Инженер смерти - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 22

— Ты в порядке? — спросил Аркадий, присев перед Федей и поправляя на нем белую рубашку с грязными пятнами на груди.

Федя вздохнул.

— Тебя кто-нибудь бил? Обижал?

Мальчик отрицательно покрутил головой.

— Пошли, — сказал Аркадий. — Отвезем тебя воспитательнице.

Они пошли обратно к машине. Кочкин снова впереди, держа наготове пистолет. Кушнир рядом с Аркадием. Все молчали.

Дело было провалено. Оружие ушло. И теперь начнется самое печальное.

Глава 24. Двадцать шесть остановок

Кабинет начальника диспетчерского отдела был просторный, с высокими окнами, за которыми виднелись железнодорожные пути, уходящие во все стороны, как артерии огромного организма. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, в железнодорожной форме, с усталым лицом и желтыми от никотина пальцами.

Аркадий сидел за столом напротив, с угасающей надеждой вглядываясь в лицо главного диспетчера.

— Маневровый паровоз увел ваш вагон через территорию ЗИСа за его пределы, — говорил начальник, перебирая бумаги. — Это не просто подъездная ветка, товарищ. Это целая внутризаводская железнодорожная система, которая через грузовую станцию Москва-Товарная соединена с Московской железной дорогой. То есть ваш вагон мог уехать куда угодно. Если хотите, могу сказать, куда именно.

Он достал из папки два листа, протянул Аркадию.

— Вот копии. Лист учета движения вагона и вагонный лист. Смотрите: двадцать второе июля, суббота. Сейчас ваш вагон стоит на перегоне где-то между Москвой и Горьким. А до этого… — он провел пальцем по списку, — вот места всех остановок и стоянок, где его переподцепляли к другим составам.

Аркадий взял листы, посмотрел. Список населенных пунктов и пикетных столбов тянулся до самого низа страницы. Мелкий почерк, цифры, названия станций.

— Двадцать шесть остановок, — сказал он медленно.

— Да.

— И на каждой остановке груз могли вытащить?

Начальник кивнул:

— Легко. Потому что не охраняли. Согласно вагонному листу, вагон шел порожняком. А зачем пустой пломбировать и охранять?

Аркадий сложил листы, но не убирал их. Посмотрел на начальника:

— Еще вопрос. Кто мог заранее узнать о маршруте и времени остановок этого вагона? До того, как он ушел с завода?

Начальник отложил папку, потер переносицу.

— Заранее? — Он задумался. — Ну, во-первых, диспетчеры. Мои люди. Они составляют маршруты, знают все движение по станциям. Во-вторых, начальники станций на маршруте — им приходят уведомления о прибытии вагонов. В-третьих, маневровые бригады — машинисты, их помощники. Они получают путевые листы перед выездом. В-четвертых, работники грузовой станции Москва-Товарная — там формируют составы, подцепляют вагоны. Ну и, конечно, любой, кто имеет доступ к документам в моем отделе или в архиве движения.

— То есть десятки людей, — сказал Аркадий.

— Если не сотни, — поправил начальник. — Плюс учтите, что информация передается по телефону, по телеграфу. Любой телефонист, телеграфист мог подслушать, записать. Железная дорога — это не закрытое учреждение, товарищ. Здесь тысячи людей работают. И если кто-то хотел узнать, куда идет конкретный вагон, он без труда мог это сделать.

Аркадий даже не пытался скрыть выражение разочарования и тоски на лице:

— Понятно… Придется допросить половину Московской железной дороги.

Начальник усмехнулся устало:

— Уже меньше. Меня же вы допросили!

Аркадий не ответил. Сунул листы в карман. Посмотрел на начальника.

— Ценный груз был? — спросил тот осторожно.

Аркадий повернулся к двери.

— Несколько литров человеческой крови, — сказал он, не оборачиваясь, и вышел.

* * *

Сквер у отделения был безлюдный. В полном безветрии застыли деревья. Листва не шевелилась, будто была сделана из пластилина. Аркадий сел на скамейку, закурил. Дым тонкой струйкой лениво поднимался прямо в небо.

Двадцать шесть остановок. Оружие могло быть выгружено на любой из них. Наверняка уже спрятано или роздано по рукам. Семь автоматов ППШ с полным боекомплектом. Сотни смертей.

Он прикурил вторую папиросу от первой.

По дорожке шел Кочкин. Увидел Аркадия, махнул рукой, сел рядом.

— Аркадий Петрович, я в таксопарке был.

— Что узнал? — равнодушным голосом спросил Никитин, не глядя на сержанта.

— Нашел водителя такси с номером М 15–22. Фамилия Гришин, Сергей Николаевич. Говорит, лицо пассажирки не запомнил. Она голосовала на Садовом кольце. Села сзади, лицо было прикрыто шляпкой. Попросила довезти до ГУМа, но обязательно через Брюсов переулок — там ей якобы надо было посмотреть, открылось ли ателье пошива после ремонта. Как она что-то выкидывала из окна, таксист не видел. У ГУМа сошла и сразу потерялась в толпе.

Аркадий затушил папиросу о каблук.

— Все?

— Все, Аркадий Петрович.

Кочкин помолчал, потом добавил тихо:

— Я бы вам не советовал пока ходить в отдел. Пинчук вернулся. Узнал про оружие. Очень… — он подбирал слова, — очень недоволен.

Аркадий усмехнулся:

— Недоволен?

— Да.

— Еще бы. — Он поднялся. — Иди, Кочкин. Работай. Спасибо за помощь.

— Аркадий Петрович, может, я чем…

— Иди.

Кочкин пошел к отделению. Аркадий остался стоять, глядя на здание. Серое, обшарпанное, с облупившейся штукатуркой. Там его ждал Пинчук. Ждал суд. Увольнение. Может, тюрьма.

Он развернулся, пошел в другую сторону. Домой. К жене, к Маше. Хоть там еще можно было обмануть себя и убедить, что все нормально. Что он не провалил дело. Что он не вооружил банду. А спас мальчика от неминуемой смерти.

Мимо прогрохотал трамвай. Аркадий шел по улице, прихрамывая, мимо спешащих куда-то людей, мимо витрин, афиш. Город не замечал его провала. Никитин думал о том, что скажет Варе. Какими словами передаст свое отчаяние и тоску. И находил только немую пустоту. Но вернуться домой надо было. Во-первых, он обещал жене, что вернется. А во-вторых, он должен был увидеть Машу еще раз, пока она не стала дочерью преступника.

Глава 25. Когда домой не хочется

Аркадий уже занес ногу на подножку трамвая, когда услышал крик:

— Никитин! Стой!

Он обернулся. К нему бежал Кушнир, размахивая фуражкой. Остановился рядом, тяжело дыша, вытер лоб рукавом.

— Хорошо, что догнал, — выдохнул он. — В отделении Пинчук разносит всех подряд. Кричит как резаный. Все по кабинетам попрятались. А ты куда?

— Домой.

— Наверное, правильно.

Трамвай закрыл двери и тронулся. Они остались стоять на остановке. Кушнир надел фуражку, посмотрел на Аркадия.

— Послушай, — сказал он тише, взял Аркадия под локоть. — То, что я сейчас скажу, — чисто по-дружески. Просто мои мысли. Не воспринимай это как что-то направленное против тебя, ладно?

Аркадий посмотрел на коллегу с удивлением:

— Говори.

Кушнир помолчал, подбирая точные слова.

— У вас маленький ребенок, я правильно понимаю?

— При чем тут это?

— При том, — Кушнир опустил взгляд, — что те уроды, которые похитили мальчика и грозились убить