Няня из черного дома - Вон Чангён Страница 22

В один из дождливых дней Лиам сбивчиво упрашивал меня выйти на улицу, и я не смогла ему отказать: мы бросили зонтики и, в итоге промокшие насквозь, веселились под дождем. Вспоминая о тех временах, я удивлялась, насколько сильно этот мальчик напоминал солнечный лучик: «Вот оно, оказывается, где – солнце, спрятавшееся за тучей, – думала я тогда. – Интересно, а у меня во время игр было такое же выражение лица?»

Когда я вернулась домой, впервые за долгое время вымокшая насквозь, мама с папой, как и прежде, никак не отреагировали. «Ну и? Ты же все так же любишь дождь», – заметила мама. «Ты вся мокрая, так что ко мне не подходи», – подразнил папа. И я с разбегу прыгнула в папины объятия.

Я снова стала жить в ожидании дождливых дней.

* * *

В тот день я показывала Лиаму книжку с картинками. В ней был не просто нарисован крокодил: в центре страницы была проделана дырка, а в нее помещена пасть крокодила из ткани. Если засунуть в эту пасть пальцы, можно было открывать и закрывать ее, прямо как в кукольном театре.

«See you later, alligator. In a while, crocodile»[18]. Текст имел оригинальную просодию[19], свой ритм. Я находила эту особенность крайне занимательной и чувствовала, что в ней кроется преимущество английского языка.

Однако Лиам реагировал вяло. Наверное, ему было скучно. Поэтому я просунула руку в игрушку, раскрыла крокодилью пасть и укусила Лиама за бедро. Тот взвизгнул от смеха. С того момента он перестал слушать книгу даже вполуха, только на пасть и глядел. Мне пришлось по сто раз кусать его за разные части тела до тех пор, пока он не был полностью удовлетворен.

В один из дней, когда у Лиама была тренировка по тхэквондо, он заявил, что научит меня самообороне, но сам постоянно талдычил только одно: «Пасть крокодила, пасть крокодила», – я никак не могла понять, о чем речь. Он сказал, что нужно сконцентрировать всю силу в ладони и ударить в шею противника большим и указательным пальцами, после чего вытянул руку с криками: «Пасть крокодила!» Со временем этот прием вылетел из головы, но «пасть крокодила» я не забывала никогда.

Навыки Лиама в корейском языке стали быстро развиваться, как только я начала читать ему корейские сказки. С другой стороны, пока я читала ему сказки на английском, улучшался и мой английский. В школе я совершенно не понимала, как работают сочинительные союзы и возвратные местоимения, но благодаря детским книжкам с картинками они запомнились сами собой.

Лиам блеснул своими знаниями во время детского спектакля, на который мы однажды с ним ходили. В середине выступления злодей совершил кражу, затаился в очевидном месте и, метая свирепые взгляды, запугивал детей в зрительном зале, чтобы те сидели тихо. Он пугал их, что иначе разозлится, хотя все это было частью постановки. Затем появился главный герой и взволнованно обратился к детям: может, вы видели преступника?

Пока дети молча смотрели друг на друга, Лиам вдруг резко поднялся с места и четко произнес:

– Плахой диадя вон там! Плахой диадя!

За Лиамом подтянулись и остальные дети, и все указали на вора. Это тоже было частью задумки, поэтому спектакль благополучно продолжился. Я и представить себе не могла, что детские выступления могут быть настолько захватывающими.

В последнем акте труппа вышла на сцену, где под песни и танцы загадывала желания на падающие звезды, которыми был украшен зал. Я тоже вскочила со стула и, крепко схватив Лиама за руки, затанцевала с ним. Увидев, как мы танцуем, остальные в зале тоже стали танцевать – лица людей, объединенных одним местом и временем, сияли как никогда.

Даже оказавшись дома, я все продолжала щебетать о случившемся, и мама заметила, что я тоже самой первой всех сдавала. Папа молча кивнул в знак согласия.

8

Вживую я увидела падающие звезды также вместе с Лиамом. В новостях раздули из мухи слона, но время определили очень расплывчато, что мне, будущей старшекласснице, никак не мешало, но вот Лиаму совершенно не подходило: непонятно было, то ли ему ложиться спать, а потом вставать среди ночи, то ли дожидаться, то ли вообще не идти. Мальчик закатил истерику, настаивая, что хочет пойти, не спал, терпел и ждал звонка будильника, который мы поставили на всякий случай.

В конце концов я взяла его, сонно потирающего глаза, с собой на безлюдную гору, где мы сели ждать метеоритный дождь. Лиам клевал носом, но все равно терпел, сказав, что во что бы то ни стало хочет увидеть звезды. Папин «Флэш» сломался и без конца мигал.

Падающие звезды совсем ненадолго озарили маленький кусочек чернильно-черного неба и исчезли. Каждая представляла собой всего один-единственный сантиметр света – что-то вроде «фью-у-у» на языке свиста. Неужели люди из-за этого столько шума навели? Мне так хотелось посмотреть, а в итоге только зря ребенка притащила. Я с сожалением взглянула на Лиама – а его глаза вдруг сами превратились в звезды. Он смотрел на небо, в зрачках мерцали огоньки.

Лиам долгое время не мог оторвать взгляд от неба. А я не могла оторвать взгляд от него. Так мы и сидели, пока мальчик не обернулся ко мне.

Наши глаза встретились. Любой свой вопрос Лиам начинал со слов: «А ты?..», а ответы у него всегда были в духе «хочу хрустики» или «хочу на площадку». Вот и в этот раз вопрос его звучал похоже:

– А ты загадала желание?

О желании целенаправленно я, конечно, не думала, но мне не хотелось разочаровывать ребенка, поэтому пришлось придумать ответ на ходу.

– Я загадала, чтобы мы все вместе жили долго-долго и были здоровыми.

– Хм-м… – задумчиво протянул Лиам, затем улыбнулся про себя и покачался из стороны в сторону, будто от смущения.

Мне показалось, что он ждет встречного вопроса, поэтому я спросила:

– А ты, Лиам, что загадал?

Тогда мальчик с различными ахами и охами уткнулся носом мне в грудь.

– И что это значит? – шутливо спросила я. После очередного вопроса он со смехом резко вскинул голову.

– Жениться! На тебе! – выпалил он без зазрения совести, глядя мне прямо в глаза.

Я громко расхохоталась. А хихиканье Лиама все также напоминало шелест бамбука.

9

Время шло, Лиам рос как на дрожжах. Только отвернешься – прибавлял сантиметр в росте, через несколько дней – еще один сантиметр, и так стал выше