Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 17

любил лечиться. Попросил привезти лекарства. Я заехал в аптеку на Малой Бронной и сразу сюда. Позвонил в дверь, никто не открывает. У меня свой ключ. Открыл. В коридоре темно. Из комнаты свет. Я испугался. Подумал, что с тестем что-то случилось. Обувь сбросил – и в комнату. Дверь открываю… помню, что он на меня смотрит, бледный, сидит на стуле и руки почему-то за спиной. Все! Дальше темнота. Удар, и больше ничего не помню.

Дежурный следователь Юра Пузач попросил показать Биркина, где и как все происходило. В этот момент в квартиру вошел Кривошеев.

– Вячеслав Романович, вы откуда? – удивленно спросил Немирович. – Вы же на рыбалку поехали.

– Нарыбачился, – зло ответил начальник.

Кривошеев прошелся по квартире, выслушал Костю, оценил обстановку и подозвал к себе следователя.

– Юра, ты уже выяснил, кто такой Степанов? – спросил Кривошеев.

– А кто он такой? – в свою очередь спросил следователь.

– Ответственный работник тяжмаша. Министерства, – тихо сказал Вячеслав Романович. – Дальше объяснять не надо?

– Не надо! Я все понял, – вытянувшись в струнку, ответил Юра. – Что, сейчас понаедут?

– Все может быть. Раз уж меня с природы выдернули. Работаем, пока не выясним, кто убил. А в идеале, преступник к утру должен быть за решеткой.

Юра оказался прав, один за другим в квартире стали появляться начальники разных мастей. Все что-то требовали, чем-то пугали. Мешали неимоверно. Но с этим ничего не поделаешь. С этим просто надо смириться. Неожиданно, как из-под земли, появился невысокий человек, одетый во все серое. Прошелся по квартире, поговорил о чем-то в сторонке с Романовичем и так же незаметно исчез. Оказался оперативником с Лубянки.

Картина вырисовывалась такая. В квартире двое мужчин. О присутствии еще кого-либо речь не шла. Следов нет. На подсвечнике следы пальцев убитого Степанова, на ружье следы пальцев Биркина. Под давлением сложившейся обстановки Юра делает вывод, что убийство совершил Биркин.

– Ты хочешь сказать, – спросил Кривошеев, – что Биркин убил своего тестя?

– Улики налицо.

– А мотив? Мы еще ничего не знаем об этих людях, – возразил Костя. – Улики, конечно, убойные.

– Биркина я задерживаю, – стоял на своем Юра. – Я не вижу других вариантов. Прямые улики. Что еще надо?

– Не поспоришь, – согласился Кривошеев. – Похоже на семейный конфликт.

Немирович чувствовал внутренний протест. Как-то слишком все просто. Нет, если бы это была семья неблагополучная, то версия следователя не вызывала бы сомнений. Но здесь дело другое.

– Что-то мне не верится, – вмешался в беседу коллег Костя.

– Аргументируй, – попросил Кривошеев.

– Мне надо поговорить с Биркиным.

– А чего с ним говорить? – возразил Пузач. – Он ничего не помнит. Или прикидывается, что не помнит.

– Я попробую.

Константин зашел в зал. На диване сидел Биркин. С ним только что закончил манипуляции врач «Скорой».

– Как он? – спросил Немирович у врача.

– Надо госпитализировать. Сотрясение. Состояние плохое. Больше ничего пока сказать не могу.

Немирович подсел к Биркину на диван.

– Евгений Александрович, ничего не вспомнили?

Биркин поднял тяжелые глаза на Костю и очень медленно покачал головой.

– Может быть, голос слышали? Может, что-то из одежды запомнили? Запах какой-нибудь почувствовали? – пытался пробудить память Евгения сыщик.

– Нет, – коротко ответил Биркин. – Только испуганные глаза Ильи Захаровича. Такого взгляда я у него не припомню.

– Чего вы не припомните?

