходить?

– Обязательно.

– С этим машинистом можно поговорить?

– Конечно. Он сейчас смену заканчивает. Бурцев Геннадий.

– Витя, – подозвал к себе Бауэра Костя. – Бери машину – и в депо. Бери Бурцева Геннадия и вези сюда. Пулей.

Виктор в два прыжка оказался в машине. УАЗ почирикал стартером и уехал. Костя вернулся к разговору с бригадиром.

– Александр Матвеевич, про Зину расскажите. Есть у вас предположения, кто это мог сделать?

– Да что вы! Какие предположения? Обычная девчонка. Работала себе и работала.

– Замужем?

– Замужем. Я, правда, мужа ее никогда не видел. Знаю, он дальнобойщиком работает. Больше ничего.

– Подруги у Зины есть? Близкие.

– Не знаю. Сменщица Таня Меркулова. С ней можно поговорить.

Костя сделал запись в блокнот. В дверях появилась Вера. Она подала знак Немировичу, чтобы тот зашел.

– Убили вот этим ломиком, – стала рассказывать Вера. – Удар очень сильный. Вернее, два удара. Один вот сюда, – Мохова указала на затылок Короленко, – а второй в висок. Кровь уже отсюда. Первый удар, скорее всего, прошелся вскользь. Она повернулась, и потом уже был нанесен второй, смертельный. Но это я так думаю. После вскрытия станет понятно.

– Она как-то странно сидит, – обходя вокруг убитую, сказал Немирович.

– Ясное дело, – снимая резиновые перчатки, проговорила Вера. – Она не сама сюда села.

– Ее посадили?

– Да. Зачем – не знаю. Но били ее там, около окна. А потом тащили сюда. Вот на полу капельки крови. Видишь?

Немирович наклонился, подсветил фонариком и увидел несколько маленьких пятен. Это была кровь.

– Получается, что трубку ей в руку тоже вложили? – сделал вывод капитан.

– Получается, – подтвердила Мохова.

– Зачем? – Костя задал этот вопрос сам себе. – Пурлову перенесли в телефонную будку. Этой в руку вложили трубку. Что за игры?

– Немирович, – Вера, лукаво улыбаясь, заглянула в глаза капитана, – это игры твоего воображения. Перегрелся, Константин Сергеевич. Тебе кошмары не снятся?

– Нет.

– Значит, будут.

Костя никак не реагировал. Он стоял, задумавшись, будто погрузившись в другой мир.

– Эй! Немирович! Ты здесь, со мной? – громко спросила Вера, проведя рукой перед лицом Кости.

– Что? – Константин очнулся. – Что ты сказала?

– Я сказала отдохнуть тебе надо. Перегрелся ты на нашем солнце, вот и чудятся тебе маньяки.

– Да, – Костя еще раз оглядел помещение, – возможно, ты права. Пойду я сегодня в кино. Отвлекусь.

– И продавщицу свою возьми.

– Вера, это запрещенный прием.

– Запрещенный прием, – Мохова подошла настолько близко к Константину, что он чувствовал ее горячее дыхание, – это воспользоваться слабостью молодой незащищенной женщины. Попользоваться ею и бросить. Вот это, Немирович, запрещенный прием.

– Не согласен. У нас было обоюдное желание. Тебе же тоже этого хотелось?

– А мне, может, и сейчас хочется.

Возникла пауза. Они смотрели друг на друга в упор, и никто не собирался отводить взгляд.

– Ха-ха! – рассмеялась Вера. – Что, поверил? Нет, Немирович, хватит. Я в тебе разочаровалась. Продавщица из универмага – твой уровень.

Вера обошла стол и стала складывать в чемоданчик свои приспособления.

– Кстати, – сказал Мохова, – забыла совсем. Этот кусочек пластика, ну тот, что ты нашел в посадке, это осколок от теннисного шарика. Я отправила его в область, в лабораторию. Может быть, удастся выяснить, где этот шарик выпустили. Видишь, Немирович, все ради тебя.

– Все ради дела, Вера, – поправил эксперта Костя. – Но все равно спасибо.

Вера закрыла чемоданчик и только собиралась выйти из домика, как в проеме появилась странного вида женщина с продолговатым худощавым бледным лицом. Она была одета явно не по погоде. Блузка с длинным рукавом, черная юбка ниже колен, и завершали этот монашеский ансамбль черные закрытые туфли на низком каблуке.

– Здравствуйте, Любовь Ивановна, – как-то не очень приветливо произнесла Вера.

– Здравствуй, Вера.

– А вы какими судьбами? Мы ждали Алексея Ивановича.

– Начальство решило, что это дело транспортной прокуратуры, – ответила женщина. – Так что вести это расследование буду я. А вы кто? – спросила Любовь Ивановна у Немировича. – Я вас не знаю.

– Я вас тоже, – нагловато ответил Костя. – Капитан Немирович. Исполняю обязанности начальника уголовного розыска.

– Баринова, следователь транспортной прокуратуры, – представилась женщина и протянула по-мужски руку Константину. – Будем знакомы.

Немирович пожал аккуратную костлявую руку Бариновой. Следователь скользнула быстрым взглядом по всей фигуре капитана.

– Ссыльный? – вдруг спросила Баринова. – Из Москвы?

При этих словах следователя Вера не сдержалась и хмыкнула.

– Откуда такой вывод? – заинтересовался Костя.

– Почти двадцать лет следователем, – ответила Баринова. – Могу сложить два и два. Объяснять некогда.

Любовь Ивановна обошла Немировича и склонилась над убитой дежурной.

– А почему трубка в руке? Она же не звонила.

Костя был откровенно удивлен проницательностью «монашки», так он для себя окрестил Баринову.

– А как вы догадались, что она не звонила?

Баринова подняла глаза на сыщика и, не моргая, посмотрела на Костю несколько секунд.

– А вы думаете, что только у вас в Москве профессионалы работают? – ответила она. – Мы здесь тоже кое-что умеем.

– Черт! – воскликнул Немирович. – Любовь Ивановна, вы меня пугаете.

– Однако! – Баринова посмотрела на Веру и скривила бледные губы в подобии улыбки. – Пугливые опера нынче пошли… Смотрите сюда, – Баринова переключилась на Немировича, – она сидит на стуле. Аппарат справа. Какой рукой ей удобнее взять трубку? Правильно, правой. А она тянется левой. Неестественно. Согласны? Судя по обстановке на столе, телефонный аппарат не передвигался. Вывод: трубку девушка не брала. Я внятно объяснила?

– Внятно, – подтвердил Костя.

– А теперь быстро ввели меня в курс дела.

Вера очень подробно доложила