Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий Страница 120

- Что за фигня? - прошептал он, осторожно шагнул вперёд раз, другой, третий, отодвинул ветку ивы закрывавшую обзор и замер.

Теперь ему всё стало ясно - Курочкин стоял высоко задрав подбородок, сзади левой рукой его крепко обхватил бандит, походивший на человека изображённого художником Наумом Карповым. В правой руке этот тип держал нож, лезвие которого приставил к горлу сержанта. В груди Василькова похолодело. Меньше всего он был готов к такому повороту событий. Как умудрённый опытом вояка, пОтом и кровью заработавший сержантские лычки не заметил в лесу обыкновенного городского бандита? Неужели такое могло случиться? Возможно он расслабился и подзабыл ремесло разведчика, несколько месяцев проработав грузчиком. Или же бандит сегодня оказался не совсем обычный? Кто теперь разберёт? Одно Васильков знал точно - с этой минуты успех всей операции зависел от него. Нужно было взять себя в руки и что-нибудь придумать.

Ещё более отчаянные мысли в это время метались в голове Курочкина. «Слюнтяй, слабак, простофиля. Командиры мне такое дело доверили, а я, пугало огородное, а не разведчик», - ругал он себя на чём свет стоит, боясь пошевелиться. Отставной сержант и вправду не мог понять откуда взялся этот скуластый чёрт, внезапно обхвативший его сзади, ловко выхвативший с правой руки пистолет и сунувший под горло острый нож. При скрытном передвижении по таким вот зарослям он всегда осматривал каждый куст, любой приямок или бугорок, за которым мог укрыться враг. И нате вам, пропустил козырного валета. От обиды на собственную невнимательность у Курочкина аж слёзы выступили, да и дышать ему стало трудно. Жилистый бандит настолько сильно сжимал его грудную клетку, что в ней не оставалось место для воздуха. При малейшем движении он нарочно вдавливал лезвие в горло, из нескольких порезов на коже заворот офицерского кителя бежали струйки крови.

- Слышь активист. Я тебе всё равно перережу глотку, но минут десять жизни могу подарить, если будешь правильно себя вести, - процедил над правым ухом бандит. - Так что не рыпайся оглодыш. Пошли.

Они двинулись по зарослям к тропинке. Сержант впереди, бандит сзади, по прежнему крепко обнимая жертву и пристроив нож аккурат над кадыком. Внезапно из зарослей, оставшихся позади, раздался властный окрик.

- Стоять!

Бандит резко развернулся на голос, прикрыл себя Курочкиным, при этом ствол нагана нервно рыскал по кустам влево, вправо перед собой, чуть левее, немного выше.

- Убери нож, - прозвучала вторая команда.

Бандит продолжал нервничать, дёргаться, но увы, никого не видел, вокруг были ветви, кусты, сушняк.

- Я сказал убери нож, - повторил Васильков.

Курочкину узнал бы его голос из миллиона других. Опытный разведчик быстро отыскал командира, искусно прятавшегося за кучей бурелома и старой ивой, нет бандит его ни за что не раскроет, даже если подберётся ближе, а Курочкин заметил и сверлил внимательным взглядом. Наблюдателю со стороны показалось бы, что сержант смирился со своей незавидной участью, с тем, что смерть дышала ему в ухо. Однако глаза его говорили совершенно другое, «я готов, действуй командир, не боитесь, подыграю, целься в его высокий лоб и только кивни перед выстрелом я успею».

Да, Александр догадывался о сути многозначительного взгляда сержанта, но рисковать не стал, побоялся задеть сослуживца. Тот давненько сменил профессию разведчика на грузчика, да и Васильков последнее время пользовался пистолетом не так часто, как на фронте.

- У тебя ещё есть шанс, брось оружие! - скомандовал он.

Бандит не подчинился и крикнул в заросли.

- Заткнись мусор, нет у меня никаких шансов если ты не дашь мне уйти, или я его порешу.

- Тогда и сам получишь пулю.

- Я её и так получу. Ты же меня от вышки не отмажешь, верно?

Васильков просто тянул время, он ждал что сюда потянутся Старцев, Егоров или хотя бы Бойко. Люди бывалые, имеющие опыт в переговорах с такими маститыми преступниками как Хирург.