– Испуга. Илья Захарович железный человек, – пояснил Биркин. – Кто мог его напугать?

– А где ваша жена, – сменил тему разговора Костя.

– В Евпатории. Она лечится. В санатории она. Когда узнает…

Голос Биркина стал тихим и задрожал. Евгений закрыл глаза и сильно сжал губы.

– Вам плохо? – спросил Немирович.

Биркин кивнул и взялся руками за голову. Немирович вышел на кухню. Там за столом сидели Кривошеев и Юра Пузач, в проеме двери застрял врач «Скорой».

– Вы решайте скорее, – говорил врач. – Удар был сильный. Мало ли что.

– Доктор прав, – добавил Костя. – Биркина надо в больницу.

– Хорошо, – согласился Юра. – Вячеслав Романович, распорядитесь взять Биркина под охрану.

– Сейчас устроим, – ответил Кривошеев и вышел в коридор.

– Юра, – Немирович подсел к следователю, – я почему-то уверен, что Биркин не убивал.

– Смешной ты, Костя, – Юра ехидно хихикнул. – Почему-то! Так и запишем: «Почему-то старший опер Немирович не верит в виновность гражданина Биркина». Так? Его отпечатки на ружье. Других нет.

– Ружье можно и вложить в руку человека. Вот тебе и отпечатки. Старо как мир.

– Иди, Костя, романы пиши. Агата Кристи, мать вашу. – Пузач встал и вышел из кухни.

– Подожди, – попытался остановить Пузача Немирович. – Выслушай.

Но Юра только махнул рукой. Константин не собирался сдаваться. Он вышел за следователем и остановил его, взяв за рукав.

– Юра, я до утра выложу тебе все обстоятельства, – решительно говорил Немирович. – Об одном прошу, не спеши. Ты даже не знаешь, пропало ли что из квартиры или нет.

– Да ничего здесь не пропало, – раздраженно возразил следователь. – Посмотри, здесь все на месте. Если бы придуманный тобой убийца что-нибудь искал, здесь был бы такой бардак. Не согласен?

– Резонно. Но это тоже не аргумент. Может, это было на виду? А может, придуманный убийца знал, где искать?

– Да мне сам Биркин сказал, что все на месте.

– А он видел? У него башка раскроена. Он ничего не соображает. Что он может тебе еще сказать?

– Брейк! – крикнул Кривошеев, увидев, какую опасную форму приобретает перепалка молодых и горячих. – Биркина увозим. С ним пока два патрульных поедут. В больнице мой Захаров будет ждать.

– Спасибо, Романович, – поблагодарил следователь.

– А ты, Костя, успокойся, – в приказном тоне сказал Немировичу начальник. – Юра прав. Никаких следов посторонних здесь нет.

– Я найду, – буркнул Костя.

– Вот же упрямый, – недовольно произнес Кривошеев и посмотрел на часы. – Время тебе до восьми утра, Немирович. К восьми не докажешь свою правоту, получишь взыскание. Наука будет.

Костя не стал терять время. Несмотря на очень поздний час, он прежде всего решил поговорить с соседкой сверху. Той женщиной, которая вызвала милицию. Соседка ничего внятного сообщить не смогла. Слышала два громких хлопка и потом какой-то шум, похожий на падение тяжелого предмета. Хлопки сразу приняла за выстрелы. Никого не видела. Немирович расспросил о семье Степанова.

– Хорошая семья, – уверенно ответила соседка. – Дружная. Женя с Ларисой часто навещали отца. Он болел в последнее время. Обычно летом на дачу уезжали. Но Илья Захарович недавно попал в больницу, наверное, поэтому остались в Москве.

Костя поблагодарил женщину, оставил ей номер телефона отдела и ушел.

Немирович спустился вниз, к квартире Степанова. В этот момент отворилась дверь квартиры напротив. В проем протиснулась голова мужчины с неопрятной прической, похожей на облезлую кисточку, и в узеньких очках, схватившихся за кончик носа.

– Вы их