Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 18

– Кого?

– Ну этих двоих.

– Так, так! – Костя подошел к соседу, предъявил ему удостоверение и, наклонившись к уху мужчины, спросил. – Вы их видели?

Мужчина кивнул, закусив при этом нижнюю губу, и указал пальцем на дверной глазок.

– Я видел одного. Это врач из «Скорой помощи». Но их было двое.

– Почему вы так уверены?

– Я слышал. Говорили двое. У этого доктора баритон, а у его помощника скрипучий, очень нечистый тенор. – Сосед поймал недоверчивый взгляд Немировича. – Зря вы мне не верите, молодой человек. Я много лет преподаю в консерватории. У меня идеальный слух. Вот сейчас поставьте десяток человек и среди них этого скрипучего. Так я его узнаю. И баритон узнаю.

– Я верю вам, верю. Как вас зовут?

– Станислав Теодорович. – Мужчина выпрямился и слегка склонил голову. – Погодин.

– Станислав Теодорович, вы сказали, что это был врач «Скорой помощи». Почему вы так решили? Он был в халате?

– Да. В халате и с портфелем. Я еще подумал: почему такой портфель? Большой очень. Обычно врачи приходят с такими сумками, знаете…

– Знаю, знаю, – притормозил Погодина Костя.

– О чем они говорили, слышали?

– Очень тихо говорили, не разобрать. Только когда Степанов спросил: «Кто?» – этот врач громко ответил: «Скорую вызывали?» Илья Захарович дверь открыл и говорит: «Я не вызывал». Баритон: «Не знаю. У меня вызов на этот адрес» – и бумажку читает с адресом. Тогда Степанов: «Это Женька, наверное, подсуетился. Переживает. Заходите». Они зашли. А я пошел работать в кабинет.

– Это все? Больше ничего не слышали.

– Почему? – Мужчина гордо поднял голову. – Слышал. Как вы приехали, слышал.

– В котором часу «Скорая» приезжала?

– Сейчас я вспомню. – Станислав Теодорович поднял глаза к потолку и начал беззвучно шевелить губами. – Без пятнадцати девять.

– Откуда такая точность?

– В девять начинается программа «Время», – разъяснил Погодин. – За пятнадцать минут я всегда ставлю чайник, завариваю чай и сажусь смотреть телевизор. Я пошел на кухню и это услышал. Без пятнадцати девять – точно!

– Понятно. Больше ничего не сможете добавить?

– Почему? Смогу.

Погодин открыл дверь квартиры шире и близко подошел к Немировичу.

– Я вспомнил, где видел этого доктора, – энергично вращая глазами, прошептал музыкант.

– Ну и?! – поторопил свидетеля Костя.

– В нашей поликлинике.

– Так, – протяжно сказал Немирович. – Подробнее.

Погодин рассказал, как он на прошлой неделе провел час около кабинета терапевта. И вот когда подходила его очередь, в кабинет бесцеремонно вошел тот самый «баритон».

– Я возмутился, – эмоционально рассказывал Погодин, – но этот хам посмотрел на меня таким взглядом строгим. Ну как… – Погодин замешкался, подбирая слово. – Как наш вахтер Зыбин. Рентгеновский такой взгляд. Понимаете?

Константин кивнул, мол, понимаю. Он даже представил себе свирепого вахтера Зыбина.

– И говорит мне, – продолжил сосед, – «Я к коллеге для консультации. Или вы против, товарищ?» Что я мог ему возразить? Я сел на место и стал ждать.

– Как фамилия врача?

– Я не знаю, как его фамилия. Он мне не представился.

– Я спрашиваю фамилию терапевта, к которому вы сидели на прием, – пояснил Костя.

– А! – Погодин всплеснул руками. – Богулец Ольга, отчество не помню. Она у нас недавно в поликлинике работает.

