Тайны Лунного зала - Роман Каграманов Страница 6

Мария слушала Риту так внимательно, насколько могла, запоминала повороты, рисуя карту прямо в голове. Как только та договорила, Мария снова задала вопрос, но голос не ответил. Где бы она ни была – в комнате или в голове, сейчас ее здесь не было.

✦ ✦ ✦

Мария аккуратно вышла из комнаты. Почти по-детски испугавшись незнакомого голоса, она хотела успокоиться. А что может успокоить лучше молока с печеньем? Мария спустилась на кухню и залезла в тайник Брианны, сделанный специально во избежание ночных набегов Доминика и Кристины. Достала жестяную коробку, щелкнула крышкой, достала печенье. Молоко в стакане поблескивало, печенье мягко крошилось. Она ела, запивая молоком, и вдруг заплакала. Не от страха – от усталости. Что с ней творится? Сначала звонок Джекинса, теперь голос призрака. Может быть, это чья-то злая шутка? По крайней мере, Мария была уверена в одном – сегодня она не уснет. Но попытаться стоило.

Она вытерла ладонью глаза, поставила пустой стакан из-под молока в раковину и на секунду задумалась: не позвонить ли Брианне и Себастьяну? Пальцы сами потянулись к телефону, но Мария остановила себя. Сегодня они планировали уехать в соседний город после работы, забрав детей из школы, – так они время от времени делали, чтобы сохранять теплые семейные отношения: дорога, музыка, тихие разговоры в машине, ужин в гостиничном ресторане, смех двойняшек. Отрывать их от этого куска семейного счастья сейчас казалось неправильным. Она положила телефон рядом с коробкой печенья и осталась стоять у стола, прислушиваясь к ночи.

Дом дышал ровно. Что же делать? Отправиться к неизвестной женщине? Или поехать в участок, где каждый ответ на вопрос будут записывать в протокол, а каждую паузу – считать признанием? Мысли ходили по кругу, как стрелка старых часов над холодильником. Мария проверила, запомнила ли маршрут, продиктованный Ритой: шестой трамвай, конечная, направо вдоль путей, магазин, налево, кирпичный дом и большие ворота. Все звучало просто, почти буднично, но именно эта простота пугала сильнее всего. И вместе с тем голос Риты не был злым. В нем была торопливая забота. Если это ловушка, подумала Мария, зачем ей предупреждать?

Она подняла телефон, открыла контакты и замерла на имени Брианны. Представила, как та ответит сонно, как спросит, все ли в порядке, и как Марии придется выбирать слова, чтобы не напугать. Нет, сегодня лучше их не тревожить. Решено: сначала в участок, а затем, если сердце не откажет, на трамвай до той самой конечной. Две тропы, два ответа. Ночь длинная, и ее хватит на обе.

✦ ✦ ✦

Проделав тот же путь, что и пару часов назад, Мария обнаружила стоящий желтый «Форд» и так же глубоко спящего в нем водителя. Она аккуратно, но уверенно постучала по стеклу. Водитель дернулся, потер лицо ладонью, нажал кнопку, и стекло, отделявшее его от новой клиентки, опустилось.

– Куда едем? – Голос хрипел от сна, но был доброжелательным.

– Полицейский участок Грей-Палмс. Чем быстрее, тем лучше.

– И что же вы натворили, – усмехнулся таксист, но в глазах у него мелькнула забота. – Надеюсь, ничего такого, из-за чего придется мыть сиденья.

– Обещаю, – ответила Мария и впервые за эту ночь слабо улыбнулась.

Они ехали по городу, оставляя позади элитный поселок, где жили чиновники, бизнесмены, актеры, певцы и другие представители высшего общества. Дома еще спали с зашторенными окнами, как люди с закрытыми веками. На пустых газонах серебрилась роса, поливочные системы шептали, будто город сам себя убаюкивал. Через десять миль желтый «Форд» уже скользил по центру, проезжая мимо ночных магазинов с неоновыми вывесками, закрытых торговых центров, школ и детских садов, утонувших в тишине. Витрины отражали машину, а рекламные щиты, выцветшие от солнца, жили своей жизнью. На перекрестках светились светофоры, меняя цвета для никого: зеленый гас, красный зажигался, желтый мигал. Пара ночных автобусов ползла пустыми аквариумами; в одном из них дремал кондуктор, прислонив лоб к стеклу. Где-то вдали жалобно протянула сирена, коротко и одиноко, и мгновенно стихла. На бульварах под деревьями шуршал ветер, собирая в кучки сухие листы афиш, на стенах перекрестков темнели граффити, а в арках дворов мерцали голые лампочки, похожие на лунные семечки. Переходы над рекой подсвечивались тускло-янтарным, в воде качались отражения мостов и фар редких машин.

Мария открыла сумку и достала беспроводные белые наушники. Разблокировала телефон, пролистала плейлист и, найдя нужный трек, прибавила громкость. Затем повернулась к окну. За стеклом проплывали фонари – мерцая, они то ли приветствовали Марию, то ли прощались с ней. На мокром асфальте каждый круг света расплывался золотым блюдцем; редкие капли, оставшиеся после вечернего дождя, катились навстречу, как крошечные кометы. В наушниках звучала Alanis Morissette. Водитель то и дело бросал на Марию быстрые взгляды, глядя на нее в зеркале заднего вида, хотел было завести разговор о погоде и пробках на рассвете, но, увидев выражение ее лица, передумал. Буквально через пять минут она расплатится с ним, захлопнет дверь «Форда» и начнет подниматься по ступеням полицейского участка – навстречу Питеру Джекинсу.

✦ ✦ ✦

Она вышла из такси и заметила, как дверь участка распахнулась. Вышли двое полицейских, аккуратно сопровождающих мужчину. Мария не знала его. Ему было около пятидесяти, на лице проступали синеватые тени недосыпа, он что-то говорил, но разобрать слова было непросто. Поравнявшись с ними, Мария поняла, что речь идет о какой-то заварушке, в которую мужчина вляпался явно не по своей воле.

– Представляете, просто пропал! – вдруг крикнул мужчина, глядя Марии в глаза. – Я даже пальцем пошевельнуть не успел!

Мария, вновь напуганная, ускорила шаг и решила не оборачиваться. Войдя в участок, она выдохнула и направилась к стойке информации, за которой сидел сонный мужчина с густой бородой. На столе у него стоял бумажный стаканчик явно остывшего кофе и лежала раскрытая тетрадь с жирными линиями.

– Мне нужен Питер Джекинс, – сказала Мария.

Полицейский собрался с силами, протер глаза, лениво ответил:

– Четвертый кабинет, прямо по коридору и налево. Там табличка. Не заблудитесь.

В столь поздний (или уже ранний) час полицейский участок был полон людей, каждый со своей бедой. Женщина в желтом твидовом пиджаке, запятнанном кровью, сидела в углу и держала пакет со льдом у губ. Парень, осторожно опирающийся на трость, подписывал какое-то заявление, морщился на каждом слове. Двое полицейских, решивших перекусить хот-догами, о чем-то бурно спорили. По коридору глухо катил металлическую тележку дежурный техник.