Кофе, пончики и труп - Тоня Каппес

Тоня Каппес

Кофе, пончики и труп

Tonya Kappes

Scene Of The Grind

© Tonya Kappes, 2024

© Горин С., перевод на русский язык, 2024

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Тоня Каппес – автор бестселлеров USA Today и Woman's World Book Club. Ее романы, известные благодаря историям, наполненным южным шармом, эмоциональностью и юмором, а также живыми героями, заслужили похвалу читателей и восторженные отзывы от критиков. Писательница живет вместе со своим мужем в северном Кентукки. Сейчас, когда четверо ее сыновей упорхнули из родительского гнезда, она все время пишет в своем домике на колесах! Голливуд обратил внимание на успех Тони и в настоящее время разрабатывает телевизионное шоу, основанное на цикле ее книг «А Camper & Criminals».

* * *

«Восхитительно… любители кулинарных детективов получат настоящее удовольствие».

PUBLISHER WEEKLY

«Милая южная детективная история с восхитительным сюжетом и необычными персонажами, с которыми вы почувствуете себя как дома».

SAN FRANCISCO BOOK REVIEW

«Романтика, очаровательная компания эксцентриков и коллекция рецептов самых отвратительных убийств».

KIRKUS

Дверь в книжный магазин «Драный кот» была приоткрыта. Я постучала по ней локтем, стараясь не пролить кофе.

– Алексис? – позвала я, входя в магазин. – Это я, Роксана Блум из «Кофейных шотов».

В «Драном коте» все было по-старому, только кресла-мешки заменили на новые. Кирпичный камин все еще был центром интерьера, рядом с ним стояли удобные кресла и лежали большие ковры.

Темные полки, казалось, тянулись далеко-далеко, на них были расставлены красивые книги. В детском зале стояла маленькая мебель и кукольная сцена с большой вывеской, на которой было написано, когда состоится следующее кукольное представление.

В задней части магазина находился мой любимый зал – с запрещенными книгами. Тетя Макси всегда говорила, что Алексис любила устраивать неприятности, когда дело касалось запрещенных книг, и что она твердила всем, чтобы в первую очередь покупали именно такие книги. Я помню, что у Алексис была большая печать с надписью «ЗАПРЕЩЕНО» и она ставила оттиск на каждой из них с внутренней стороны и смайлик.

Я поставила кофе на полку с запрещенкой и посмотрела на валявшиеся на полу книги. Книги – это те еще пылесборники, и я клянусь, что они лежали на полу потому, что Алексис протирала с полок пыль. Хотя она могла бы аккуратно их сложить. Я подняла одну из книг. Память меня не подвела: на первой же странице стояла печать «ЗАПРЕЩЕНО». Я провела по ней пальцами и улыбнулась.

– Алексис? – окликнула я. – Пеппер, сюда, – отругала я пса, когда он вбежал в открытую дверь, на которой висела табличка: «Всем, кроме Алексис, вход запрещен». – Ты что, читать не умеешь? – проворчала я, зная, что Алексис, скорее всего, сейчас занимается инвентаризацией и готовится к большому торжественному открытию.

А возможно, даже готова вернуться в зал и сделать более симпатичную витрину с запрещенными книгами.

– Алексис? – позвала я, входя в комнату. – Алексис? – Мой голос сорвался, когда я увидела ноги, торчащих из-за стола. – Алексис! – закричала я, увидев ее безжизненное тело на полу, в руке она держала знакомый пончик, на ее лбу ярко выделялся оттиск «ЗАПРЕЩЕНО», а сама печать лежала рядом.

Глава 1

Кап, кап, кап.

Есть что-то такое в кофе, что сближает людей. И им даже не обязательно любить этот напиток. Может, дело в запахе? Или в размеренном, умиротворяющем звуке падающих капель? Понятия не имею.

Все, что я могла точно сказать, так это то, что моя новая кофейня в туристическом озерном городке Хани-Спрингс, штат Кентукки, «Кофейные шоты», открылась и ждала первых посетителей.

– Семь утра, – пробормотала я, взглянув на часы и окинув взглядом входные двери кофейни, расположенной в самом лучшем месте на дощатом променаде, который тянулся вдоль озера Хани-Спрингс.

С этим променадом у меня связаны приятные воспоминания: здесь я проводила лето со своей тетей Максин.

В последний год моя жизнь немного застопорилась, словно я оказалась на – как бы так лучше сказать? – развилке. Поэтому после того как я услышала, что тетя Макси начала заводить разговоры о том, чтобы вдохнуть в променад вторую жизнь, я, которая не знала, что именно для этого делать, решила, что блестящей идеей будет открыть магазин. На тот момент.

До ежегодного Медового фестиваля оставалась пара дней, и все торговцы, все новые магазины на променаде устраивали торжественные открытия. Моя кофейня уже была готова принимать гостей, так как, переехав в Хани-Спрингс несколько недель назад, я решила больше не почивать на лаврах, поэтому открыла заведение на несколько дней раньше. Может, план оказался так себе, ведь моими единственными клиентами были несколько случайных прохожих. В основном строители, которые трудились день и ночь, чтобы подготовить магазины к большому фестивалю.

«Кофейные шоты» располагались посереди променада, прямо напротив пирса. Место было идеальным: неокрашенный кирпич на стенах и деревянные потолочные балки, которые можно было запросто оставить в первозданном виде, приводили меня в неописуемый восторг. По счастью, этим местом владела тетя Макси. Аренда была высоковатой, но я посмотрела несколько видео на «Ютубе», чтобы понять, как залатать всякие мелочи, дабы успокоить проверяющих. Я была очень довольна стеной, которую сама смастерила из фанеры, выкрашенной в белый цвет, чтобы та выглядела как настоящая дощатая обшивка.

Вместо того чтобы вкладывать деньги в причудливое меню или покупать эти модные доски, которые крепятся к стене, я прикупила четыре большие меловые доски, которые свисали с потолка над Г-образной стеклянной столешницей.

Первая меловая доска-меню висела над прилавком с пирогами, и на ней были написаны названия пирогов и печенья, а также их цены. Второе меню висело над тортиками и кишами[1]. На третьей доске, висевшей прямо перед изгибом прилавка, были перечислены всякие запеканки на завтрак и напитки. На доске, прикрепленной к стене над другим прилавком, мелом были написаны