Молчание греха - Такэси Сиота Страница 10

Мнения полиции префектуры Канагава и Главного полицейского управления относительно этого последнего шага разделились. Если полиция префектуры Канагава настаивала на аресте того, кто придет за сумками, то Главное полицейское управление предлагало проследить за получателем и арестовать всю группу сразу. Каждый из вариантов был связан с огромным риском. План префектуральной полиции был чреват тем, что преступник при задержании получателя поймет, что в деле участвует полиция, а предложение Главного полицейского управления могло привести к потере выкупа, если сорвется слежка за получателем.

Хотя предложение Главного полицейского управления основывалось на необходимости максимально обезопасить жертву, оно несло риск потери единственной зацепки для поимки преступников. Однако план полиции префектуры мог окончиться провалом, если получатель выкупа откажется говорить.

В случаях похищения людей при каждом шаге расследования необходимо искать наилучший вариант. Иногда правильного ответа не существует. Тем не менее общественность судит о действиях полиции по результату. В случае успеха считают, что это естественно; в противном случае говорят, что это провал.

Большой парк, примерно в полтора раза превышающий размерами Иокогамский стадион, делится на четыре зоны. С севера на юг – это «Французская горка», «Район смотровой площадки», «Английская горка» и «Район Музея современной литературы». Несколько передовых групп постоянно информировали о ситуации в парке, но извилистые дорожки и возвышенности мешали наблюдению, а мест, откуда можно было бы скрытно наблюдать за смотровой площадкой, почти не было. Кроме того, в такую погоду не приходилось рассчитывать на возможность затеряться в толпе.

Возможно, было бы более результативно направить оперативников в отель. Мимура понимал, что местом встречи этот парк выбрал весьма неглупый противник.

«L2, докладывает Мидзуно. Кидзима прошел торговую улицу и движется в сторону парка вдоль реки Хорикава».

* * *

Когда впереди показался Французский мост, Сигэру споткнулся и чуть не упал. Как только ему удалось восстановить равновесие, он поставил сумки и снова размял руки. Было видно, что он уже очень устал.

– Господин Кидзима, пожалуйста, поверните направо и поднимитесь на холм. Примерно через триста метров вы увидите полицейскую будку. Вы можете войти в парк напротив нее. Пожалуйста, не торопитесь на подъеме. У вас есть время.

Маршрут выглядел удобным. Детективы из передовой группы захвата рассчитывали, что он пойдет этим маршрутом. Туда же, на холм, подъезжала на машине и группа защиты.

Однако Сигэру прошел мимо подъема, пересек улицу у светофора и вошел в парк со стороны Французской горки. Накадзава удивился и позвал Кидзиму, но ответа не последовало. На этом маршруте детективов пока не было.

– Господин Кидзима, пожалуйста, вернитесь! Господин Кидзима!

Сигэру тяжело дышал, задрав подбородок, поднимаясь от мощеного входа по полукруглой каменной лестнице. Сумерки продолжали сгущаться, и солнце уже вот-вот должно было зайти. Дождь чертил косые полосы в оранжевом свете фонарей.

Накадзаве тоже не оставалось ничего другого, как войти в парк. Здесь нельзя было упустить Сигэру из виду или покинуть зону действия рации. Зонт мешал, но идти, не открывая его, как Сигэру, было неестественно.

Поднимаясь по высокой каменной лестнице, Сигэру, задыхаясь, поставил сумки на ступени и уперся руками в колени. Силы его иссякли.

– Нет. Пожалуйста, не подходите. Мне осталось только… положить… потом… пожалуй…

Голос Сигэру прерывался, речь становилась неразборчивой. Дело было явно не в расстоянии. Значит, батарейка в рации вот-вот сядет окончательно…

Накадзава несколько раз окликнул его, но ответа не последовало. Нет более неудобного места для слежки, чем безлюдный парк.

Поднявшись по каменным ступеням, Сигэру вышел на площадь. Большие гималайские кедры и платаны грозно выглядели в тусклом свете.

Он прошел мимо бывшей резиденции французского консула и неуверенно двинулся вперед. В его слабом теле больше не осталось сил, чтобы бежать.

Сигэру спустился по каменной лестнице и вошел в зону смотровой площадки. Чтобы очутиться на самой площадке, нужно было подняться еще на тридцать ступенек.

Но…

Когда Сигэру поставил ногу на ступеньку, он глубоко вздохнул и рухнул на лестницу. Он бросил сумки и пытался придать себе сил, ударяя кулаком в грудь. Он почти задохнулся от бега с тяжелыми сумками, в которых лежал выкуп.

Накадзава топтал мокрую землю у подножия лестницы, не в состоянии решить, следует ли ему помогать Сигэру, который мучился в пятидесяти метрах от него.

– Кидзима сидит на корточках и тяжело дышит. Подойти к нему?

Ответа всё не было, и Накадзава разозлился. Информация должна была быть передана от руководителя группы Мидзуно в L2 Мимуре.

Сигэру лег на спину и дышал, широко открыв рот. Шел сильный дождь, и надо было срочно что-то сделать.

– Не трогай его, просто наблюдай, – ответил Мидзуно без малейших эмоций, и Накадзава выдержал паузу, прежде чем ответить «принято».

Сигэру сидел на каменных ступенях, сгорбившись, и глубоко, часто дышал. На это было невозможно смотреть. Затем он подхватил сумки обеими руками и шаг за шагом поднялся по лестнице, преодолевая боль во всем теле. Связаться с ним было нельзя – батарейка в рации окончательно села. Накадзава мог только смотреть на Сигэру, и злость на преступника бурлила глубоко в его сердце. При этом он корил себя, что не смог выстроить доверительные отношения с семьей жертвы.

Светло-зеленая крыша, огибающая смотровую площадку, напоминала птицу, расправившую крылья, и хорошо гармонировала с атмосферой этого места. Сигэру положил под крышу две сумки и подошел к мощеному кругу. Там он схватился за перила, склонил голову, словно о чем-то умоляя, и наконец отдышался.

16:35. Зимнее солнце скрылось, а в ночном городе продолжалась привычная жизнь.

С места, где стоял Накадзава, была видна неярко освещенная главная опора моста через залив Иокогама в форме буквы «H». Перед лицом суровой реальности эта фантастическая красота оставалась холодна к чужим проблемам.

Постаревший за последние несколько часов мужчина оглядел смотровую площадку, а затем повернул обратно и той же дорогой, откуда пришел, начал спускаться по каменным ступеням.

* * *

После ухода Сигэру прошло тридцать минут.

Противостояние полиции и преступника продолжалось беззвучно. Мимура потянулся всем телом, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он чувствовал усталость, пронизывающую каждый сустав, и остро осознавал, что ему уже за пятьдесят.

Шестидесятипятилетнему мужчине, наверное, было тяжело бежать под дождем с сумками по десять с лишним килограммов. Сигэру Кидзима вернулся домой, чтобы успеть к звонку преступника, но вскоре у него поднялась высокая температура, и он повалился на постель. Понятно, ведь он отдал все свои физические и душевные силы во время этой гонки. Если сейчас понадобится двигаться куда-нибудь еще, придется попросить жену Токо сделать это вместо