Костя записал показания свидетеля в блокнот. Затем отвел Погодина к следователю Пузачу и попросил все подробно повторить. Минут через тридцать, после опроса соседа, Юра Пузач подошел к Немировичу.

– Костя, – сказал следователь, прикуривая сигарету, – беру свои слова обратно. Ну и чутье у тебя, Немирович. Ты опасный человек.

– Мне жена говорит это почти каждый день.

– Про то, что ты опасный?

– Нет. Про то, что у меня чутье. Никак меня с любовницей накрыть не может. Злится.

Уже к началу рабочего дня Немирович знал, кто такая Ольга Богулец, откуда она переехала в Москву, где проживала. Терапевт тут же попала в разработку. Из города Хмельницкого прислали справку на Богулец Ольгу Ивановну. Оперативникам не составило особого труда вычислить связи терапевта. В поле зрения попал ранее судимый Ткачук Николай Васильевич. По фотографии, переданной из Хмельницкого, сосед Степанова опознал «баритона». Задержали бандитов ранним утром в подмосковном Тучкове. Преступление было раскрыто.

А еще через две недели к Немировичу пришел Женя Биркин.

– О, Евгений Александрович, – узнал бедолагу Костя. – Как ваше здоровье?

– Спасибо, – опустив перебинтованную голову, ответил Женя. – Все нормально. Я пришел сказать вам спасибо, Константин Сергеевич.

– Да ладно вам.

– Нет, не ладно, – твердо возразил Биркин. – Если бы не вы, не знаю, где бы я сейчас был.

– Где, где, на нарах, где же еще?

Биркин поперхнулся от откровения сыщика.

– Только вы не меня благодарите, а своего ушастого соседа. Берите бутылку и идите к Станиславу Теодоровичу.

– Да. Я обязательно к нему зайду. Но и вы не скромничайте. Вы же не остановились? Вы пошли дальше.

– Лажу терпеть не могу. Халтуру в смысле. А скромничать, обещаю, не буду. – Костя протянул руку Биркину. – А вы выздоравливайте.

Евгений пожал руку Немировичу, и прежде чем отпустить ее, спросил:

– А что с этой будет… даже врачом ее называть не хочется.

– Надолго сядет. За ней хвост еще из Хмельницкого тянется.

– Так они и там людей убивали?

– Сначала просто грабили, а потом – похожий случай, как и с вашим тестем. Богулец пришла на вызов. Увидела хорошо обставленную квартиру. Больной оказался директором нефтебазы. Сами понимаете. Дальше по отработанной схеме. Только директор оказал сопротивление, и они его убили. Скорее всего, случайно. Оставаться в Хмельницком не стали. Окопались в Москве. Здесь вообще можно, как они думали, задержаться подольше. Непаханая целина. Но вот на Илье Захаровиче их подвиги закончились. Они думали, что им повезло с вами, Евгений. Замысел был неплохой. По всем статьям вы убийца. Но Погодин им все испортил.

– Да, действительно, это мне повезло, а не им. А как они узнали о сейфе? Тесть никогда его не показывал посторонним.

– Богулец увидела, – разъяснил Костя. – Она предложила Илье Захаровичу достать хорошее импортное лекарство. Он поверил. Наши люди вообще врачам верят. Только надо было деньги отдать сразу. В кошельке столько не было. Вот он и полез в сейф. А она подглядела. Все просто в этом мире.

– Это ужасно, – шепотом произнес Биркин. – Убивать людей из-за денег.

– Евгений Александрович, я вас умоляю, – в голосе Немировича послышались ироничные нотки, – людей в основном и убивают из-за денег. И гораздо реже из-за чего-то другого.

– Да, вы правы. Позвольте, – Евгений указал пальцем на блокнот Немировича, лежащий на столе.

Костя вопросительно посмотрел на Биркина. Тот поспешил объяснить свою просьбу:

– Нет-нет, не подумайте. Я просто хотел записать в ваш блокнот свои номера телефонов. Я хочу быть вам полезным.