Он лихорадочно думал о чём ещё можно потолковать с бандитом, но не вышло. Курочкин вдруг вцепился в правую руку Хирурга, вооружённую ножом, извернулся, намеревался бросить его через себя или выполнить подсечку. В рукопашной он делал это много раз и ему всегда сопутствовала удача, так почему бы не пустить в ход этот приём против отпетого уроки. У него получилось бы, но в лесу вдруг глухо бахнул выстрел, Александр знал что таким звук получается когда стреляют в упор. Часть пороховых газов рвёт мягкие ткани тела, другая залетает под одежду, поэтому выстрел выходит не хлёсткий, неотчётливый, а смазанный, басовитый. Дальнейшие действия происходили с потрясающей скоростью - Хирургу некогда было исполнить свой варварский ритуал, он оттолкнул сержанта согнулся пополам и ринулся через кусты к тропинке. Курочкин схватился за живот, упал на колени, а затем и вовсе повалился на бок. Васильков выскочил из укрытия и стремглав помчался к раненому товарищу, он пытался на ходу произвести единственный точный выстрел по убегавшему бандиту, не в голову, не в торс, а пониже - в пятую точку или по ногам так, чтобы без летального исхода. В последний момент майор передумал, на тропинке, за кустами могли быть его товарищи или случайные прохожие, не дай бог промахнуться.

Хирург не просто удирал в сторону тропинки, боясь милицейских пуль, он петлял словно заяц подранок, перепрыгивал через мелкие препятствия, ловко огибал деревья и крупные завалы. Попасть в такую маневрирующую цель и впрямь было трудно. Подбегая к Курочкину, Александр краем глаза видел убегавшего бандита и с сожалением осознавал, что через пару секунд тот скроется из виду, ищи его потом по Москве или области. Однако то, что произошло удивило и обрадовало Василькова. Продираясь через очередной завал, Хирург внезапно запнулся и с громким криком упал в траву, из-за ближайшего куста выскочили Старцев с Егоровым. Иван отбросил трость и навалился на бандитов всем телом, а Василий хорошенько ударил его по голове рукояткой пистолета. Бандит дважды дёрнулся и затих.

- Сержант, открой глаза. Курочкин, слышишь меня?

Васильков принялся осматривать бывшего подчинённого - вся шея пониже кадыка была в кровяных потёках, Александр быстро оглядел горло разведчика и облегчённо выдохнул, шея была цела. Однако на офицерском кителе, в районе живота зияла небольшая дырка с тёмными следами сгоревшего пороха. Александр быстро расстегнул пуговицы, распахнул полы, белая нательная рубаха под кителем тоже оказалась окровавленной. Васильков оглянулся на звук приближавшихся шагов и увидел Старцева, тот позабыла своей трости, шёл к боевым товарищам, сильно хромал, но шагал довольно быстро.

- Живой? - издалека крикнул он.

- Дышит!

Курочкин среагировал на знакомые голоса, открыл глаза скривился от боли, и прошептал:

- Взяли?

У Василькова свалился камень с плеч:

- Напугал ты нас, - ответил он. - Взяли гада, в наручниках повели к машине, но ты лучше помолчи, сержант. Живой, вот и слава богу.

- Сейчас мы тебя в больничку связем и всё будет путём, потерпи.

Старцев заметил офицеров НКВД, подбегавших к ним и крикнул:

- Носилки сюда, живо!

Эпилог

Минуло двеннадцать дней московской осени сорок пятого года. День понемногу уменьшался, ночи становились холодней, днём солнце ещё пригревало, но северо-западные ветры всё чаще затягивали небо серый облачностью, окроплявшей Москву мелким надоедливым дождём. Последние выходной день сентября выдался на удивление солнечным и тёплым.

Супруга Курочкина - белокожая женщина с румяными щеками, снова выглядела улыбчивой и счастливой, глаза её излучали радость, ведь ей предстояло наконец-то увидеть любимого мужа.

- Волнуешься? - с улыбкой спросил Васильков.

- Немного, - ответила она. - Мы с ним после войны не расставались. Он, я и дочки - всё время вместе, кроме конечно, его рабочих дней на проклятой станции, а тут целых две недели порознь.