Кофе, пончики и труп - Тоня Каппес Страница 26

Очевидно, у него была лодка, и очевидно, что он держал ее где-то на пристани. Кроме того, он слышал, как Лесли рассказывала Большому Бибу какой-то огромный секрет, который я так или иначе планировала выведать. Я просто пока не знала, как это сделать.

На юридическом факультете нам читали курс, где учили выуживать из людей информацию, хотя я бы назвала это умением манипулировать людьми. Поскольку мне нужно было забрать с пристани билеты на лодочные прогулки до пасеки, расположенной на другом берегу озера, кое-какие из этих навыков мне бы очень пригодились.

Чем быстрее я приближалась к променаду, тем сильнее крутила педали. Сегодня вечером я точно заслужила понежиться в теплой ванне, потому что мои ноги будут болеть от нагрузки.

В начале пристани находилась стойка для велосипедов. Формально ездить на велосипеде по променаду или пирсу не разрешалось. Но на этой неделе я пару раз нарушила данное правило, и этого никто не заметил. В четыре тридцать утра я была первой на променаде, а в одиннадцать часов вечера – последней. Приходила и уходила в темноте. Я больше не собиралась добираться на велосипеде от дома до входа в кофейню, пока убийца разгуливает на свободе.

– С праздником меда! – Голос Мари пробивался сквозь целую связку ниточек, удерживающих воздушные шары. – Дрю, это Роксана Блум, организатор питания, о которой я тебе рассказывала.

– Бариста и кондитер-любитель. Организацией выездного питания я не занимаюсь. – Я протянула ему руку.

Мужчина пожал ее, но на меня даже не посмотрел! Более того – на его лице не было никаких эмоций.

– Отдай мне шарики. – Он бросил мою руку и потянулся за охапкой ниток, которые Мари держала в руках. Она отдала половину мне, а вторую ему, и он ушел.

Женщина двумя пальцами выцепила у меня из связки несколько шаров и извинилась за своего мужа:

– Ты уж его прости. Дрю устал сегодня утром. В последнее время он работает за городом.

Я последовала за Мари по пандусу променада, передавая ей через каждые несколько футов по паре шариков, чтобы она привязывала их к столбам.

– Правда, флажки хорошо смотрятся? – восторженно спросила она.

– Да. – Я наблюдала за тем, как ее муж идет по променаду и тоже привязывает шарики.

Вдруг его остановил незнакомец в толстовке. Кто именно это был, я рассмотреть не смогла из-за капюшона. Дрю быстро оглянулся на Мари и заговорил с подошедшим к нему человеком. Он подался вперед, и я заметила, как сильно напряжено его лицо. Хоть я и не умею читать по губам, но зато хорошо разбираюсь в языке тела, и мужчина был явно напряжен.

– Чем занимается твой муж? – спросила я.

– С ума меня сводит. – Мари подмигнула и взяла еще пару ниток. – Эх, люблю я этого старого медведя. Он работает в Национальной библиотечной ассоциации в отделе запрещенных книг.

Запрещенных книг? Мои мысли вернулись в то утро, когда я нашла Алексис мертвой, и единственной секцией в книжном магазине, которая пострадала, были «запрещенные книги».

– Он работал с Алексис? – уточнила я.

– Да нет, вроде. Он работает с библиотеками, а не с книжными магазинами. – Она улыбнулась.

Я обернулась: Дрю возвращался обратно, а незнакомец бежал по променаду в направлении «Драного кота».

– Я зайду к тебе после обеда и дам свой адрес. – Она махнула мне на прощание.

Оставалось совсем немного времени, чтобы достать билеты и необходимую мне информацию о разговоре между Большим Бибом и Лесли. Я понимала, что рассчитываю только на то, что никаких других Лесли в Хани-Спрингс не живет. Но какова вероятность, что еще одна была в «Лосе»? Крайне маленькая… Так же, как и вероятность, что Дрю что-то знает о смерти Алексис. Но все же мне было над чем поразмыслить.

Если я чему-то и научилась, работая баристой, пекарем и адвокатом, так это тому, что никогда и ничего нельзя бросать на полпути. Это всегда плохо заканчивается.

Мари и Дрю поспешили дальше по променаду, продолжая привязывать шары, а я по пандусу направилась к пристани. Тут же начинались стальные слипы для лодок, которые заканчивались как раз в том месте, где я видела идущую на полном ходу лодку, – в той самой зоне, где запрещено создавать волнение на воде. Я обязательно выясню, кому принадлежал катер! И если они не имеют отношения к убийству Алексис, непременно сообщу им, что на такой скорости гонять нельзя!

На пристани стояло здание в коттеджном стиле, которое раньше, возможно, использовалось как жилое. Теплый ветерок, дующий с озера, колыхал навес над дверью, на которой висела табличка с надписью «Открыто».

Войдя внутрь, я поняла, что это главное здание пристани для яхт. Здесь даже продавались различные товары для лодок. На стене висели спасательные жилеты, огнетушители, буйки, держатели для фляг и всевозможные плавсредства.

Внутри никого не было, но мужчина, которого я встретила в здании суда, стоял на причале и курил. Увидев, что я выхожу из двери, он затушил сигарету.

– Не вас ли я видел в офисе помощника судьи? – пробормотал он себе в усы. Я кивнула. От его взгляда у меня засосало под ложечкой. – Что вам нужно?

– Я Роксана Блум. Переехала сюда недавно. На променаде находится моя кофейня – «Кофейные шоты». Мне нужны билеты для лодочных прогулок на пасеку. – Я показала пальцем на другой берег озера.

Он подозрительно покосился на меня исподлобья.

– Надо спросить об этом у Большого Биба. – Он прошел мимо и, опершись рукой на дверь, оглянулся: – Это вы нашли Алексис?

Я прочистила горло.

– Да. – Это был один из тех случаев, когда молчание было на вес золота, учитывая, что Большой Биб поделился с ним секретом Лесли.

– Вы знакомы с Лесли, ее дочерью? – спросил мужчина, скрестив руки на груди.

– Я познакомилась с ней только вчера, когда она появилась в книжном магазине после того, как полиция сообщила ей о смерти матери.

– Матери? – Его грудь раздулась, когда он рассмеялся. – Нет, это не была дружная команда «мать и дочь». Лесли вообще не росла здесь.

– То есть Лесли не дочь Алексис? – спросила я, раскрыв рот от удивления.

– Да дочь, дочь. Просто они всегда вели себя так, словно были неродными. Лесли ушла жить к другим родственникам, потому что не ладила с матерью. И она никогда не называла Алексис «мамой».

– Знаете, – я щелкнула пальцами, – когда я была маленькой, то приезжала сюда каждое лето, но что-то не припоминаю, чтобы у Алексис была дочь примерно моего возраста.

– Как давно это было? – Мужчина внимательно осмотрел на