Страна вечной ночи - Кеннет Робсон Страница 2

Он был крупным мужчиной, с некоторым излишеством в талии. Его одежда была безукоризненной, манеры учтивыми. Он не походил на одного из самых ловких мошенников в истории большого бизнеса.

Часовой Боуэн откинулся на спинку изысканно отделанного стула и рассеянно потеребил тонкую цепочку из желтого золота, соединявшую два нижних кармана его жилета. На обоих концах цепочки висело по часам. На каждом из его слегка толстых запястий было по украшенным драгоценными камнями часам.

У Часового Боуэна было две страсти. Одной из них были его часы, которых он всегда носил четверо или больше и следил за тем, чтобы они точно соответствовали времени. Другой его страстью был бренди "Наполеон".

Возможно также, что у него была третья привязанность - его пристрастие к чужим деньгам.

— Значит, Бири Хоснер мертв? — спросил Часовой.

Ул сидел в дюжине футов от него на другом изящном модернистском стуле, держа шляпу на коленях. Время от времени его перламутровая правая рука скользила в шляпу и подносила шоколадную конфету к зловещей щели рта. Шляпа была почти пуста, но он все еще жадно ел.

Ул сглотнул и кивнул: "Именно это я и хотел тебе сказать".

— Прискорбно, очень прискорбно, — сухо сказал Часовой. — Что случилось с этим проклятым дураком?

Ул достал из шляпы шоколадку и с любовью посмотрел на нее.

— Они восхитительны, — сказал он. — Как вы их называете?

— Конфеты, — сказал Часовой. — Шоколадные сливки. Как насчет Бири?

Ул съел шоколад, причмокивая губами.

— Здесь меня никто не найдет, — сказал он. — Я в этом уверен.

Часовой выглядел так, словно получил пощечину. Он лениво отстегнул одни из часов от золотой цепочки, и они чуть не выскользнули у него из пальцев; рот его округлился.

— Ты! — взорвался он. — Ты прикончил Бири?

— Эти шоколадные сливки, как ты их называешь... Мне нужно их побольше, — бесцветно сказал Ул. — Да, я убил Бири.

Часовой Боуэн откинулся назад, потянулся за бренди и сделал то, что было для него большой редкостью - он отпил глоток, не попробовав его аромата.

— Уф! — пробормотал он. — А ты сидишь и жадно поедаешь конфеты! О, я знаю, ты всего лишь наполовину человек, но...

— У моего народа была цивилизация более великая, чем у вас, несколько тысяч лет назад! — Сказал Ул. Впервые в его голосе прозвучало какое-то легкое чувство.

— Хорошо, хорошо. — Часовой развел руками. — Мы не будем вдаваться в подробности. Не мог бы ты рассказать мне, почему, в частности, ты решил избавиться от Бири?

— Он знал о наших планах, — сказал Ул.

Часовой нахмурился. — Теперь послушай, если ты собираешься начать приставать...

— Бири Хоснер знал о наших планах, и он был жадным, — заявил Ул, прерывая. — Он думал, что увидел способ заработать для себя много денег.

— Это начинает приобретать смысл, — проворчал Часовой. — Что задумал Бири?

— Устройство, которое вы называете моими очками... — Ул сделал паузу.

— Да?

— Бири украл их, — сказал Ул.

— Черт возьми! — Часовой полировал заднюю крышку хронометра, который он держал в руках. — Но как, черт возьми, он планировал заработать на этом деньги? Он знал, как складываются дела. Он знал...

— Он знал, что в ваших Соединенных Штатах есть один человек, который мог бы воспользоваться очками, — вмешался Ул.

Часовой медленно покачал головой. — Я этого не понимаю. К кому собирался обратиться Бири?

Ул, очевидно, разбирался в драматических эффектах. Он выдержал положенную паузу, прежде чем ответить.

— Док Сэвидж, — сказал он.

***

- ЧТО?

Если бы кто-нибудь неожиданно выстрелил в него, Часовой, возможно, удивился бы больше, но ненамного сильнее. Он вскочил на ноги. Он сделал то, чего не делал годами - уронил одни из своих часов, которые в данный момент вертел в руках. И после своего единственного взрывного восклицания он попытался заговорить, но слова застряли где-то в глубине его груди.

Ул мирно ел шоколад. В квартире горел электрический свет, и при его свете были заметны несколько деталей в облике мужчины, которые ускользнули бы от случайного внимания. Переплетение тонких голубых вен придавало его белой коже перламутровый оттенок. Каким-то образом он напоминал тропический цветок, обреченный прожить свою жизнь среди ядовитых насекомых и еще более ядовитых змей, отрезанный от солнца в глубине какого-нибудь болота.

Заметно дрожащей рукой Часовой налил себе порцию бренди "Наполеон", залпом выпил, еще раз не попробовав его аромат и вкус. Редкий ликер, казалось, открыл канал для его слов.

— Бири добрался до Дока Сэвиджа? — хрипло спросил он.

— Нет, — сказал Ул.

Часовой испустил порывистый вздох облегчения.

— Это для нас передышка, — горячо заявил он. — Я тебе говорю, я бы лучше сражался с армией Соединенных Штатов, чем с этим Доком Сэвиджем. От армии хотя бы можно убежать.

— Этот Док Сэвидж, должно быть, выдающаяся личность, — сказал Ул, и по его мертвому голосу было видно, что он совершенно не заинтересован в этом вопросе.

— Выдающаяся — это мягко сказано, — фыркнул Часовой. — Эта птица Сэвидж — волшебник! Говорят, он знает все об электричестве, химии, психологии, инженерном деле и тому подобном. Говорят, он чудо умственного развития. Вдобавок ко всему, предполагается, что он может гнуть подковы голыми руками и тому подобное.

— Опасно? — Пробормотал Ул.

— Ты имеешь в виду для таких парней, как мы? — возразил Часовой.

— Именно.

— Яд! — Горячо возразил Часовой. — Док Сэвидж занимается тем, что вмешивается в необычные дела. В газетах его называют большим авантюристом. Он путешествует по всему миру, выручая людей из беды и наказывая правонарушителей.

— К нам это вряд ли относится, — сказал Ул.

— О, да? — Часовой криво усмехнулся. — Из того, что я слышал, эта штука как раз по адресу Дока Сэвиджа.

Ул ничего не ответил. Он достал из шляпы последнюю шоколадку, съел ее, облизал пальцы, высыпал на ладонь несколько шоколадных крошек, съел их, затем встал.

— Ты принесешь мне еще этих шоколадных сливок, — сказал он.

Часовой нахмурился, как будто ему не понравилось, что ему отдали приказ, затем поспешно сказал: — Конечно! Конечно!

Оол подошел к одному из больших окон и посмотрел на удивительное зрелище огней, которым является Нью-Йорк после наступления темноты.

Часовой Боуэн