Простить или убить? - Соня Бейтман Страница 11

На минуту мне показалось, что полицейские тут же арестуют Мэттью, но они поднялись с дивана, и Маллиган холодным, полным презрения голосом произнес:

– В таком случае, мистер Кармайкл, рекомендую начать переговоры с адвокатом прямо сейчас. – Детектив говорил точь-в‐точь как мой муж. – Мы скоро вернемся с ордером на обыск и вашего дома, и офиса. Мы будем вправе изъять любое имущество, принадлежащее вам или фирме, если сочтем необходимым. Это не конец.

Казалось, от Мэттью по-настоящему идет пар. Я внезапно почувствовала непреодолимое желание сбежать из этого дома и никогда не возвращаться. Если бы не девочки, я выскочила бы из дверей раньше полицейских. Вместо этого я встала, чтобы проводить их к выходу, понимая, что Мэттью не соизволит это сделать.

У дверей детектив Гарвел посмотрела на меня, я увидела в ее глазах сострадание и чуть не расплакалась.

– Мы можем прямо сейчас забрать вас и обеспечить вам безопасность, – прошептала она. – Вы можете выдвинуть обвинения. Нужно лишь согласиться.

– Не могу, – сказала я тоненьким голосом и засомневалась, понимает ли она вообще. – У меня дети, две девочки, они спят на втором этаже.

Гарвел бросила взгляд мне за спину.

– Их мы тоже заберем. Останетесь в убежище, пока… – Она закончила фразу неопределенным жестом.

Сердце у меня разбилось на миллион кусочков, но я смогла лишь сжать губы и молча покачать головой. Не сейчас. Уж точно не так.

– Хорошо. – Сочувствие на лице Гарвел сменилось разочарованием. – Но все ж подумайте. Мы сумеем вас защитить.

Не сумеют. Они не знают Мэттью Кармайкла. Он ни за что не остановится.

По крайней мере, пока будет дышать.

После того как детективы ушли, я замерла у двери в ожидании, что Мэттью набросится на меня. Но он не пришел. Я повернулась в сторону гостиной и обнаружила, что он замер на диване и не мигая смотрит в пустоту. Я заглянула в его небесно-голубые глаза, которые по наследству достались и девочкам, и прошептала:

– Мэттью.

Молчание. Кажется, он даже не видел меня.

– Я… я принесу тебе бокал совиньона.

Снова тишина.

Я прошла мимо него на трясущихся ногах, и с каждым шагом страх все больше сковывал меня. На кухне я простояла перед холодильником целую вечность, мысленно повторяя урок по наполнению бокала: шаг первый – достать бутылку. Если я справлюсь с первым шагом, то смогу дойти до конца.

Достань бутылку.

Джослин, достань бутылку.

Наконец рука стала отвечать на сигналы мозга, но что‐то ее остановило. Сильный толчок, и пол ушел у меня из-под ног. Голова откинулась назад и ударилась о безжалостный хром холодильника так, что перед глазами замелькали мушки. Затем горло стиснули железной хваткой и прижали меня к двери морозильника.

Следующее, что я увидела, – искаженное злобой лицо, в котором я с трудом узнала лицо мужа.

– Ты тупая шлюха! – заорал он, брызжа слюной, и снова приложил меня о холодильник головой, которая и так пульсировала от боли. – Зачем ты их впустила? Ты же знала, что этого нельзя делать! Или надеялась, что меня арестуют, ты, неблагодарная сука?

Я не смогла бы ему ответить, если бы и хотела, поэтому даже не пыталась. Но именно тогда, когда я лежала на полу своей великолепной кухни, когда моя кровь стекала по дверце шикарного холодильника, а рука мужа сжимала мне горло, у меня появилась цель. Я решила уйти от него. Заслуживала я наказания или нет, я больше не хотела терпеть побои, и уж тем более не могла позволить, чтобы моих девочек воспитывал серийный убийца. При первой возможности я поговорю с Кристал и разработаю план побега от этого чудовища.

Но для начала нужно пережить ночь.

Глава 7

Лекси

В четверг после работы я забрала детей с продленки и осознала, что слишком устала, чтобы готовить ужин, поэтому решила сделать сюрприз и отвезти отпрысков в кафе. Не очень дорогое, потому что иначе не смогу его себе позволить, но я знала, что они будут рады любому.

Когда я объявила, что мы едем в «Макдоналдс», радостные крики заполнили все пространство машины и согрели мне сердце.

Ехать от школы до кафе было недалеко, дети болтали о прошедшем дне, а я позволила себе поразмышлять о финансовом положении. Хорошо хоть, за дом не нужно платить. Родители Долана были обеспеченными людьми, по крайней мере на бумаге, но никто не знал, что его мать Вероника серьезно пристрастилась к азартным играм. Она умудрилась проиграть все, кроме дома. Она и его пыталась заложить, но отец Долана Мортимер узнал правду.

Новость о том, что он почти банкрот, привела моего свекра в ярость, и Морти застрелил Веронику, а затем застрелился сам. Долан нашел их тела спустя три дня после случившегося.

Это произошло очень давно, еще до того, как мы зачали Мартина, поэтому дети никогда не видели ни бабушку, ни дедушку по отцовской линии. Но я на тот момент уже встречалась с Доланом и по какой‐то причине осталась с ним и даже вышла замуж, хотя у него слегка поехала крыша, после того как он наткнулся на разлагающиеся трупы родителей в доме, в который мы переехали. Он не мог удержаться ни на одном рабочем месте: из-за взрывного характера его либо увольняли, либо он уходил сам, пока не выперли. Нужно было бросить его до того, как я забеременела в первый раз, до того, как ситуация усложнилась, но я не решилась. И продолжала думать, что смогу исправить его, смогу вернуть того милого внимательного парня, каким Долан был до смерти родителей. Естественно, у меня ничего не вышло. Но я старалась сохранить семью, решала финансовые и эмоциональные проблемы.

Может, смерть и освободила меня от вспышек мужниного гнева, но наши долги – точнее, уже мои – никуда не исчезли.

Зато у меня есть дом, полный призраков и хлама, оставшегося от его родителей, которым забит весь чердак. Долан постоянно обещал избавиться от вещей, но так и не собрался. Еще одна радость на мою голову.

– Ма-ам? – Из невеселых мыслей меня вырвал умоляющий голос Мартина. – Я ведь больше не ребенок, правда? Не хочу «Хэппи мил», можно мне заказать что‐нибудь по акции?

Я вздохнула. Он все еще оставался ребенком: в двенадцать рано становиться мужчиной. Но у меня было ощущение, что с тех пор, как умер отец, Мартин считал себя хозяином в доме. Стоило отнестись к нему внимательнее